Доступность ссылок

Срочные новости

Дархан Калетаев: «Я открыт для религиозных меньшинств»


Дархан Калетаев, министр общественного развития Казахстана (до переименования ведомство называлось министерством по делам религий и гражданского общества). Астана, 27 июня 2018 года.

Сенат парламента Казахстана оставил на осень рассмотрение резонансного проекта закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений». Азаттык поговорил об этом проекте с министром общественного развития Дарханом Калетаевым. Возглавляемое им ведомство, которое до переименования 29 июня называлось министерством по делам религий и гражданского общества, выступает разработчиком документа.

Азаттык: Ряд местных и международных правозащитников выразили обеспокоенность проектом закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам религиозной деятельности и религиозных объединений», который находится в сенате. Они полагают, что законопроект «будет способствовать усилению контроля над религиозными объединениями со стороны властей и вмешательству в их обряды». К примеру, статьи 5 и 6 законопроекта предусматривают наделение контролирующими функциями комитета по делам религий, региональных департаментов, акиматов. Насколько уместно и необходимо предоставление таких полномочий властям?

Дархан Калетаев: Проверки религиозных объединений регулируются предпринимательским кодексом, регламентированы этим законом. [Деятельность религиозных объединений] никак ведь не соприкасается с предпринимательским кодексом. Поэтому по предложению религиозных объединений мы вывели из кодекса. Передаем контролирующие функции комитету по делам религий и местным исполнительным органам. Анализом религиозной ситуации в районах занимались областные управления, на районном уровне таких управлений нет. Поэтому эти функции мы передали акиматам районов. Если честно, акиматы уже давно занимаются этой деятельностью. И эти функции необходимо закрепить за ними законодательно. Отсюда вытекает другая проблема – финансовая прозрачность. Это есть в международной практике. Религиозные объединения во всем мире публикуют в СМИ данные о своих финансах. Поэтому мы также включили статью, в соответствии с которой предлагаем публиковать сведения о финансах. У районных акиматов есть возможности проверять и регистрировать религиозные объединения.

Азаттык: Согласно одной из предлагаемых поправок, сотрудники полиции могут принимать превентивные меры в отношении любого человека, совершившего административное правонарушение в сфере религии. Сотрудники полиции могут вручить члену религиозного сообщества письменное предупреждение и на основании этого потребовать пройти дактилоскопию, фотографирование, сдать образцы голоса и речи. Не откроет ли предоставление таких полномочий полиции путь к злоупотреблениям в отношении представителей религиозных меньшинств?

Конечно, есть риск превышения полицией своих полномочий. Проконтролировать каждого невозможно. Столько участковых полицейских работает.

Дархан Калетаев: Я вас понял. В жизни всякое случается. Вокруг этой статьи много споров. Поэтому закон всё еще рассматривается. В сенате могут быть внесены изменения. Главная цель законопроекта – профилактическая. Конечно, есть риск превышения полицией своих полномочий. Проконтролировать каждого невозможно. Столько участковых полицейских работает. Теперь необходимо подумать, как этот механизм будет реализовываться в жизни. Честно говоря, у меня самого есть сомнения по этому поводу. Еще подумаем. Но в целом это правильный шаг.

Законопроект предусматривает расширение полномочий министерства внутренних дел в профилактике правонарушений в сфере религии. Это позволит сотрудникам полиции вести разъяснительную работу с отдельными лицами, вызывающими подозрения. Полицейские получат возможность официально делать предупреждения о недопустимости действий, которые могут создать условия для совершения экстремистских, террористических и административных проступков в сфере религии. Полиция может поставить на криминалистический учет и провести необходимые следственные мероприятия, если увидит действия, создающие условия для экстремизма и терроризма. Постановка на учет проводится в целях профилактики преступлений, недопущения совершения преступлений этими лицами. Полиция будет использовать свои полномочия в рамках закона и применять закон одинаково ко всем.

Азаттык: В законопроекте говорится о необходимости получить разрешение родителей на участие детей в религиозных обрядах, на посещение религиозных учреждений. Вы можете рассказать об этом подробнее?

Дархан Калетаев: Вначале говорилось о письменном разрешении от родителей. Когда я приступил к своим обязанностям (министра. – Ред.), закон как раз поступил в мажилис. Тогда я задумался, как это будет выглядеть. Не будет же каждый ребенок ходить с распиской от родителей в кармане. Это формализм. Однако разрешение от родителей должно быть. Ведь родители приводят своих детей на занятия в спортивной секции или кружке и говорят о желании ребенка посещать их. Здесь будет так же. Сейчас много неполных семей. Если мы включим пункт о «необходимости разрешения от обоих родителей», то позднее могут возникнуть проблемы с поиском одного из родителей. Поэтому в проект вошло правило о посещении мест отправления религиозных обрядов с разрешения одного из родителей.

Мальчик рядом со взрослыми мужчинами в мечети в первый день Курбан-айта. Алматы, 1 сентября 2017 года
Мальчик рядом со взрослыми мужчинами в мечети в первый день Курбан-айта. Алматы, 1 сентября 2017 года

Азаттык: Как это будет на практике?

Дархан Калетаев: К примеру, я родитель, у моего ребенка есть желание ходить в мечеть. Я должен пойти к имаму и сообщить ему, что даю свое согласие. На этом всё. На практике так.

Азаттык: Как быть, если один из родителей против?

Дархан Калетаев: Достаточно разрешения родителя, с которым живет ребенок. Здесь необходимо также учитывать мнение ребенка.

Азаттык: Новые поправки и дополнения не устраняют уже существующие в законодательстве ограничения. К примеру, невозможность создания религиозного объединения без разрешения государства. Некоторые правозащитники считают, что это противоречит международному праву о свободе вероисповедания. Forum 18 в своем недавнем отчете отмечает, что в нынешнем проекте усложнены требования к созданию новой религиозной группы и регистрации миссионеров. Власти открыто поддерживают несколько религиозных сообществ, считая их «традиционными». Если в такой стране внесут подобные дополнения к законодательству о религии, как это может сказаться на создании новых религиозных сообществ и на свободе вероисповедания, соблюдении религиозных ритуалов?

Дархан Калетаев: В целом в этом проекте мы сократили необходимое для регистрации [объединения] число приверженцев. Сейчас для регистрации регионального религиозного объединения достаточно инициативы двух местных объединений. Мы сократили количественный критерий [для создания регионального объединения] с 500 до 250 членов. Согласно законопроекту, теперь для создания регионального религиозного объединения область должна быть представлена как минимум 250 гражданами-инициаторами.

Эти поправки никак не будут препятствовать появлению новых религиозных сообществ, свободе вероисповедания и отправлению религиозных ритуалов. Потому что требования для регистрации региональных религиозных объединений были усовершенствованы на основании предложений самих религиозных объединений.

Азаттык: Сразу после своего назначения на должность вы встретились с руководителями самых крупных в Казахстане религиозных сообществ. Встречались ли вы с представителями меньшинств, не относящихся в понимании властей к «традиционным религиям»?

Никто из руководителей сообществ, относящихся к религиозным меньшинствам, не обращался ко мне с просьбой о встрече. Но мне интересно [встретиться с ними].

Дархан Калетаев: Я встретился со всеми, кто просил о встрече. К примеру, никто из руководителей сообществ, относящихся к религиозным меньшинствам, не обращался ко мне с просьбой о встрече. Но мне интересно [встретиться с ними]. В следующую свою поездку в Алматы хочу посмотреть. Руководители религиозных объединений, считающихся традиционными, обратились с просьбой о встрече. Встретился. Пусть приходят представители религиозных меньшинств, я всегда открыт для них. Более 3600 религиозных объединений, законно функционирующих в нашей стране, сотрудничают с нашим министерством. Мы всячески поддерживаем законную деятельность религиозных объединений. При министерстве работает совет экспертов по вопросам религии, проводятся съезды лидеров религий, ежегодно проходят форумы религиоведов.

Азаттык: Согласно новому законопроекту, учреждения уголовно-исполнительной системы министерства внутренних дел обяжут получать разрешение КНБ для проведения в тюрьме «работ по теологической реабилитации». С чем это связано?

Дархан Калетаев: В тюрьмах очень много верующих, особенно придерживающихся ислама. Поэтому мы расширили полномочия комитета уголовно-исполнительной системы МВД. При воспитательных аппаратах создали службы по организации теологической реабилитации. И для этого ввели 144 штатные единицы. Это не безграничное право, а желание придать работе цивилизованные формы. Как вам известно, в тюрьмах закрыли мечети и молельные комнаты. В свое время в тюрьмах строили и мечети. Это не секрет. Однако для совершения намаза и других религиозных обрядов созданы все условия. У КУИС есть свои внутренние инструкции в связи с этим. Нужно было легализовать проведение теологической работы. Поэтому мы расширяем полномочия КУИС, чтобы у них была возможность издавать свои нормативные документы. В законе нет пункта о получении разрешения от КНБ.

Азаттык: В школах остро стоит «вопрос ношения хиджабов». Как вы относитесь к этой проблеме? Как нужно ее решать?

Запрет на «внешние признаки деструктивности» (4 апреля 2018 года):

Четвертая учебная четверть и споры о платках
please wait

No media source currently available

0:00 0:02:56 0:00

Дархан Калетаев: В школах Казахстана не принят единый образец школьной формы. Об этом тоже нужно сказать. У каждой школы есть свои внутренние правила. В соответствии с этим вводят ограничение на ношение хиджабов. Честно говоря, это политическое решение властей. Каждая власть добивается исполнения сказанного ею. Считаю, что при введении такого рода ограничений необходимо предлагать и альтернативу. Я обратился в министерство образования и науки с предложением. Есть дистанционное и домашнее обучение. По-моему, это соответствует закону. Такую систему применяют во всем мире. Есть и другие пути. Ко мне обратились казахстанские дизайнеры, они предлагают разработать образцы не хиджаба, а казахских орамалов (платков. - Ред.). Не черного, а белого или голубого цвета, как наш флаг. Можно разработать такие образцы одежды с нашей национальной символикой. Можно предложить четыре-пять образцов формы и рассмотреть их. Мы думаем над этим. Когда всё будет готово, мы можем обратиться к президенту, в правительство с этим предложением.

Азаттык: Однако этого вопроса нет в законопроекте?

Дархан Калетаев: Нет. В проекте есть вопрос, касающийся одежды, полностью закрывающей лицо. Паранджа будет запрещена. Прежде в законе не было пункта о ношении паранджи в общественных местах.

Запрет на «внешние признаки деструктивности». Видеосюжет об одобрении парламентом законопроекта о религиозных объединениях (16 июня 2018 года):

Запрет на «внешние признаки деструктивности»
please wait

No media source currently available

0:00 0:03:15 0:00

Азаттык: Вы ранее говорили, что в законопроекте предусмотрены ограничения на ношение религиозной одежды. О каких ограничениях идет речь?

Дархан Калетаев: Согласно законопроекту, должны принять приказ относительно длины бороды и штанин, ношения черной одежды. Наше ведомство, МВД, КНБ должны разработать проект трехстороннего приказа, принять такую инструкцию. Будет регламентирован внешний вид, допустимый в общественных местах.

Азаттык: Это не будет ограничивать свободу людей на ношение одежды?

Дархан Калетаев: Не будет. Это связано с закрывающей лицо одеждой. Мы думаем над тем, чтобы разработать один такой общий регламент. Проект разрабатывается.

Азаттык: Бороду носят и люди, которые вообще не имеют отношения к религии.

Дархан Калетаев: Согласно законопроекту, это регламентирование не распространяется на пенсионеров, официально работающих имамов. Законопроект еще не одобрен. Мы еще подумаем.

Азаттык: Согласно проекту, государственные служащие не могут участвовать в работе религиозных организаций. Это не ограничение?

Дархан Калетаев: Нет. Государственные служащие в свободное от работы время могут участвовать в обрядах религиозных объединений. Им запрещено быть членами религиозных объединений или выступать их учредителями.

Азаттык: Власти Казахстана открыто поддерживают республиканское религиозное объединение «Духовное управление мусульман Казахстана» и Русскую православную церковь. Не противоречит ли Конституции оказание такого явного предпочтения определенному религиозному сообществу?

Женщины во время молитвы на улице в первый день Курбан-айта. Алматы, 1 сентября 2018 года.
Женщины во время молитвы на улице в первый день Курбан-айта. Алматы, 1 сентября 2018 года.

Дархан Калетаев: Мы светское государство, и у нас религия отделена от государства. Более 70 процентов граждан Казахстана – мусульмане. Вопрос их вероисповедания находятся в компетенции управления религии (ДУМК. – Ред.). По-моему, здесь нет никакого противоречия. Несмотря на светский характер государственного устройства, власти всегда уделяют внимание религии.

В преамбуле закона о религиозной деятельности и религиозных объединениях, который был принят в 2011 году, говорится, что Казахстан «признает историческую роль ислама ханафитского направления и православного христианства в развитии культуры и духовной жизни народа, важность межконфессионального согласия, религиозной толерантности и уважения религиозных убеждений граждан». Тем не менее это не дает преимущества какой-либо религии. Обращаю внимание на то, что все религиозные объединения несут одинаковую ответственность перед законом.

Азаттык: Спасибо за интервью.

Переведено с казахского языка.

КОММЕНТАРИИ

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG