Доступность ссылок

Подвергшиеся обвинениям за «трансграничную симпатию»


Женщина-уйгурка с ребенком на ночном рынке в Хотане, городе на западе Синьцзяна. 15 апреля 2015 года.

Почему этнических казахов в западном Китае заключают под стражу по самым разным причинам? Какой будет национальная политика Пекина в Синьцзяне во второй срок правления Си Цзиньпина? На эти и другие вопросы в интервью Азаттыку ответил известный чешский ученый-синолог.

В интервью Азаттыку китаист Института востоковедения Академии наук Чехии в Праге Ондрей Климеш поделился своими мыслями по поводу некоторых аспектов национальной политики Пекина в Синьцзяне. Ученый-востоковед Климеш владеет китайским и уйгурским языками, жил и получил образование в Синьцзяне и на Тайване.

Азаттык: Господин Климеш, некоторые этнические меньшинства в Синьцзяне в последнее время стали часто жаловаться на «массовые задержания со стороны властей», «ограничение свободы слова» и «строгий контроль социальной активности». Как вы думаете, почему за последние годы так резко ухудшилась ситуация?

Ондрей Климеш: В последние годы мы наблюдаем насилие [со стороны властей] и эскалацию гонений, а также усиление сопротивления против гонений. Стремление Китая доминировать в Синьцзяне имеет длительную историю. После того как в 1759 году последняя имперская династия завоевала этот регион, здесь [в Синьцзяне] постоянно происходили восстания. Длительного мирного периода еще не было. Постоянно появлялась политическая оппозиция – вначале против маньчжуров, сейчас против ханьской власти, против Китайской Народной Республики. Как мы наблюдаем, это многослойная оппозиция. С прошлого года государство усилило репрессии, в соответствии с этим усилились несогласие и сопротивление.

Азаттык: Можем ли мы рассматривать кампанию китайских властей по борьбе с терроризмом в Синьцзяне отдельно от подавления социальной активности? Первая кампания во многом воспринимается как меры, направленные против уйгурского сепаратизма. Второй новый феномен кажется ограничением социальной активности казахов. К примеру, недавно прозвучало сообщение «о задержании группы казахов за просмотр поединка» профессионального боксера Каната Ислама, уроженца Синьцзяна, который сейчас в соревнованиях выступает за Казахстан.

Репатрианты из Китая, обеспокоенные судьбой оставшихся в Китае родных, пришли к представительству МИД в Алматы. 24 октября 2017 года.
Репатрианты из Китая, обеспокоенные судьбой оставшихся в Китае родных, пришли к представительству МИД в Алматы. 24 октября 2017 года.

Ондрей Климеш: Борьба с терроризмом и радикальным исламизмом, которая сейчас ведется по всему миру, для Китая является лишь поводом для подавления религиозных и этнических меньшинств, политических оппонентов. В Синьцзяне имели место террористические атаки. Однако влияние таких международных исламистских радикальных группировок, как «Аль-Каида», на группы в Синьцзяне, кажется, очень ограниченно. Можно сказать, что его даже нет, потому что Синьцзян – это регион, который находится под жестким контролем. Иностранным группировкам туда очень сложно внедриться. Основа сопротивления – политическое недовольство, реакция на репрессивную политику. Это видно по составу совершённых нападений и их видам. Большинство нападений совершено на государственные учреждения с использованием ножей и самодельных взрывных устройств. Если почитать новости государственного информационного агентства Синьхуа, то выходит, что «было совершено террористическое нападение», «было уничтожено десять террористов», «мирные жители не пострадали».

В аргументах Пекина, который утверждает, что «проблема в терроризме, сепаратизме и радикальном исламе», много недостатков. Нынешняя ситуация показывает, что правительство подавляет любую оппозицию, любое инакомыслие. Прилагает силы для культурной ассимиляции меньшинств.

Азаттык: Как кампания по борьбе с терроризмом и сепаратизмом в Синьцзяне отражается на жизни рядовых жителей, уйгуров? Какие районы региона больше всего страдают от терактов и антитеррористических действий?

В аргументах Пекина, который утверждает, что «проблема в терроризме, сепаратизме и радикальном исламе», много недостатков. Нынешняя ситуация показывает, что правительство подавляет любую оппозицию, даже любое различие.

Ондрей Климеш: Сильно пострадал южный Синьцзян. Это колыбель уйгурской культуры. Это оазис в Такламакане. Это такие города, как Куча, Аксу, Кашгар, Яркенд и Хотан. Во многих городах уйгуры всё еще составляют большинство. Ханьцев мало: в основном политические представители и полицейские. Очень бедный регион. Основной причиной обострения конфликта является экономическая дискриминация уйгуров. Существует угроза, что они могут стать маргинальной группой на родной земле. Внешняя политика Китая подобна этой. Для Си Цзиньпина [президент Китая] Синьцзян играет важную роль в проекте «Один пояс – один путь». Также для этого проекта важен и Казахстан. Синьцзян играет важную роль и для налаживания отношений с Пакистаном. Энергетический коридор, который должен быть протянут от порта Гвадар до Внутреннего Китая, проходит через этот регион. Синьцзян, в том числе Кашгария, ставшая, как и Шэньчжэнь, особой экономической зоной, имеет большое значение. Крупные китайские компании вливают капитал, в большом количестве приезжают трудовые иммигранты из числа ханьцев. Уйгуры и другие нацменьшинства получают лишь малую толику выгоды от этого «развития».

Азаттык: Представители меньшинств, бежавшие или переехавшие за границу, поднимают проблему потери культурной идентичности, ограничения прав на получение образования на родном языке. Как вам видится эта проблема?

Ондрей Климеш, китаист Института востоковедения Академии наук Чехии.
Ондрей Климеш, китаист Института востоковедения Академии наук Чехии.

Ондрей Климеш: Правительство Синьцзяна подвергает трансформации всю систему образования. Согласно Конституции и региональным законам, образование должно осуществляться на языке нацменьшинств – уйгурском, казахском и кыргызском языках. Система образования, которая была адаптирована к языкам меньшинств, теперь подвергается конвертации и становится моноязычной. Инструкции даются только на китайском языке. Это один из способов культурной ассимиляции. Это не новое явление как тип политики. Политика аккультурации, осуществляемая за счет адаптации тюркских народов к нормам ханьской культуры, продолжается с начала XIX века. Наибольших результатов в использовании этой политики достигли коммунисты. Китайский язык стал основным языком в Урумчийском университете только в начале 2000-х годов.

На Всемирном курултае казахов выступили в защиту казахов Китая (23 июня):

Азаттык: Какова доля представителей этнических меньшинств среди членов Коммунистической партии?

Ондрей Климеш: Согласно закону о региональной автономии, в состав местного политического руководства должны входить представители этнических меньшинств. Однако на самом высоком уровне местного государственного аппарата представители имеют слабые полномочия. Власть находится в руках Коммунистической партии. Между тем в руководстве партии состоят исключительно ханьцы. В казахских районах должности среднего уровня занимают казахи. На уровне, где действительно сосредоточена власть, представителей меньшинств нет. Это заметно по составу политических бюро.

Азаттык: До периода правления Си Цзиньпина казахи Синьцзяна чувствовали себя довольно свободно, обладателями особого статуса. В разговорах между собой говорили, что в местных властях их представителей больше, чем уйгуров.

Ондрей Климеш: Да, да.

Азаттык: Вы тоже это замечали?

Ондрей Климеш: Да, это так.

Казахские пастухи, перегоняющие овец в Или-Казахском округе Синьцзяна. 15 марта 2015 года.
Казахские пастухи, перегоняющие овец в Или-Казахском округе Синьцзяна. 15 марта 2015 года.

Азаттык: Однако в последнее время, как нам кажется, что-то резко изменилось. Последние два-три года казахи Синьцзяна тоже неожиданно оказались под давлением. Теперь и они начали жаловаться на «задержания», «лекции на тему партийной морали и меры воспитания трудом». Кажется, есть пострадавшие «за проявление патриотических чувств к Казахстану» во внутренних социальных сетях. Казахи Синьцзяна до Си Цзиньпина с точки зрения культуры были также активны. Как вы думаете, почему именно сейчас они оказались в таком положении?

Си Цзиньпин готов уничтожить любой альтернативный источник идентичности. Он хочет, чтобы все жители ощущали себя гражданами Китайской Народной Республики.

Ондрей Климеш: Си Цзиньпин хочет контролировать всю ситуацию целиком. Он хочет уничтожить даже намек на какое-либо влияние извне. С интеллектуальной стороны Китай постепенно превращается в закрытую страну. Казахи считаются «транснациональным этносом». Поэтому китайское правительство опасается, что «[казахи] вызывают субверсивную опасность». Это главное отличие казахов [Синьцзяна] от уйгуров. Историческая родина уйгуров – Восточный Туркестан. Если говорить о казахах, [китайским властям] очень легко обвинить их в проявлении «трансграничной симпатии». К тому же есть историческая традиция – пересекать границу по политическим причинам, кочевать с места на место. В XX веке часто наблюдали это явление: бежали из Советского Союза, затем обратно из Китая, то в одну, то в другую сторону. Казахи [Синьцзяна] себя идентифицируют со всем казахским, с Казахстаном. Это опасно для авторитарного режима [в Китае]. Возникает вопрос лояльности. Си Цзиньпин готов уничтожить любой альтернативный источник идентичности. Он хочет, чтобы все жители ощущали себя гражданами Китайской Народной Республики. Он не хочет, в первую очередь, чтобы были уйгуры, казахи или мусульмане. С одной стороны, по этой причине ислам стал политической проблемой [в Синьцзяне].

Азаттык: Каким образом может измениться национальная политика Китая в Синьцзяне во второй срок Си Цзиньпина? Ваши прогнозы?

Китайский лидер Си Цзиньпин на XIX съезде Коммунистической партии. Пекин, 24 октября 2017 года.
Китайский лидер Си Цзиньпин на XIX съезде Коммунистической партии. Пекин, 24 октября 2017 года.

Ондрей Климеш: Очень интересно наблюдать за этой ситуацией. В Синьцзяне усиливаются репрессии. Си Цзиньпин за последние несколько лет сделал то, чего в Китае никогда не было. По сравнению с такими тоталитарными режимами, как Северная Корея, Китай очень хорошо оснащен человеческими и финансовыми ресурсами. Поэтому у него неограниченные источники финансирования для введения системы массового контроля. Формируется ситуация, которой прежде не было. Также важно наблюдать за негативной реакцией против этой политики. В Синьцзяне наблюдают резкий рост численности ханьцев. Между тем местные казахи и уйгуры остаются без внимания. Но ничего не поделать, у международного сообщества сильно ограничены возможности для оказания влияния, направленного на улучшение ситуации в этом регионе.

Азаттык: Спасибо за интервью.

  • 16x9 Image

    Галым БОКАШ

    Родился в 1976 году. С отличием окончил факультет востоковедения КазНУ имени Аль-Фараби (1998). Получил степень MPhil по истории и политике современной Южной Азии в Оксфордском университете (2007-2009).

    Владеет несколькими языками, включая английский, урду и хинди. Был на преподавательской работе в КазНУ имени Аль-Фараби, после чего занимал различные творческие и руководящие должности в республиканской газете "Қазақ әдебиетi", телевизионном агентстве "Хабар", республиканской телерадиокорпорации "Казахстан". В 2005-2006 годы занимал должность заместителя акима города Алматы. В 2009-2010 годы работал советником-посланником в посольстве Казахстана в Иране. С апреля 2010 года работает в Казахской редакции Радио «Свободная Европа/Радио Свобода» в Праге (Чехия).

     

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG