Доступность ссылок

Нужно ли сейчас поднимать вопрос о признании геноцида и принимать политическое решение по началу расследования Голодомора?

Есть у общества такая привычка – вспоминать о событиях, о которых нужно помнить всегда, лишь к приуроченным к ним датам. Параллельно всегда возникают споры, доходящие до виртуальных битв. Одним из таких событий – пожалуй, самым трагическим и страшным за последние 100 лет – является Голодомор, охвативший практически весь Степной край. Ашыршылық, как называют его казахи.

Наверное, необязательно раскрывать всю сущность этой трагедии. Она уже давно была признана на бытовом, народном уровне, впитана вместе с молоком матери несколькими поколениями казахов. И не только казахов: по разным данным, число жертв среди русских, украинцев, татар, немцев и других в эти годы достигло полумиллиона человек. Точное число прямых и косвенных жертв массового голода среди коренного населения сегодня сказать никто не может. Но при этом многие забывают, что за сухими цифрами стоит огромная трагедия, где каждая смерть – невосполнимая боль. Наверное, чтобы понять это, нужно спроецировать это на себя, на свою семью. Это, конечно, страшно и «не по правилам», но попробуйте сейчас выбрать из своих детей или близких жертву, которую надо принести ради спасения остальных?

В Украине, где процесс расследования Голодомора уже прошел, не боятся выражать свое отношение к той эпохе. В Казахстане ген страха пока еще силен.
В Украине, где процесс расследования Голодомора уже прошел, не боятся выражать свое отношение к той эпохе. В Казахстане ген страха пока еще силен.

Таких примеров можно привести много. Люди старшего поколения, прошедшие через Голодомор, не любят вспоминать эти годы. Здесь сказывается не только желание забыть страшные времена, но и политика государства, которая прямо и под страхом смерти заставляла молчать о Голодоморе. Нынче времена вроде бы не те, но кардинальных изменений в плане восстановления справедливости нет. Да, тема Ашаршылыка перестала быть запретной, но она по большому счету отдана на откуп только обществу и по-прежнему имеет различные ограничения. В первую очередь, это касается принятия правового и политического решения.

Памятники и конференции – это хорошо, но явно недостаточно. Нужно покаяние.

Пять лет назад в двух городах Казахстана были открыты мемориалы памяти жертвам Голодомора, а в этом году – спустя четверть века после закладки камня – открыли памятник в Алматы. Несколько раз перевыпускался и переводился на казахский язык фундаментальный труд Валерия Михайлова «Хроника Великого джута». Практически ежегодно проводятся круглые столы по заданной теме с одними и теми же спикерами и одними и теми же речами. Но ведь это особо ничего не меняет, это не избавляет от ощущения долга перед почти тремя миллионами казахстанцев, погибших от голода и сопутствующих болезней в 1931–33 годах. Памятники и конференции – это хорошо, но явно недостаточно. Нужно покаяние.

А вот это уже должно быть выше рамок общества и нации. Тем более, само общество уже начинает делиться на тех, кто считает Голодомор геноцидом, и тех, кто вообще отрицает массовость смертей, не говоря уже об искусственном «порождении» термина. Молчание официальной власти по этому поводу такие споры только распаляет: она предпочитает делать вид, что ничего не происходит, и опасается вызвать гнев и критический взгляд уже за пределами страны. Ведь какое-то политическое решение по Голодомору в любом случае будет «неправильно понято» официальным наследником СССР – Российской Федерацией.

Президент Украины Петр Порошенко во время минуты молчания по жертвам Голодомора в Украине. 26 ноября 2016 года.
Президент Украины Петр Порошенко во время минуты молчания по жертвам Голодомора в Украине. 26 ноября 2016 года.

То же самое было с Украиной, но надо иметь в виду, что по украинскому Голодомору вопросы стали подниматься еще в годы существования Советского Союза и в 30-х, и в 60-х годах, например, – а в США при президенте Рейгане была создана большая комиссия по данной проблеме. С принятием Незалежности при разных президентах о Голодоморе в Украине говорили с разной степенью активности, но, в конце концов, было принято политическое решение, проведено официальное уголовное расследование и вынесен судебный вердикт. Теперь всё больше стран мира и международных организаций соглашаются с этим приговором, суть которого заключается в том, что это был геноцид.

На самом деле нужно малое – инициировать объективное расследование, основанное на документах, фактах и рассказах очевидцев.

В Казахстане же все эти годы был только один президент. Да, он время от времени, чаще только на 31 мая, говорит о том, что надо помнить, и недавно в своей «модернизированной» программе отметил, что казахи чуть не исчезли как нация. Но вот дальше ни он, ни уполномоченные на то органы не идут. А на самом деле нужно малое – инициировать объективное расследование, основанное на документах, фактах и рассказах очевидцев. Понятно, что многие бумаги с грифом «совершенно секретно» и датированные 1930-ми годами вывезены из республики под шумок парадов независимости, но что-то должно остаться. И свидетели, готовые выступить на суде или дать показания специальной комиссии, пока ещё живы. Да и статья соответствующая в Уголовном кодексе имеется – «Геноцид».

Понятно, что эта инициатива вызовет недовольство как внутри страны, так и за её пределами. Но здесь следует учитывать несколько факторов. Во-первых, это сугубо внутреннее дело Казахстана: пора расследовать большое и страшное преступление, не имеющее срока давности. Если кто-то противится этому извне, то создаётся впечатление, что этот «кто-то» подсознательно чувствует свою вину за это, или просто такая постановка вопроса мешает им воссоздавать положительный образ соцреализма. Во-вторых, на начальном этапе, учитывая опыт Акорды в многовекторности, можно избежать политической окраски этого действия. Ведь не раз большие чиновники по тому или иному поводу заявляли: «Здесь нет никакой политики – чисто уголовный процесс!» Напомню, статья 168 УК РК.

Никто не собирается осуждать какой бы то ни было народ – нужно судить и подвергнуть анафеме именно идеологию, которая привела к многомиллионным жертвам.

В-третьих, надо подготовить общество, провести соответствующую идеологическую работу, но без этих банальных круглых столов и гневных постов в соцсетях. Надо обратить внимание на то, что у противоборствующих слоёв населения сложилось непонимание ситуации. Самое главное заблуждение – это то, что многие не видят разницу в идеологических и национальных составляющих этой трагедии, запросто ассоциируя один народ с кровожадной махиной большевизма, при этом представляя соплеменников только жертвами. Однако никто не собирается осуждать какой бы то ни было народ – нужно судить и подвергнуть анафеме именно идеологию, которая привела к многомиллионным жертвам среди представителей многих национальностей. И пусть следствие и суд разберутся, были ли это «перегибы на местах», или же это можно назвать спланированной акцией по уничтожению слишком уж свободолюбивых людей, которые должны были освободить место для «плодов» индустриализации и ссылки других народов.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев возле монумента жертвам политических репрессий в Казахстане. 31 мая 2017 года.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев возле монумента жертвам политических репрессий в Казахстане. 31 мая 2017 года.

И пока мы через это не пройдем, пока не совершим ритуал покаяния, не будут утихать эти споры, а духи предков вместе с тенями прошлого не будут давать нам покоя, как бы мы ни старались «модернизировать сознание». Ведь память о страшном голоде, убивающем людей и их дух, казахам перешла с молоком матери, заложив очередной национальный ген. Тот самый, который должен победить ген страха, заложенный в него одновременно. И именно наличием этого гена объясняется желание народа совершить акт покаяния и памяти. Точно так же как и украинцы в своё время прошли через это, осудив коммунизм. Как Германия приняла на себя вину в нацизме и тем самым очистилась от этого, а теперь работает только на созидание – «копание в прошлом» уже перестало быть актуальным.

Пока мы через это не пройдем, пока не совершим ритуал покаяния, не будут утихать эти споры, а духи предков вместе с тенями прошлого не будут давать нам покоя, как бы мы ни старались «модернизировать сознание».

Поэтому строго обязательно хорошенько и честно для себя покопаться в своём прошлом, признать ошибки, назвать вещи своими именами и вернуться в настоящее. Так и до декоммунизации Казахстан дойдёт когда-нибудь. Но для этого надо очень трудное для власти политическое решение принять, чему должна предшествовать декоммунизация самой власти. Но это уже из другой истории и тоже «без срока давности».

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

  • 16x9 Image

    Мирас НУРМУХАНБЕТОВ

    Родился в 1973 году в Алматы. Потомственный историк и археолог. В начале века изменил профессию, став журналистом. Редактор и соавтор проектов медиа-сайта guljan.org и журнального проекта ADAM bol. Лауреат премии имени Алтынбека Сарсенбаева. Член Международной Федерации журналистов. Автор Азаттыка с июня 2016 года.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG