Доступность ссылок

Срочные новости

Как умирали роженицы во время пандемии. Рассказывают родственники


Беременная женщина держит снимок УЗИ. Иллюстративное фото.

В Казахстане вследствие заражения коронавирусом скончались свыше 50 беременных женщин и рожениц. Некоторые родственники в их смерти винят медиков. Врачи утверждают, что пациенток лечили строго по протоколу. Репортеры Азаттыка записали три истории, когда медицина оказалась бессильна.

«НЕ ХВАТАЕТ ВОЗДУХА. КАТЕТЕР ВСЁ ВРЕМЯ ВЫПАДАЕТ»

30 сентября исполнилось ровно три месяца со дня рождения Ерсары, младшего сына Нурболата Баймуратова, проживающего в селе Акжар Хромтауского района Актюбинской области. О ребенке заботится бабушка. Два брата Ерсары ходят в школу. Мать ребенка Мейрамгуль Баймуратова скончалась через неделю после рождения третьего ребенка.

По словам Нурболата, его беременная жена мучилась от кашля больше недели. 23 июня ее госпитализировали в Хромтаускую районную больницу. Пациентку с диагнозом «двусторонняя пневмония» через шесть дней доставили в родильный дом Актюбинской областной больницы санавиацией. Врачи опасались за жизнь беременной женщины и 30 июня провели родоразрешение хирургическим путем. Мейрамгуль положили в реанимацию, а ребенка поместили в кювез.

Муж говорит, что после родов жена жаловалась на «нехватку кислорода», «отсутствие внимания со стороны врачей», «отсутствие лекарств». Нурболат поехал в больницу поговорить с врачами. Те сказали, что его жена «напрасно шумит, ее лечат согласно протоколу».

Мейрамгуль Баймуратова во время нахождения в стационаре. Июль 2020 года. Фото из архива семьи.
Мейрамгуль Баймуратова во время нахождения в стационаре. Июль 2020 года. Фото из архива семьи.

— В последний раз я разговаривал с Мейрамгуль 6 июля около семи часов вечера. «Не хватает воздуха. Кислородный катетер в носу неудобный, всё время выпадает. Я держу его руками днем и ночью. Не могу дышать, не спала трое суток», — пожаловалась супруга. 7 июля сестра и зять понесли ей горячий бульон, но врачи сообщили, что «Баймуратова скончалась под утро», — говорит Нурболат.

Мужчина рассказывает, что хотел добиться, чтобы врачи понесли ответственность, но передумал жаловаться.

— Она уже умерла. Очевидно, что врачи сейчас ни в чем не признаются. Сначала я хотел подать жалобу, но понял, что бесполезно судиться с системой, которая гниет, как рыба, с головы, понял, что не добьюсь истины. Тогда я махнул рукой, — говорит Нурболат Баймуратов.

Мейрамгуль Баймуратовой было 38 лет. Она работала учителем в местной школе. Мейрамгуль похоронили в селе Акжар Хромтауского района, где она прожила 20 лет. У нее остались трое сыновей: Бекболат учится в 11-м классе, Бекжан — в четвертом, Ерсары — младенец. Старшие братья всё еще ищут маму. Когда обижаются, говорят: «Вот была бы мама...» — говорит отец.

— За Ерсары смотрит моя мать, которой больше семидесяти лет. Мои братья тоже мне помогают. Конечно, нелегко. Видно так уготовано судьбой, ничего не поделаешь, — вздыхает Нурболат Баймуратов.

Рустем Исаев, главный врач Актюбинского медицинского центра, где скончалась Мейрамгуль Баймуратова, заверяет, что в больнице в первую очередь оказывают помощь беременным женщинам.

— Во время пребывания в больнице у Баймуратовой не было недостатка в лекарствах. У нас достаточно кислорода, катетеров и канюлей. Пациентка была госпитализирована с другими осложнениями, кроме двусторонней пневмонии. С учетом сопутствующих диагнозов проведено полное лечение в соответствии с утвержденным протоколом, — говорит Исаев.

Главный врач Хромтауской районной больницы Асхат Алимжанов отказался от комментариев, посоветовав репортеру Азаттыка обратиться за информацией о Мейрамгуль Баймуратовой в областное управление здравоохранения.

Медсестра делает укол пациентке в Актюбинской больнице.
Медсестра делает укол пациентке в Актюбинской больнице.

«УШЛА В БОЛЬНИЦУ НА СВОИХ НОГАХ»

Двое из троих детей Ерлана Даулеткулова — школьного возраста. Семья снимает двухкомнатную квартиру в доме на окраине Шымкента. Годовалый Нуриман ищет отца и начинает плакать, стоит ему отойти. Сестра Айсана берет Нуримана на руки, кладет его в колыбель и укачивает — малыш успокаивается. Ерлан незаметно от младшего сына вышел из дома и направился к своей машине. Он занимается частным извозом, чтобы заработать на жизнь.

Всё, что у меня есть, ­— это мои дети. Если я не пойду на работу, мы будем голодать.

— Всё, что у меня есть, ­— это мои дети. Если я не пойду на работу, мы будем голодать. Все мысли о том, как прожить. Тут ничего не поделаешь. Когда была жива жена, жили как все люди. Кто бы мог подумать, что всё так случится?! — тяжело вздыхает Ерлан.

Жена Ерлана Гульнур Ильясова скончалась 26 июня в инфекционной больнице в микрорайоне Асар города Шымкента. Ерлан Даулеткулов обвиняет врачей в смерти беременной жены, которая на своих ногах пошла в больницу 22 июня. Ни муж, ни дети 39-летней Гульнур не могут смириться с ее кончиной.

— Гульнур заболела 21 июня. На следующий день она начала задыхаться, и мы вызвали скорую помощь. Она помылась, собрала необходимые вещи и с бригадой скорой помощи поехала в городскую больницу № 2. Спустя два дня попала в отделение реанимации. С этого момента ей становилось только хуже, — говорит Ерлан.

В ночь на 25 июня врачи городской больницы № 2 предупредили мужа Гульнур Ильясовой, что ее состояние тяжелое. Они сообщили, что для спасения ребенка нужна операция, но в больнице нет возможности для ее проведения. Женщину, находившуюся в реанимации с одышкой и на аппарате искусственной вентиляции легких, доставили на машине скорой помощи в городскую клиническую больницу № 1. По словам Ерлана, персонал больницы отказывался принять пациентку, заявив, что нет мест, и его жена около двух часов мучилась в ожидании госпитализации.

Сказали, что в инфекционной больнице в микрорайоне Асар есть место, и беременную женщину с одышкой доставили туда. Так прошел еще час. Когда Гульнур положили в реанимационное отделение центра, она была очень слабой и не могла говорить, рассказывает Ерлан.

Самое драгоценное время мы потеряли сидя на скамейке у клинической больницы № 1 в ожидании госпитализации.

— Она так мучилась, что у нее пересохло во рту и потрескались губы. Она не могла говорить. Как сейчас подумаю, самое драгоценное время мы потеряли сидя на скамейке у клинической больницы № 1 в ожидании госпитализации, — говорит Ерлан Даулеткулов.

Согласно медицинскому свидетельству, выданному 26 июня, Гульнур Ильясова, находившаяся на 34–35-й неделе беременности, скончалась от «острой легочно-сердечной недостаточности», «острой инфекции верхних дыхательных путей множественной и неуточненной локализации».

Могилы умерших во время пандемии. Актобе, 7 августа 2020 года.
Могилы умерших во время пандемии. Актобе, 7 августа 2020 года.

В последний раз Гульнур Ильясова разговаривала со своей 14-летней дочерью Айсаной. Когда девочка рассказывает о матери, опускает глаза, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Ее 13-летний брат Нуртас показывает фотографию на своем телефоне: «Вот моя мама».

Гульнур Ильясова. Фото из семейного архива
Гульнур Ильясова. Фото из семейного архива

— В последний раз, когда я разговаривала с мамой, она сказала: «Смотрите за Нуриманом». Больше ничего не смогла сказать. При маме всё было хорошо. Теперь всё изменилось, — говорит Айсана, глотая слезы.

Ерлан Даулеткулов обвиняет врачей городской клинической больницы № 1 в том, что те «протянули время», не принимая его «беременную жену в тяжелом состоянии». Он подал жалобу в управление полиции города Шымкента, городскую прокуратуру, департамент контроля качества и безопасности товаров и услуг, а также управление экономических расследований комитета финансового мониторинга в Шымкенте.

В ответ прокуратура сообщила, что рассматривает жалобу и что управление экономических расследований провело расследование по жалобе по статье 317 («Ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей медицинским или фармацевтическим работником») уголовного кодекса и направило жалобу в городской отдел полиции для правовой экспертизы.

— Прошло три месяца со дня смерти Гульнур и больше месяца с тех пор, как я подал жалобу. Один раз позвонил следователь из полиции и спросил, подавал ли я жалобу. И на этом всё. Мы не знаем до сих пор, началось расследование или нет, — говорит Даулеткулов.

Главный врач городской больницы № 2 Сарсен Пернебеков, принимавший Гульнур Ильясову у службы скорой помощи, подтвердил, что беременная была доставлена в больницу в критическом состоянии и лежала в реанимационном отделении. Однако он отказался сообщить репортеру Азаттыка о диагнозе, лечении, которое она получала, и о том, почему беременную женщину, лежавшую в тяжелом состоянии в реанимационном отделении, доставили в другую больницу.

«Всю остальную информацию получите в управлении здравоохранения города», — сказал он.

В управлении здравоохранения города Шымкента Азаттыку также ничего не сообщили, сославшись на врачебную тайну.

По данным управления здравоохранения, с марта по 15 сентября 2020 года в Шымкенте от коронавируса скончалась одна беременная женщина и еще 10 — умерли от «пневмонии». Всего 97 беременных женщин переболели коронавирусом, 235 — «пневмонией».

Врачи записывают данные поступающей в больницу женщины. Иллюстративное фото.
Врачи записывают данные поступающей в больницу женщины. Иллюстративное фото.

«МЫ ОБРАЩАЛИСЬ В РАЙОННУЮ БОЛЬНИЦУ, НАС ДВА-ТРИ РАЗА ОТПРАВЛЯЛИ ОБРАТНО»

Айсулу Шынгысбекова из села Мадимар Байзакского района Жамбылской области скончалась 10 июля в инфекционной больнице в Таразе на 31-й неделе беременности. Согласно медицинскому свидетельству, причиной смерти стала «коронавирусная инфекция, вирусная пневмония и воспаление дыхательных путей».

По словам мужа Жасулана Ахметова, Айсулу было 30 лет, она была беременна четвертым ребенком. В конце июня она несколько раз обращалась в сельскую и районную поликлиники.

Один раз я забирал ее, в другой раз мой отец. Ей выписали ампициллин и отправили  домой.

— У нее была температура и симптомы гриппа. Она наблюдалась у врача. Мы обращались в районную больницу, нас два-три раза отправляли обратно. Один раз я забирал ее, в другой раз мой отец. Ей выписали ампициллин и отправили домой, — говорит он репортеру Азаттыка.

По его словам, Айсулу прошла ПЦР-тест на коронавирус в районной поликлинике, тест показал, что она не заражена вирусом.

30 июня, после того как Айсулу стало тяжело дышать и она начала задыхаться, муж отвез ее в городскую детскую больницу в Таразе. В то время там располагался провизорный центр для людей с подозрением на коронавирус. Жасулан говорит, что «искал знакомых и только с их помощью положил жену в больницу».

В стационаре Айсулу снова прошла ПЦР-тест, на этот раз у женщины диагностировали коронавирус.

Я спросил, нужно ли что-нибудь, — назвали два вида лекарств. Это были недорогие лекарства, но мы не сразу их нашли.

— В полночь 2 июля мне позвонила жена и сказала, что ее везут в инфекционную больницу. Первые два дня она находилась в палате, затем ее перевели в реанимацию. Когда я спросил жену о лечении, она сказала, что за ней смотрят, но мы не могли нормально поговорить из-за ее тяжелого состояния. Врачи тоже говорили, что смотрят за ней. Я спросил, нужно ли что-нибудь, — назвали два вида лекарств. Это были недорогие лекарства, но мы не сразу их нашли. Искали через знакомых, в итоге достали со склада аптеки, — говорит Жасулан.

Жасулан виделся с женой за несколько часов до ее смерти. Утром 10 июля состояние его супруги ухудшилось, и ему позволили войти в реанимационное отделение. Айсулу была подключена к ИВЛ, лежала вся отекшая. Жасулан увидел, что она задыхается.

— Я вернулся домой и около двух часов дня позвонил врачу. Мне сказали: «Можете подъехать, нужно поговорить». Когда я приехал в больницу, мне сообщили, что жена скончалась, — рассказывает Жасулан Ахметов.

Жасулан сожалеет, что упустили время, обращаясь в районные больницы.

— Может, причиной смерти стала халатность сельских и районных врачей. Мы впустую потратили три-четыре дня, упустили время. Говорили, что на последней неделе беременности опасно заражаться вирусом. Но в районе нас не госпитализировали. Если бы они сказали нам, какое именно лекарство нам нужно, мы бы его нашли. Но ей выписали только ампициллин. Мы его кололи дважды в день, — говорит Жасулан.

Жасулан работает учителем в сельской школе. Айсулу занималась домом, у нее остались трое детей — двух, четырех и шести лет.

Врачи оценивают рентген-снимок больного. Иллюстративное фото.
Врачи оценивают рентген-снимок больного. Иллюстративное фото.

Заместитель руководителя управления здравоохранения Жамбылской области Жибек Исаева сообщила Азаттыку, что вскрытие тела Айсулу Шынгысбековой показало: беременная женщина умерла от COVID-19.

Мы не смогли бы спасти ее. Эффективность лечения зависит от организма каждого человека.

— Она скончалась от коронавирусной инфекции. Комиссия министерства здравоохранения проверила документы, протоколы и пришла к выводу, что [лечение] было проведено правильно. Мы не смогли бы спасти ее. Эффективность лечения зависит от организма каждого человека. В одно время с Шынгысбековой заболели еще две беременные женщины, которые находились в критическом состоянии. Но они выздоровели, — говорит Исаева.

По ее словам, Байзакская районная больница не приняла Шынгысбекову, потому что результаты первого ПЦР-теста показали, что она не заражена вирусом.

— Во время беременности она переболела ОРВИ, ей были прописаны необходимые лекарства. Она была сразу же госпитализирована в инфекционную больницу после того, как ПЦР-тест показал, что она инфицирована. Лечение проводилось согласно протоколу, — говорит Жибек Исаева.

На вопрос, можно ли было спасти ребенка, сделав женщине кесарево сечение, Исаева ответила так:

— Я разговаривала с ее акушером. Они связались с министерством, и было решено не делать кесарево сечение, потому что была угроза жизни самой роженицы. Потому что тогда состояние [женщины] резко ухудшилось.

По словам Жибек Исаевой, с момента вспышки СOVID-19 в Жамбылской области скончались три беременные женщины: одна от коронавируса, две — от пневмонии с похожими симптомами.

С марта в Казахстане от коронавирусной инфекции умер 1 731 человек и от «ковидоподобной пневмонии» — еще 353 человека. Минздрав предоставил статистику смертности среди беременных женщин и рожениц по запросу Азаттыка. 21 июля вице-министр здравоохранения Ажар Гинаят сообщала, что на тот момент умерли около 40 женщин, которые заболели COVID во время беременности.

Данные на 30 сентября говорят о том, что всего скончались 52 женщины, среди них были и беременные на момент смерти, и те, кому успели провести родоразрешение.

Всего с марта в Казахстане коронавирусную инфекцию выявили у 5 059 беременных женщин — это 4,7 процента от всех случаев заражения.

  • 16x9 Image

    Дилара ИСА

    Дилара Иса - репортёр Азаттыка в городе Шымкенте. Родилась в феврале 1986 года. Окончила Северо-Казахстанский университет имени М.Козыбаева и Казахский национальный педагогический университет имени Абая в Алматы. Работала в газете «Жас Алаш». С 2012 года сотрудничает с Азаттыком.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG