Доступность ссылок

Срочные новости:

«Дали 5556 тенге». Как выживает в карантин особенная семья из Тараза


Оксана лишилась слуха в детстве. Вместе с мужем-инвалидом она воспитывает двух особенных детей. Тараз, 20 июня 2020 года.

В этой семье из четырех человек все без исключения — с ограничениями здоровья. Большая часть их пособий уходит на погашение банковских кредитов.

Старый дом на одной из улочек в центре Тараза. Во дворе стоит запыленный автомобиль, строительство домика рядом не закончено. Похоже, осталось установить окна и двери.

Семья Катеевых (фамилия и имена героев изменены), проживающая здесь, особенная. 44-летний Владимир и 40-летняя Оксана — слабослышащие и не могут говорить. У супругов двое детей: у 11-летнего Димы не работает одна рука, его сестра, 17-летняя Виктория, с детства прикована к инвалидной коляске, она также не может говорить.

До середины марта отец занимался продажей книг и игрушек пассажирам поездов. После введения чрезвычайного положения из-за распространения коронавируса железнодорожное сообщение было остановлено. Владимир остался без работы.

— У нас сложная ситуация, работы нет. Ежемесячные пособия от государства — это всё, что у нас есть. А нам надо выплачивать банку долги по нескольким кредитам, ­— говорит Дима, переводя слова отца репортеру Азаттыка.

У обоих супругов — инвалидность третьей группы, в месяц они получают пособие — по 39 тысяч тенге каждый (около 90 долларов США), Виктория — 59 тысяч (около 140 долларов США), Дима — 31 тысячу тенге (около 70 долларов США). Около двух третей пособий семья тратит на погашение кредитов. Другая часть идет на покупку лекарств и витаминов для Вики.

Заняли денег у бабушки и заплатили за газ и электричество. Но мы всё еще в долгах.

— Мы остались без денег на карантине. Заняли у бабушки и заплатили за газ и электричество, но всё еще в долгах. Если сможем найти работу с хорошей зарплатой, то, по крайней мере, смогли бы завершить строительство кухни, — продолжает Дима.

Катеевы говорят, что во время карантина не получали никакой помощи от государства, кроме единовременного пособия в размере 5 556 тенге (около 13 долларов США) на продукты. Во время Рамазана (24 апреля — 24 мая) едой семью в складчину снабдили соседи — на 25 тысяч тенге (около 60 долларов). По словам Димы, в это время холодильник был забит продуктами.

ВЛАДИМИР

Владимир прежде работал в городской больнице: устроился сантехником, но, говорит он, приходилось и убирать двор, и обрезать деревья. За дополнительную работу Владимиру не платили, и он уволился. Затем пытался заработать, продавая пассажирам поездов книги и игрушки. Для этого взял кредит в банке.

За посадку на поезд он платил проводникам по 500 тенге.

— На кредитные деньги он покупал по оптовой цене книги, игрушки и пытался их продавать. Но денег было мало. Хорошо, если зарабатывал по две-три тысячи тенге в день. За посадку на поезд он платил проводникам по 500 тенге, — рассказывает его жена Оксана через сына.

За два часа поездом от Тараза до станции Кулан в районе Турара Рыскулова Владимир пытался сбыть имевшийся товар. Он записывал на ладони «400 тенге» и «500 тенге» и жестом показывал пассажирам цены.

— Торговля то есть, то нет. Иногда высаживали с поезда, — говорит Владимир.

Он перестал торговать во время жесткого карантина, потом и вовсе бросил этот бизнес.

— Мы обращаемся в центр занятости, но работы [подходящей] нет. Предлагают низкую зарплату, ее ни на что не хватает. Я бы пошел работать, если бы заработка хватало на жизнь, — говорит он.

Этот стул Владимир сделал для своей дочери, прикованной к коляске. Тараз, 20 июня 2020 года.
Этот стул Владимир сделал для своей дочери, прикованной к коляске. Тараз, 20 июня 2020 года.

В беседе с репортером Азаттыка Владимир рассказывает, что родился здоровым. Слух потерял в школьные годы, винит в этом врачей. В итоге ему пришлось идти в спецшколу-интернат.

— Соседи, которые всё время слышат мои крики, наверное, думают, что я беспокойный ребенок, — смеется Дима. — А я кричу, чтобы дозваться отца.

ОКСАНА

Мать Димы Оксана родилась и выросла в Кыргызстане. По ее словам, она тоже родилась абсолютно здоровой. Слух потеряла в детстве, в результате воспаления уха. Выросла, вышла замуж. Муж, услышав, что их дочь Виктория родилась с пороком, бросил обеих и уехал. Оксана с месячным ребенком на руках приехала к матери. Жили за счет продажи мяса и молока.

— В то время ситуация в Кыргызстане была плачевной. Моей дочери-инвалиду предоставили лишь одну инвалидную коляску, и на этом всё. Другой помощи не было, — говорит Оксана Азаттыку через сына.

Позднее Оксана с дочкой переехала в Казахстан, в 2007 году познакомилась с Владимиром. Пара поженилась, а в 2009 году родился Дима.

— В детстве я любил отца больше, чем мать. Как вырос, всё изменилось. Я считаю, что мама должна была родиться мужчиной. Нет ничего, чего бы она не умела, — говорит Дима.

ВИКТОРИЯ

За Викторией ухаживает мама. Оксана говорит, что поднимать и сажать обратно в коляску 17-летнюю взрослую девушку нелегко. Сшила себе специальный бандаж — надевает, когда поднимает дочь.

У Виктории диагностирована самая тяжелая форма детского церебрального паралича. Она видит, слышит, понимает, но не говорит и не двигается самостоятельно. В основном сидит в инвалидной коляске, из дома не выходит.

Она сделала пару попыток подняться и выпала из инвалидной коляски.


— Я люблю ее, но иногда кажется, что она мне завидует. Однажды в Кыргызстане моя сестра увидела, как я играю, и захотела встать из инвалидной коляски. Она сделала пару попыток подняться и выпала, — рассказывает Дима.

— Мать, когда была беременна Викой, не ела мяса, и у нее было слабое здоровье. А когда забеременела Димой, ела конину, — шутя, добавляет муж, разливая чай.

Дима продолжил: «Как бы хорошо мою сестру ни кормили, она худая и красивая. Я полнею просто так».

До пятого класса Виктория находилась на домашнем обучении, но потом учителя перестали приходить домой. Оксана считает, что это связано с характером дочери, которая «не хочет учиться и сердится».

Государство предоставляет Виктории две коляски — для передвижения в помещении и для прогулок. Выдают подгузники на каждый день и предоставляют возможность бесплатно наблюдаться у ортопеда.

СТАРЫЙ АВТОМОБИЛЬ И КРЕДИТЫ

Большая проблема для семьи — возить Викторию в больницу, так как ее инвалидная коляска не помещается в автобусы. Бюджет семьи не позволяет ездить на такси.

Инватакси не приезжают по первому зову и бывают несвободными, когда нужны.

— Вызвать инватакси (социальное такси для инвалидов. — Ред.) непросто. У них и без нас много клиентов. Они не приезжают по первому зову и бывают несвободными, когда нужны. Водители такси не ждут нашего выхода из больницы. После всех этих невзгод мама поставила себе цель обзавестись собственной машиной во что бы то ни стало. В конце концов она добилась этого, ­— говорит Дима.

В 2014 году Оксана получила водительские права. Она четыре месяца посещала специальные курсы для инвалидов в автошколе в Таразе.

— Сидевший рядом инструктор был очень строгим. Если мы неправильно нажимали на тормоз, он мог ударить по ноге. Мне было тяжело, но научилась, — смеется Оксана.

Автомобиль, который купила семья, чтобы перевозить дочку, требует очередного ремонта. Тараз, 20 июня 2020 года.
Автомобиль, который купила семья, чтобы перевозить дочку, требует очередного ремонта. Тараз, 20 июня 2020 года.

Семья длительное время экономила на всем, пытаясь накопить на автомобиль, деньгами помогли и родственники, а недостающую сумму взяли в банке — так у Оксаны появился старый подержанный автомобиль, который к тому же был не на ходу. Катеевым пришлось взять еще один, чтобы отремонтировать машину.

Однажды в машине сел аккумулятор, и машина не заводилась. Тогда мама очень сильно плакала.

— Однажды в машине сел аккумулятор, и она не заводилась. Тогда мама очень сильно плакала, подумала, что не успели купить машину, а она уже сломалась, — вспоминает Дима.

Оксана говорит, что, как только машина поехала, посадила рядом с собой Владимира и объехала Тараз, а потом долго тренировалась за городом. Только после длительных тренировок она начала возить дочь в больницу самостоятельно. По словам женщины, за четыре года за рулем полиция останавливала ее дважды: один раз за превышение скорости, второй — для проверки документов.

— Меня не оштрафовали. В то время я только училась ездить. Они, наверное, поняли мои особенности и, сделав замечание, отпустили, — говорит она.

Но вот уже полгода старая машина стоит во дворе: снова сломалась. Денег на ремонт у семьи пока нет. Растет и пеня по неоплаченному кредиту. По ее словам, банк отказался удовлетворить ее заявление об отсрочке выплаты кредита во время карантина.

ДИМА

Социальный работник, назначенный семье Катеевых управлением координации занятости и социальных программ, ездит с ними в поликлинику, центр обслуживания населения и другие места в будние дни. Однако время помощника ограниченно — всего несколько часов в день. Большую часть времени Дима проводит с отцом и матерью. Иногда они ходят с ним в больницу, аптеку, магазин или центр занятости.

— Я хорошо понимаю маму. Но она очень зажата (из-за инвалидности. —​ Ред.), поэтому, когда она выходит на улицу ее, сопровождаю я или социальный работник, — говорит Дима.

Мама учила сына языку жестов с трехлетнего возраста. Когда Димы нет рядом, Оксана полагается на помощь телефона. Пишет то, что ей нужно, пишет сообщения знакомым или делает видеозвонок. Гаджет — незаменимый помощник для людей с ограниченными возможностями.

Однако Оксана не посещает родительские собрания и другие мероприятия в школе, говорит ее сын. По словам Димы, когда в школе собирают деньги, учителя передают записки его родителям.

— Моя мама не ходила на концерты или другие мероприятия, — говорит сын.

У его отца, Владимира, мало свободного времени, и, если оно появляется, он всегда смотрит новости по телевизору. Здесь тоже нужна помощь Димы.

Сурдопереводчики иногда пропускают слова или неправильно их интерпретируют.

— Сурдопереводчики иногда пропускают слова или неправильно их интерпретируют. В такие моменты я перевожу для отца. Но у меня небольшой словарный запас, поэтому я не всегда знаю, как перевести те или иные слова, — говорит Дима.

В это время Оксана пишет на бумаге — «10 процентов и 100 процентов».

— Мама говорит, это разница между тем, что знаете вы и я, — поясняет Дима.

Государство отказало Владимиру в предоставлении жилья как инвалиду, так как он вместе со своей матерью и сестрой имел долю в старом доме, в котором сейчас живет семья. Оксана говорит, что мечтает «завершить строительство кухни, сделать ее большой и красивой, чтобы сыну не было стыдно, когда приходят его друзья». Говорит, что, кроме стола, хочет поставить там шкаф, отдельную кровать и телевизор.

— Мама говорит, что у каждой женщины должна быть кухня. Она очень стесняется неубранного двора и хочет, чтобы мы быстрее переехали, — говорит сын.

Дима хочет стать программистом. Он признаётся, что по некоторым предметам его успеваемость оставляет желать лучшего. «А вот по информатике я получаю пятерки», — гордо говорит он.

По данным министерства труда и социальной защиты населения, в Казахстане около 680 тысяч человек с ограниченными возможностями. 12 процентов из них составляют лица, не достигшие 18 лет.

КОММЕНТАРИИ

Вам также может быть интересны эти темы

XS
SM
MD
LG