Доступность ссылок

Срочные новости

Действительно ли Китай преодолел коронавирусный кризис?


Люди в масках в метро Пекина. 10 марта 2020 года.

Большой перелом в трехмесячной борьбе с коронавирусом в Китае произошел 18 марта, когда не выявили ни одного случая локального заражения инфекцией. Но говорит ли это об успешности стратегии по сдерживанию вируса?

«Драконовский» контроль и «социальный контроль в стиле Мао». Как правило, такими словами описывают введенные китайскими чиновниками в центральной части страны ограничения, направленные на сдерживание смертоносного коронавируса.

Китайские власти, едва осознав опасность коронавируса и вызываемого им заболевания COVID-19, без всяких церемоний подвергли карантину, изолировали и взяли под наблюдение сотни миллионов граждан.

По утверждениям совместной миссии эпидемиологов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и Китая, были предприняты, «возможно, самые амбициозные, оперативные и агрессивные усилия в истории по сдерживанию заболевания».

Вероятно, это осуществимо только в такой авторитарной стране, как Китай.

Данные, представленные на этой неделе, позволяют предположить, что жесткие меры сработали — по крайней мере, на данный момент.

18 марта стало знаменательной датой: в этот день был отмечен ощутимый прорыв в трехмесячной борьбе Китая с ранее неизвестным вирусом. Официальные лица сообщили, что новых случаев заражения не обнаружено, а несколько десятков заболевших — люди, прибывшие из-за рубежа.

На следующий день количество погибших от COVID-19 в одной лишь Италии дошло до 3 245 с начала вспышки — это выше общего числа жертв вируса в Китае. Правительства других стран на этом фоне спешно принимали меры по ужесточению контроля из-за свирепствующей глобальной пандемии.

Между тем 19 марта китайские ученые заявили, что новое исследование в Ухане показало, что вероятность летального исхода среднестатистического пациента составляет 1,4 процента, что «существенно ниже» показателей, выдвинутых ранее в качестве предположений.

В шести других странах — Италии, Испании, Германии, Соединенных Штатах, Иране и Франции — в настоящее время число заболевших COVID-19 выше, чем в Китае, где к 23 марта выздоровели 72 700 человек, а около шести с половиной тысяч пока еще проходят лечение.

В целом эти новости подкрепляют уверенность, изложенную в «итоговом докладе» совместной миссии ВОЗ и китайских экспертов-инфекционистов по коронавирусу, вызвавшем удивление своими, как кажется, излишне восторженными заключениями.

«Смелый подход Китая к сдерживанию быстрого распространения этого нового респираторного патогена изменил ход быстро нарастающей и смертельной эпидемии», — отмечается в докладе миссии, выпущенном в конце февраля на фоне пика заражений в Китае и первых случаев заболевания в Италии, которой суждено было стать новым эпицентром вспышки в Европе, только начинающей впадать в страх от своих единичных случаев.

ВТОРАЯ ВОЛНА?

Но даже на фоне таких восторженных заявлений и признаков того, что страна с населением 1,4 миллиарда человек преодолела важный этап, эксперты предупреждают, что периодическое возвращение к массовой изоляции практически неизбежно — по крайней мере, в следующем году.

По их словам, высока вероятность второй волны инфекции в Китае и других странах после подавления первоначальной вспышки, которая к 23 марта поразила более 335 тысяч человек во всем мире и унесла более 14 700 жизней.

Эти новости также способны сместить на второй план резкую критику предполагаемого отказа китайских чиновников делиться жизненно важной информацией с учеными за пределами Китая и общественностью сразу после первого подтвержденного случая 1 декабря и последующего быстрого распространения заболевания. Китай также осуждали за цензуру, предупреждения в адрес граждан и наказание предостерегавших об опасности в то время, когда вспышку можно было локализовать.

Подобные предупреждения и критика не помешали Пекину предложить миру свои экспертные знания и отправить груженные масками и другим медицинским оборудованием самолеты за рубеж.

Медицинский работник в защитном костюме держит на руках младенца с COVID-19 в больнице в Ухане. 16 марта 2020 года.
Медицинский работник в защитном костюме держит на руках младенца с COVID-19 в больнице в Ухане. 16 марта 2020 года.


За месяц до того, когда инфекционное заболевание достигло своего пика, Китай и некоторые видные китайские граждане в основном смещали фокус с внутренних противоречий и поисков виновных в неудачах по сдерживанию инфекции на информацию о заверениях в предоставлении помощи Соединенным Штатам, Европе и другим странам по всему миру.

Это часть того, что было названо «информационной войной коронавируса», подпитываемой, как отметил американский политический журнал Politico, «не очень искусной пиар-кампанией» Пекина.

В Соединенных Штатах этому противостоят напоминания, в том числе споры, о том, считать ли вирус «китайским»: некоторые чиновники, особенно в администрации президента США Дональда Трампа, настойчиво называют его «уханьским» .

— Посмотрите, кампания по дезинформации, которую проводят [китайские чиновники], нацелена на перекладывание ответственности, — заявил 17 марта журналистам госсекретарь США Майк Помпео, который неоднократно называл COVID-19 «уханьским вирусом».

Он продолжил:

— Мы знаем только следующее. Мы знаем, что первым правительством, осведомленным об уханьском вирусе, было правительство Китая. Это налагает особую ответственность — привлечь к этому внимание, сказать: «У нас проблема, это нечто другое, уникальное, и представляет риск». И миру потребовалось очень много времени, чтобы стать осведомленным об этом риске, который там был, находился внутри Китая.

НОВЫЙ И НЕЗНАКОМЫЙ ВРАГ

Считается, что заражение новым коронавирусом, согласно генетическому анализу, произошло от животных примерно на третьей неделе ноября. Первые случаи заболевания зафиксировали в густонаселенном Ухане в провинции Хубэй.

На данный момент нет одобренной вакцины против коронавируса и лечение вызываемого им заболевания COVID-19 ограничивается поддерживающей терапией и экспериментальными инъекциями существующих препаратов.

По мнению большинства экспертов, широкое внедрение проверенной и безопасной вакцины займет по меньшей мере от года до 18 месяцев.

В конце января основное внимание было сосредоточено на замалчивании ситуации Китаем, пока другие страны пытались оценить глобальную угрозу.

3 февраля, когда число погибших достигло 400, а количество заразившихся быстро росло, правящая Коммунистическая партия Китая признала, что вспышка станет «серьезным испытанием для системы управления» страной.

На этой неделе Компартия публично осудила обращение должностных лиц с врачом, который предупреждал об опасности коронавируса вскоре после начала вспышки.

В начале января офтальмолог Ли Вэньлян заразился инфекцией и через месяц скончался от COVID-19. Он протестовал против явного нежелания чиновников признать проблемой быстро распространяющееся заболевание. Его онлайн-протесты способствовали росту волны недовольства против официального замалчивания проблемы и, похоже, заставили китайских чиновников действовать.

Опустевшие улицы Уханя, города в провинции Хубэй.
Опустевшие улицы Уханя, города в провинции Хубэй.


В начале февраля, когда болезнь в Китае распространялась быстрыми темпами и случаи заражения были выявлены в ряде других стран, десятки миллионов китайцев наблюдали в прямом эфире государственного канала CCTV, как за 10 дней строили медицинские учреждения почти на 2 600 койко-мест для пациентов с COVID-19.

За строительством больниц в Ухане следили и жители других стран. Как писало японское издание Nikkei Asian Review, китайские зрители дали строительным машинам прозвища Little Yellow и Little Blue. На деле происходящее было четким официальным сигналом о том, что ситуация не терпит промедления и впереди — критически важные дни и недели.

МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ

Подавление вспышки в Китае заключалось в агрессивном карантине, жестком обеспечении изоляции и инвазивном наблюдении с помощью передовых инструментов «больших данных» и искусственного интеллекта.

Генеральный директор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус в своем «поздравительном» ответе Китаю в январе подчеркнул, что антивирусные меры «оказывают серьезное социальное и экономическое воздействие... на китайский народ».

По подсчетам издания New York Times, в какой-то момент в домашней изоляции оказалось по крайней мере 760 миллионов китайцев.

Технологии распознавания лиц с помощью искусственного интеллекта и другие инструменты «больших данных» использовались также для того, что, по описанию ВОЗ, было «отслеживанием контактов и управлением приоритетными группами населения».

Международная правозащитная организация Human Rights Watch (HRW) выражала недовольство жесткостью китайской изоляции, произвольными задержаниями и другими видами жестокого обращения. Был приведен список пострадавших, в том числе мальчика с инвалидностью, который умер из-за отсутствия ухода после помещения его родственников на карантин.

HRW в докладе от 30 января «Китай: соблюдение прав в ответ на коронавирус» призвала Пекин к сдержанности в ограничениях.

Вскоре распространились тревожные сообщения об использовании технологии распознавания лиц и других усилиях по надзору в Китае.

Катарский канал Al-Jazeera сообщил, что поздно вечером к владельцу гостиничного ресторана в Хубэе, приехавшему на родину в Сычуань, пришла полиция, которая велела ему отправиться на карантин на две недели. Когда он вышел набрать овощей, за ним быстро приехала полиция, которая явно использовала камеры видеонаблюдения и инструменты распознавания лиц, чтобы выявить его правонарушение.

«НЕ ОЧЕНЬ СТРОГИЕ МЕРЫ»

Власти других стран — от Франции до Чешской Республики и даже Италии — пытались найти компромисс между необходимостью мониторинга для защиты людей и нежеланием казаться репрессивными в осуществлении контроля.


Во время визита по обмену информацией в северную Италию 19 марта официальный представитель китайского подразделения Красного Креста Сунь Шуопен хвастался «тенденцией к снижению» инфекционным заболеванием в Ухане через месяц после принятия там политики принудительной изоляции.

— Здесь, в Милане, наиболее пострадавшем от COVID-19 регионе, меры не очень строгие, — заявил он.

Одним из главных критических замечаний в отношении реакции Китая и возможности реализации подобного варианта для Запада было то, что такой контроль затруднителен в обществе, где личные свободы и профессиональные амбиции надежно защищены.

«Должен быть баланс между защитой жизни людей и их жизнедеятельностью», — процитировал журнал Time эксперта по инфекционным заболеваниям в Университете Гонконга Бена Коуллинга.

Другие критики акцентируют внимание не на бескомпромиссном подходе китайских чиновников к строгой изоляции людей, а на подтверждениях того, что власти первоначально скрывали доказательства о передаче инфекции от животных к людям, а также пытались снизить тревожные цифры о распространении инфекции и не смогли адекватно проинформировать общественность о рисках.

Известие о том, что власти для «устранения дефектов» закрыли шанхайскую лабораторию, которая совершила один из самых значительных научных прорывов, в момент, когда вспышка коронавируса превратилась в пандемию, подкрепило обвинения в сокрытии информации. Чиновники не объяснили закрытие, которое произошло на следующий день после того, как лаборатория опубликовала последовательность генов нового коронавируса на открытой платформе.

«Я думал, что эти цифры никак не могут быть реальными», — цитирует научный журнал Science Тима Экманнса, эпидемиолога из Института Роберта Коха и члена миссии ВОЗ — Китай, говорившего об установленных фактах.

ВСЕГО ОДНА БИТВА

Миссия пришла к выводу, что «снижение числа случаев COVID-19 по всему Китаю реально», и статистика этой недели, похоже, подтверждает это.

Но останется ли всё так же — по-прежнему ключевой вопрос для Китая и остального мира, поскольку усилия по борьбе с пандемией продолжаются.

На этой неделе изоляция в провинции Хубэй была частично прекращена либо ослаблена. Контрольно-пропускные пункты сняты, отменены запреты на поездки в пределах региона.

ВОЗ настоятельно призвала официальные лица Китая «тщательно отслеживать поэтапную отмену действующих ограничений на передвижение и общественные собрания» на предмет любых признаков появления новых или оставшихся путей передачи COVID-19.

Должностные лица, подчеркнула ВОЗ, должны продемонстрировать «четкое признание и готовность немедленно реагировать на любые новые случаи COVID-19, поскольку ключевые элементы стратегии сдерживания отменены».

Группа исследователей Имперского колледжа Лондона, чей доклад от 16 марта побудил правительства Великобритании и США к активным действиям по сокращению социальных контактов для борьбы с пандемией, предупредила об уязвимости усилий по «подавлению» через так называемые нефармацевтические вмешательства (НФВ), такие как самоизоляция и закрытие мест скопления людей.

«Основная проблема этого подхода заключается в том, что НФВ [и лекарственные препараты, если таковые имеются] необходимо поддерживать — по крайней мере, периодически — до тех пор, пока вирус циркулирует среди людей или пока вакцина не станет доступной», — говорится в докладе.

Майкл Остерхольм, который в своей книге «Смертельный враг: наша война против бактерий-убийц» в 2017 году предупреждал, что более ранние коронавирусы, такие как SARS (атипичная пневмония) и MERS (ближневосточный респираторный синдром), были «предвестниками грядущих событий», на прошлой неделе назвал это «попыткой остановить ветер».

— Я и мои коллеги убеждены в том, что, как только люди освободятся от всех этих социальных дистанций, этого вынужденного пребывания дома — они ведь не покидали свои дома неделями и неделями — и вернутся на работу, окажутся в самолетах, поездах, метро, автобусах, людных местах, на заводах, даже в Китае [коронавирус] вернется снова.

Перевела с английского языка Алиса Вальсамаки.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG