Доступность ссылок

Срочные новости

Урановый банк и могильник ядерных отходов в черте города


Ввоз первой партии урана в банк НОУ МАГАТЭ. Усть-Каменогорск, 17 октября 2019 года.

Что происходит в одном из центров урановой промышленности Казахстана: активистов беспокоит открытие банка низкообогащенного урана в Усть-Каменогорске, между тем как эксперты говорят, что хранение токсичных веществ в черте города безопасно для жителей.

В 2015 году Казахстан и Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) подписали соглашение о размещении банка низкообогащенного урана (БНОУ) в Усть-Каменогорске. В 2019 году в Казахстан доставили несколько партий обогащенного урана и банк начал свою работу на территории Ульбинского металлургического завода (УМЗ).

Одинаковые процессы в Казахстане и России вызвали разную реакцию общественности. Если поставка урана из Германии в Россию стала поводом для жарких споров как среди экспертов, так и среди обычных граждан, то в Казахстане тема ввоза в страну урана интереса у общественности практически не вызвала.

На слушания в Усть-Каменогорске, посвященные открытию БНОУ, стабильно приходят не более 80 человек. Большая часть людей — сотрудники завода, на котором ведутся работы с ураном.​

МИНЭНЕРГО: БЕСПОКОЙСТВА БЕСПОЧВЕННЫ

Тем не менее создание МАГАТЭ банка низкообогащенного урана на территории Ульбинского металлургического завода не осталось без внимания общественности. Петиция на тогда еще не заблокированном в Казахстане портале change.org шесть лет назад собрала 11 тысяч подписей.

«Наш город и страна — не пункт приема ядерных отходов со всего мира. И без этого люди в Усть-Каменогорске просто задыхаются от выбросов заводов, которые уже существуют и функционируют», — писал автор уже закрытой петиции.

Со временем возмущения сошли на нет, и первая поставка сырья в БНОУ в апреле 2019 года прошла спокойно.

Ввоз первой партии урана в банк НОУ МАГАТЭ. Усть-Каменогорск, 17 октября 2019 года.
Ввоз первой партии урана в банк НОУ МАГАТЭ. Усть-Каменогорск, 17 октября 2019 года.

Ульбинский металлургический завод в Усть-Каменогорске — один из крупнейших казахстанских производителей урановой, бериллиевой и танталовой продукции. Работавший в режиме строгой секретности завод был открыт в 1949 году и был частью планов СССР по разработке ядерного оружия.

Впервые завеса тайны над предприятием приоткрылась в 1990 году. Правда, виной тому стала крупнейшая в Восточном Казахстане техногенная авария, произошедшая в корпусе бериллиевого производства УМЗ. Усть-Каменогорск накрыло токсичным облаком, состоящим из мельчайших частиц бериллия — этот элемент хоть и не содержит в себе радиоактивных изотопов, но крайне токсичен. Официальное сообщение о произошедшей аварии жители услышали только на следующий день. Вслед за этим последовал крупнейший в истории города митинг, на который пришло 25 тысяч человек.

Недавно завод вновь громко напомнил о себе: 12 человек, работавших на хвостохранилище, отравились. По первым, неофициальным сообщениям, произошло отравление неизвестными веществами. По вторым, официальным, — угарным газом.

В ответе на запрос Азаттыка представители министерства энергетики Казахстана пишут, что любые беспокойства по поводу нахождения банка низкообогащенного урана в Усть-Каменогорске беспочвенны.

«Важно отметить, что УМЗ имеет более чем 40-летний опыт приемки, хранения на складе и переработки гексафторида урана (ГФУ). За это время не было ни одного инцидента, связанного с выбросами ГФУ в окружающую среду. На предприятии действует высокоэффективная система экологической безопасности, гарантирующая отсутствие сверхнормативных выбросов, которая прошла проверку временем. Банк НОУ представляет собой хранилище (склад), где будет находиться до 90 тонн низкообогащенного урана в виде ГФУ. Это не превышает 10 процентов от количества урана, которое ранее хранилось на УМЗ в качестве собственных производственных запасов», — пишет министерство в ответ.

Похожего мнения придерживается и известный карагандинский эколог Дмитрий Калмыков.

— Банк ядерного топлива существует там десятки лет. Завод выпускает топливо для российских реакторов. Сейчас ему просто придали статус объекта международного пользования под эгидой МАГАТЭ. Но и раньше этот объект работал по правилам МАГАТЭ и все требования по безопасности, на мой взгляд, были соблюдены — в той мере, в какой это представляется возможным, — говорит Калмыков.

Казахстанская делегация на 62-й генеральной конференции МАГАТЭ. Вена, 17 сентября 2018 года (фото посольства Казахстана в Австрии).
Казахстанская делегация на 62-й генеральной конференции МАГАТЭ. Вена, 17 сентября 2018 года (фото посольства Казахстана в Австрии).

В министерстве энергетики подчеркивают, что там хранится гексафторид урана, который в нормальных условиях хранения находится в твердом состоянии. Нормальные условия — это температура до 56,5 градуса по Цельсию. При такой температуре гексафторид урана превращается в газ. Впрочем, представители ведомства уверяют, что и в этом случае выброса крайне ядовитого вещества в атмосферу можно не опасаться: «разгерметизация цилиндров модели 30В с ГФУ и выход ГФУ в атмосферу исключаются».

Если всё так хорошо, почему переживают люди?

— Люди обеспокоены, потому что, как и везде с другими проблемами, никто на людей внимания не обращает, не информирует их, не спрашивает мнения. Их игнорируют. Поэтому в конце, когда до людей доходит информация, что завтра открывается банк ядерного топлива — звучит страшно, непонятно, — люди, естественно, боятся. Это недоработка властей. Людей нужно уважать, с ними нужно разговаривать, объяснять, и не раз в год, а каждый день, — считает Дмитрий Калмыков.

«ПОЧЕМУ ВСЁ ЭТО ДОБРО НАДО ВЕЗТИ К НАМ?»

Юрист из Усть-Каменогорска Алексей Божков — один из немногих, кто посещал общественные слушания, посвященные открытию БНОУ и выступал против его появления на территории города. Он придерживается мнения, что Казахстану не нужно было подписывать соглашение с МАГАТЭ.

— У меня было много спорных вопросов, на которые мне не были даны ответы. В частности, что будет, если повредятся контейнеры, как обеспечивается безопасность этого объекта от ударов с воздуха? — говорит Божков. — Если это настолько безопасный объект, безопасный гексафторид урана — как одна женщина сказала, «его ложками можно есть и ничего не будет», — почему бы в столице не поставить этот банк ядерного топлива? Прямо в подвале министерства энергетики. Почему всё это добро надо везти к нам? История показала: если говорят, что что-то абсолютно безопасно, всегда находятся подводные камни, о которых ранее умалчивалось. Нам до сих пор не раскрыли последствий аварии на бериллиевом производстве.

Ввоз первой партии урана в банк НОУ МАГАТЭ. Усть-Каменогорск, 17 октября 2019 года.
Ввоз первой партии урана в банк НОУ МАГАТЭ. Усть-Каменогорск, 17 октября 2019 года.

Между тем в МАГАТЭ не выражают никакой обеспокоенности по поводу появления БНОУ в Усть-Каменогорске. Представитель организации Шинейд Харви в комментарии Азаттыку заявил, что несмотря на то, что ответственность за безопасность несет сам завод, организация будет проверять, как тот соответствует стандартам безопасности МАГАТЭ.

«УМЗ является лицензированным ядерным оператором со всей необходимой инфраструктурой для безопасного и надежного хранения, транспортировки и переработки низкообогащенного урана. Оператор объекта несет основную ответственность за безопасность БНОУ и должен следовать стандартам безопасности МАГАТЭ, — пишет представитель агентства по атомной энергетике. — Агентство провело соответствующие проверки и пришло к выводу, что стандарты МАГАТЭ по безопасности были соблюдены».

Общественник и редактор усть-каменогорской газеты Flash Денис Данилевский недоволен таким ответом. По его мнению, жители Усть-Каменогорска и без банка низкообогащенного урана бьют рекорды по смертности от онкологических заболеваний.

— Почему мы в Усть-Каменогорске должны гордиться тем, что мы обеспечиваем нераспространение ядерного оружия? Нам какое дело до этого? Почему у нас, в черте города? Почему мы оказались в сплетении мировой геополитики? — возмущается журналист.

Журналист Денис Данилевский. Усть-Каменогорск, 3 декабря 2019 года.
Журналист Денис Данилевский. Усть-Каменогорск, 3 декабря 2019 года.

Вместе с тем и Денис Данилевский, и выступающие российские экологи опасаются, что Германия и США просто вывозят опасное производство в другие страны. В Усть-Каменогорске, к примеру, споры в социальных сетях вызвал договор УМЗ с Национальной лабораторией Айдахо. С 2020 года лаборатория будет присылать на завод высокообогащенный уран — для переработки.

По этому вопросу петиции не создавались, однако Денис Данилевский отправил письмо президенту США Дональду Трампу, в котором рассказал об экологической ситуации в Усть-Каменогорске. Ответа журналист не дождался. Впрочем, поясняет он, особо и не надеялся. Расстроен лишь пассивностью горожан.

— Дальше социальных сетей активность не распространяется. Отправьте хотя бы обращение через портал, ничего, кроме компьютера и ЭЦП, не нужно. Всё от людей зависит, — говорит активист. — Почему-то все говорят, что предприятие закроется и рабочих мест меньше станет. Никто же не ставит этот вопрос — минимизируйте воздействие на окружающую среду, на здоровье людей, вложитесь.

ЯДЕРНЫЕ ОТХОДЫ В ЧЕРТЕ ГОРОДА

Общественники Усть-Каменогорска полагают, что БНОУ не единственный в городе источник радиоактивной опасности. По словам Данилевского, рядом с местом, где МАГАТЭ поместило банк низкообогащенного урана, расположились комплексы для хранения радиоактивных и токсичных отходов — хвостохранилище.

— Есть огромная проблема –— хвостохранилище этого завода. Оно очень большое, расположено в черте города. На нем находится могильник отходов. Отходы складируются в бетонные емкости. По официальным данным, которые удалось добыть от государственных органов, в год складируется 232 тысячи тонн отходов. Из них порядка трех тысяч тонн — радиоактивные, — говорит Данилевский.

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.

Между тем представители УМЗ говорят, что с 2028 года завод будет производить захоронение твердых радиоактивных отходов на территории бывшего Семипалатинского ядерного полигона. Однако отходы, которые уже хранятся в могильнике, останутся на месте.

В управлении природных ресурсов и регулирования природопользования также ответили, что в среднесрочной перспективе вопрос о закрытии могильника не рассматривается.

— На могильник выделено 420 гектаров, а сейчас занятая площадь — 284 гектара. Это пишут в ответ на запрос. Еще десятки лет место будет использоваться! — восклицает Денис Данилевский. — А вообще рабочая программа между акиматом города и УМЗ по поводу размещения ядерных отходов заключена до 2022 года.

Журналист отмечает, что особого интереса факт нахождения могильника в черте города у населения не вызвал.

Хвостохранилище — вопрос, который делегаты Второго комитета 73-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН рассматривали в 2018 году.

«Государства — члены ООН с обеспокоенностью отметили, что многочисленные места захоронения урановых отходов и других опасных радиоактивных отходов производства расположены в густонаселенных районах центральноазиатских стран. При этом многие хвостохранилища находятся в сейсмоактивных районах вблизи населенных пунктов и на берегах крупных рек этого региона», —​ отметили на сайте ООН.

В Казахстане есть три хвостохранилища с радиоактивными отходами. Одно из них находится на западе Казахстана — Кошкар-Ата. Проблему с этим хвостохранилищем начали решать в 2015 году, когда передали его в государственную собственность. Рекультивировать его пока не могут — на это, по словам руководителя управления природных ресурсов Мангистауской области, требуется 17,5 миллиардов тенге. Второе хвостохранилище находится в 25 километрах от Степногорска (Акмолинская область). Вопрос о влиянии этого комплекса на экологию широко обсуждался в 2014 году.

Тогда отмечалось, что от правительства был получен ответ, что по вопросу рекультивации этого хвостохранилища будет создана межведомственная комиссия, целью которой станет поиск выхода из сложившейся ситуации.

  • 16x9 Image

    Хадиша АКАЕВА

    Хадиша Акаева - репортер Азаттыка по Восточно-Казахстанской области. Выпускница университета имени Шакарима, специальность - журналистика. Периодически публикуется в казахстанских и центральноазиатских СМИ. Практиковалась в изданиях Армении и Грузии, специализирующихся на журналистских расследованиях.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG