Доступность ссылок

Чем объяснить успех ИГ в боях против Асада?


Скриншот видео, выпущенного аффилированным с ИГ агентством Amaq и снятого, как утверждается, в Пальмире захватившими город боевиками. Декабрь 2016 года.

Экстремистской группировке «Исламское государство» противостоят по крайней мере четыре коалиции. Три из них сообщают об успехах, неудачи же четвертой говорят многое о состоянии региональных и геополитических отношений.

Провозглашённое экстремистской группировкой «Исламское государство» (ИГ) «даула» или «государство» в 2014 году в какой–то момент простиралось от северо-западной Сирии до окраин Багдада в Ираке. Теперь же атакуемые со всех сторон территории ИГ быстро сокращаются.

На восточном фронте иракское правительство, курдские формирования пешмерга, турецкие воинские части, иракские ополченцы, американский спецназ и авиация международной коалиции во главе с США освободили Рамади и Фаллуджу. Сейчас ведутся бои за освобождение Мосула.

Сотрудники иракских сил безопасности перед оружием, собранным после изгнания боевиков ИГ из Талкифа, района к северу от Мосула. 20 января 2017 года.
Сотрудники иракских сил безопасности перед оружием, собранным после изгнания боевиков ИГ из Талкифа, района к северу от Мосула. 20 января 2017 года.

На западном фронте турецкие военные и сирийские повстанцы нанесли серьезные удары по ИГ в Сирии. Азаз, Джераблус, Мари и Дабик были освобождены еще в августе. Турецкая коалиция встретила серьезное сопротивление в Аль-Бабе – оплоте ИГ. Однако и там наблюдается прогресс, так что поражение ИГ кажется вопросом времени.

В центре ИГ поддерживаемые США сирийские силы обороны, состоящие в основном из курдских боевиков, отвоевали у ИГ большие территории. На севере сирийские силы обороны теперь угрожают столице ИГ Ракке, по которой США и коалиция наносят воздушные удары.

Американские военные рядом со служебными автомобилями к северу от Ракки. 6 ноября 2016 года.
Американские военные рядом со служебными автомобилями к северу от Ракки. 6 ноября 2016 года.

Вместе эти три коалиционные силы осаждают города, имеющие принципиальное значение для ИГ. Кроме этого, они намереваются захватить стратегически важные нефтяные и газовые объекты. А США со своей стороны заявляют, что в этих районах им удалось загнать в ловушку многих лидеров экстремистской группировки.

БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ КАК ПРЕДЛОГ

В данной ситуации довольно сложно представить, что четвертая коалиция, сражающаяся за гораздо менее важные аванпосты, уступает свои позиции во время наступлений ИГ.

Эта четвертая группа – поддерживающая президента Сирии Башара Асада коалиция. В этой коалиции российские военные, отряды специального назначения и частные наемники, а также диверсанты из иранского Корпуса стражей исламской революции, ливанская «Хезболла» и шиитские ополченцы из Ирака. Заявленная этой коалицией миссия – борьба с террористами. Тем не менее она нередко позволяет экстремистским группировкам, таким как ИГ, расширять свою территорию, в то время как коалиция сосредоточена на разгроме поддерживаемых США повстанческих групп, часть из которых специально создавалась для борьбы с ИГ.

В ходе кампании поддерживающей Асада коалиции по захвату Алеппо у противостоящих президенту повстанцев, ИГ неожиданно начало операцию по возвращению под свой контроль исторического города Пальмиры. ИГ с легкостью одержало там победу из-за малочисленности городской охраны.

Президент Сирии Башар Асад дает интервью французским СМИ. Дамаск, 9 января 2017 года.
Президент Сирии Башар Асад дает интервью французским СМИ. Дамаск, 9 января 2017 года.

Несмотря на это, битва за Алеппо закончилась победой Башара Асада, ИГ же удалось расширить свою территорию к западу от Пальмиры. Несмотря на идущие сейчас тяжелые бои вблизи этого города, для того, чтобы остановить продвижение сил ИГ, не было сделано ничего. Хотя Россия объявила о выходе из Сирии, факты свидетельствуют, что всё происходит с точностью до наоборот, а также о том, что главной мишенью военной мощи России являются умеренные группы мятежников к северу от Дамаска, а не связанные с «Аль-Каидой» группировки на севере от Пальмиры и вблизи этого города.

Всё это, похоже, подтверждает имеющиеся данные о том, что одержанная при участии России почти год назад победа в Пальмире имела мало общего с борьбой против терроризма. Зато она стала предлогом для распространения пропаганды о противостоянии России и Асада «Исламскому государству».

ВЗАИМОВЫГОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ?

На прошлой неделе появились новые доказательства того, что Россия и Асад, возможно, поддерживали скорее взаимовыгодные отношения с ИГ, нежели конфронтационные. Хотя сейчас динамика этих отношений, похоже, меняется.

Сирийский город Дейр-эз-Зор с 2015 года находился фактически под контролем ИГ. Однако одна из частей города и прилегающие к нему районы всё-таки оставались под контролем сирийской армии. Самое главное, что ИГ никогда не удавалось взять под контроль военный аэропорт. Это позволяло сирийскому режиму продолжать передвижение войск и осуществлять поставки в город. Но в последнюю неделю ИГ начало усиленные попытки по вытеснению сирийских военных с этих позиций.

Россия поспешила нанести авиаудары по позициям ИГ, поскольку подконтрольные Асаду территории сократились там почти вдвое.

Российские военные самолеты на авиабазе Хмеймим в прибрежной сирийской провинции Латакия.
Российские военные самолеты на авиабазе Хмеймим в прибрежной сирийской провинции Латакия.

Таким образом, на прошлой неделе ИГ терпело поражение в Мосуле, и одновременно боевики группировки вели наступление в Дейр-эз-Зоре.

Надо отметить, что Дейр-эз-Зор находится в более чем в 250 километрах от ближайшей удерживаемой позиции Асадом в Сирии. Если бы для позиций ИГ это было столь серьезной угрозой, то почему боевики активизировались именно сейчас, когда они столь ослаблены?

Российская пропаганда и поддерживающие Асада журналисты хотели бы, чтобы все поверили, что США позволяют ИГ перебрасывать большое количество боевиков в Дейр-эз-Зор. Однако каких-либо известных этому доказательств нет. Кроме того, покидающие Мосул экстремисты ИГ могут поставить под угрозу силы специального назначения США, которые находятся в Сирии, так что такая стратегия едва ли поддается пониманию.

Даже если бы это было правдой, то почему ИГ дожидалось момента своего ослабления для начала нового наступления, а не направило эти силы для подкрепления других своих позиций?

Ответ очевиден: ИГ позволяет сирийским военным удерживать эти позиции, а сирийские военные не дают особых оснований для наступления каких-либо перемен. Хотя бои, конечно, и велись ранее между этими двумя группировками, такое положение дел выгодно как для Асада, так и для ИГ.

Удерживая там свои позиции, сирийское правительство могло говорить, что они отчаянно сражаются с боевиками ИГ. В то же время близость позиций сирийских военных затрудняет нанесение коалицией США воздушных ударов против экстремистской группировки.

ИГ разваливается. ИГ нуждается в победе. Потому ИГ и атакует сирийские позиции Пальмиру и Дейр-эз-Зор, зная о высокой вероятности победы в этих городах.

С самого начала конфликта эксперты неоднократно предупреждали, что сирийское правительство играет определенную роль в создании ИГ. Поэтому не стоит удивляться, что коалиция поддерживающих Асада сил и ИГ в лучшем случае воспользовались преимуществами взаимовыгодных отношений, а в худшем – открыто вступили в сговор для создания мятежа в Сирии и Ираке, который мы видим сегодня. Если Запад решится всерьез противостоять ИГ, то делать это надо будет с учетом мотивов как правительства Башара Асада, так и поддерживающих его иностранных держав, в частности России.

Перевела с английского Алиса Вальсамаки. Мнение, отраженное в этом блоге, может не совпадать с позицией редакции.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG