Доступность ссылок

Срочные новости:

Необходимости в АЭС в Казахстане нет, но в станции заинтересована Россия. Почему? Объясняет эксперт  


Атомная электростанция Electricite de France в коммуне Бельвиль-Сюр-Луар, Франция. 12 октября 2021 года
Атомная электростанция Electricite de France в коммуне Бельвиль-Сюр-Луар, Франция. 12 октября 2021 года

Владимир Сливяк — российский экоактивист, эксперт по атомной энергетике, лауреат престижной экологической премии The Right Livelihood Award («За правильный образ жизни»), который уже много лет выступает против строительства атомных электростанций по всему миру. В интервью Азаттыку Сливяк объясняет, почему Казахстану не нужна АЭС, что станет с Балхашом, если атомную станцию всё-таки построят, и почему «Росатом» — это не только корпорация по атомной энергии, но и инструмент геополитического влияния.

«АТОМНАЯ ЭНЕРГИЯ — САМАЯ ДОРОГАЯ СРЕДИ ПРОЧИХ»

Пётр Троценко: Казахстан — не слишком густонаселённая и промышленно развитая страна, мы не потребляем столько электроэнергии, как, например, Турция, Франция, Япония. Тем не менее сторонники АЭС говорят, что Казахстану необходима атомная энергетика. Откуда такие утверждения?

Владимир Сливяк: Насколько я понимаю ситуацию, в Казахстане нет необходимости строить АЭС. Уже сегодня в Казахстане шесть процентов энергии получают за счёт возобновляемых источников — это солнце и ветер. К 2030 году цифра может вырасти до 15 процентов, и эту долю можно наращивать бесконечно. Так что здесь вопрос политический: в какую сторону двигаться? Если рассматривать экономический фактор, то нет никакого смысла соединять в сети возобновляемую и атомную энергетику. То есть если вы решили строить атомную станцию и обеспечивать за её счёт какую-то часть своих энергетических потребностей, то возобновляемые источники энергии будут существовать в относительно небольшом количестве и в некоторых ситуациях их придётся даже ограничивать. Например, если у вас в какой-то момент нет высокого потребления энергии, а при этом работает и АЭС.

Экоактивист Владимир Сливяк
Экоактивист Владимир Сливяк

Пётр Троценко: В Казахстане, конечно, есть много солнца, много ветра, но у возобновляемых источников энергии есть и минусы. Например, возобновляемые источники энергии могут производить электричество нестабильно (не будет ветра — не будет и энергии), а строительство станций при этом обойдётся очень дорого.

Владимир Сливяк: Вопрос с тем, что иногда не светит солнце, а иногда нет ветра, решается умными сетями, грамотным распределением электроэнергии и накопителями электричества. В мире очень бурно идёт развитие накопителей, которые используются, если у вас вырабатывается энергии больше, чем вам надо. Очень важно, что в отличие от атомной энергетики, в сфере возобновляемых источников энергии есть огромные инвестиции в улучшение технологий. Буквально каждый год происходят какие-то технологические прорывы, которые двигают развитие возобновляемой энергетики, делая её более удобной и выгодной.

Что касается экономики. Вы знаете, что атомная энергия — самая дорогая среди прочих видов энергии? Наглядно это показала Германия, когда больше 20 лет назад решила отказаться от АЭС, потому что в правительстве появились зелёные, которые заставили посчитать расходы и выяснили, что атомная энергетика дороже прочих.

Экоактивист позирует с плакатом возле макета динозавра перед Бранденбургскими воротами во время митинга, посвящённого закрытию атомной станции в Берлине, Германия. 15 апреля 2023 года
Экоактивист позирует с плакатом возле макета динозавра перед Бранденбургскими воротами во время митинга, посвящённого закрытию атомной станции в Берлине, Германия. 15 апреля 2023 года

С тех пор как в мире развивается возобновляемая энергетика, цена на неё падает. В то же время цена на атомные реакторы постоянно растёт. При подсчёте всех затрат атомная энергия — одна из наиболее дорогих в мире. Свежий пример — разработка малого реактора NuScale в США, о котором так много говорили и преподносили как прорыв в атомной энергетике, прекращена из-за резкого роста расходов. Насколько я помню, этот реактор называли среди возможных опций и в Казахстане.

Я часто сталкивался с энергетиками старой закалки, многие из них получали образование во времена, когда не было никакой возобновляемой энергетики в нынешнем её понимании. Никто это не развивал, никто в это не верил, и, естественно, они полагаются на свою базу знаний, которую когда-то получили и шли с ней по жизни. Но за последние 20 лет мир очень сильно изменился. Поэтому будет круто, если грамотные энергетики и специалисты в Казахстане отбросят старые стереотипы о том, что нужны непременно большие источники энергии и что возобновляемые источники не всегда эту энергию вырабатывают в нужных объёмах. Все эти стереотипы давно уже опровергнуты. Все эти вопросы решаемы, было бы желание их решать.

Ветряная электростанция под звёздным небом. Алматинская область, 12 августа 2023 года
Ветряная электростанция под звёздным небом. Алматинская область, 12 августа 2023 года

Пётр Троценко: Ещё один довод: возобновляемые источники электроэнергии в первую очередь будут бить по рядовым пользователям, поскольку тарифы на электроэнергию в тех странах, которые переходят на «зелёную» энергетику, вырастают в разы.

Владимир Сливяк: Абсолютно любой источник энергии, когда он ещё не сильно развит, будет стоить дорого. Но если вы обеспечите ему такие же субсидии, как и другим источникам энергии, он будет дешеветь. Конечно, необходимо делать расчёт на очень долгую перспективу, думать, что будет дальше — в 2050, 2080, 2100-х годах. И на этом временном отрезке становится понятнее, какой именно источник энергии выгоднее выбирать.

Когда начиналось развитие атомной энергетики, она была фантастически дорогой, но сильно субсидировалась. И если бы возобновляемые источники энергии получали сейчас такой объём субсидий, ни один человек не сказал бы, что возобновляемые источники энергии дорогие. Потому что цена, которую люди сегодня платят за электроэнергию, определяется действиями государства, в том числе его долговременной стратегией.

Государство выстраивает стратегию приоритетного субсидирования и развития тех или иных источников энергии. Поэтому если государство хочет сделать так, чтобы атомная энергетика казалась выгодной для потребителя, затрачиваемые на АЭС расходы просто распределятся по разным статьям бюджета. Возможно, люди действительно меньше платят за электроэнергию, но налогоплательщик всё равно возместит все эти расходы из своего кармана через другие траты. Люди всё равно за это заплатят.

ПОЧЕМУ «РОСАТОМ» ХОЧЕТ В КАЗАХСТАН?

Пётр Троценко: Накануне ноябрьской встречи Путин и Токаев дали интервью (Токаев — российскому СМИ, Путин — казахстанскому), где оба высказались относительно строительства АЭС в Казахстане. Путин сказал, что «Росатом» готов помочь, если решение о строительстве будет принято, Токаев заявил, что окончательного решения пока нет и всё будет зависеть от итогов общенационального референдума, дата которого пока не объявлена. Судя по всему, Россия сейчас очень хочет участвовать в этом проекте.

Владимир Сливяк: По тону последних высказываний двух президентов укрепляется впечатление о том, что если атомная станция будет, то построят её именно россияне. Интерес «Росатома» к Казахстану был уже при Назарбаеве: они активно работали над контрактом, который, насколько я знаю, был очень близок к подписанию. Потом Январские события в Казахстане отодвинули это на задний план. Думаю, если бы не январь 2022-го, контракт был бы уже подписан.

Сейчас интерес к этому проекту вырос, учитывая международную обстановку и положение России в мире, а также то, что для современного российского режима строительство атомных станций в соседних странах — один из способов создания политической зависимости. К тому же мы видим, на что может пойти Россия, когда возникают серьёзные разногласия с соседями, — вплоть до войны. Уже больше года Россия оккупирует Запорожскую АЭС в Украине, и эта ситуация держит мир в напряжении из-за возможной ядерной аварии.

Пётр Троценко: Каким образом Россия может оказывать влияние через «Росатом»?

Владимир Сливяк: Предположим, вы — страна «Икс», у которой нет атомной станции, но в обозримом будущем прогнозируется рост потребности в электроэнергии. К вам приходит страна «Зет» и говорит: мы с удовольствием построим у вас АЭС, а ещё и денег дадим, чтобы вам не пришлось ходить по финансовым институтам и просить кредиты на это дело. И такой подход, конечно, очень нравится странам с низким кредитным рейтингом (я сейчас не про Казахстан), потому что такие страны больше нигде не получат деньги на строительство АЭС. Россия знает об этом и предлагает деньги таким странам, как Беларусь или Венгрия.

Россия обычно кредитует строительство в объёме около 10 миллиардов долларов, и станция принадлежит местному правительству. Либо, как в Турции, «Росатом» строит АЭС и владеет ею, продавая электроэнергию по заранее заключённому контракту с фиксированной ценой.

Соглашаясь на сотрудничество с «Росатомом» и на кредит России, вы попадаете в ситуацию, когда более 100 следующих лет будете критически зависимы от поставок ядерного топлива, от технологий и, соответственно, от инженеров «Росатома». А когда придёт время останавливать АЭС, вы будете зависеть от них на протяжении всего процесса вывода АЭС из эксплуатации и обращения с радиоактивными отходами.

Энергию произведёте вы, а за ядерные отходы будут платить будущие поколения

С ними всё тоже обстоит непросто. Существуют разные виды радиоактивных отходов, среди которых есть использованное ядерное топливо: экологи считают этот вид отходов самым опасным, поскольку он имеет высокий уровень радиации. Какая бы компания ни строила вам АЭС, ваши ядерные отходы она не заберёт и много поколений казахстанцев будут вынуждены платить за безопасность этих отходов из своего кармана, ничего при этом не получая взамен. Энергию произведёте вы, а за ядерные отходы будут платить будущие поколения.

Какие варианты есть? Например, «Росатом» предлагает забирать отработанное ядерное топливо оттуда, где он строит АЭС. Но забирать не навсегда, а только на переработку, после чего отходы отправят вам обратно — так устроено российское законодательство, оставлять в России их нельзя. И когда закончится срок эксплуатации атомной станции, прямо на берегу Балхаша возникнет проблема размером в несколько тысяч тонн радиоактивных отходов, с которыми надо что-то делать. А если делать вы с ними ничего не будете, то рано или поздно начнутся радиоактивные утечки, которые будут попадать в озеро.

На данный момент нигде в мире нет работающей технологии, которая позволила бы надёжно изолировать радиоактивные отходы на то время, пока они будут опасны.

ОЗЕРО БАЛХАШ И ЭКОЛОГИЯ

Пётр Троценко: Поговорим об экологии. Вопрос со строительством АЭС в Казахстане ещё не решён окончательно, но власти уже выбрали место: посёлок Улькен, расположенный на берегу озера Балхаш. Как АЭС влияет на водоёмы, которые охлаждают её реакторы?

Владимир Сливяк: Для охлаждения реакторов атомной электростанции требуется большое количество воды, а проблема с АЭС заключается ещё в том, что мы живём в эпоху очень быстрого изменения климата, когда средняя температура на планете растёт. И одним из последствий этих изменений прогнозируется недостаток питьевой воды во всём мире. Думаю, что Казахстану следовало бы бережнее относиться к своим озёрам.

Сторонники атомных технологий утверждают, что загрязнение от АЭС не будет большим, но нужно обратить внимание на то, сколько лет будет существовать источник загрязнения и сколько вредных веществ накопится в воде за это время. После охлаждения ядерных реакторов использованную воду будут сбрасывать обратно в озеро. Возьмём реакторы, которые сейчас продаёт «Росатом», — это ВВЭР (водно-водяной энергетический реактор). Одна из проблем с технологией ВВЭР заключается в том, что в сбросах воды, используемой для охлаждения реактора, присутствует радиоактивный элемент тритий. Решить эту проблему никак нельзя, потому что невозможно выделить тритий из загрязнённой воды.

Озеро Балхаш рядом с селом Улькен, где собираются строить атомную электростанцию. Алматинская область, 21 августа 2023 года
Озеро Балхаш рядом с селом Улькен, где собираются строить атомную электростанцию. Алматинская область, 21 августа 2023 года

Это ровно та же ситуация, которая сложилась на Фукусиме: не так давно Япония начала сбрасывать загрязнённую радиоактивную воду в океан. Сначала они говорили, что вода полностью очищена, но затем выяснилось, что очистить от трития её невозможно. Сброс воды вызвал массу протестов со стороны других стран.

В 1900-х годах, ещё в допутинскую эпоху, в России была отдельная служба по надзору за атомной энергетикой — Госатомнадзор, которая была абсолютно независимой, и это было сделано для того, чтобы контролировать атомную промышленность. Я помню историю в конце 1990-х, когда инспекторы Госатомназдора возле Калининской АЭС обнаружили тритиевое загрязнение, которое было в несколько раз выше, чем предельно допустимая концентрация. И с этой проблемой ничего не сделали, потому что с ней в принципе ничего сделать нельзя, поскольку радиоактивные вещества уже попали в окружающую среду. Поэтому сейчас мы говорим не только о том, что нужно беречь пресную воду в условиях изменения климата, но также и о том, что эту воду нельзя загрязнять, тем более радиоактивными веществами.

Если возвращаться к Балхашу, то следует помнить, что сбрасываемая АЭС вода меняет температурный режим водоёма, в свою очередь, это окажет негативное влияние на живые организмы, которые обитают в озере. Нетрудно предположить, что масштабное строительство, а затем и работа такого объекта, как АЭС, усилит антропогенную нагрузку на экосистему Балхаша: там будет больше людей, больше мусора. Озеру это на пользу не пойдёт, особенно в долговременной перспективе.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG