Доступность ссылок

Срочные новости

ФБР прослушивало члена предвыборного штаба Дональда Трампа.

Несмотря на возражения министерства юстиции, Дональд Трамп рассекретил документ, ставящий под сомнение законность слежки ФБР за членом предвыборного штаба Дональда Трампа, подозреваемого в связях с российской разведкой.

Всю неделю в Вашингтоне кипела бурная полемика вокруг документа, будто бы вскрывающего злонамеренную необъективность ФБР в расследовании "Рашагейта". Бумага на четырех страницах под грифом "совершенно секретно", составленная в аппарате председателя комитета нижней палаты конгресса по делам разведки Девина Нуньеса, адресована членам комитета – республиканцам. В понедельник комитет проголосовал за ее рассекречивание. Все демократы комитета голосовали против, все республиканцы – за.

Окончательное решение о рассекречивании должен был принять президент. Во вторник после выступления в конгрессе с посланием "О положении страны" Дональд Трамп пообещал конгрессмену Джеффу Данкену опубликовать записку Нуньеса.

Джефф Данкен: Давайте опубликуем записку.

Дональд Трамп: Не беспокойтесь. Сто процентов. Представляете?

Выяснилось, что, давая это обещание, президент еще не читал записку. Это признала пресс-секретарь Белого дома Сара Сандерс.

Крис Куомо (CNN): Президент уже видел записку?

Сара Сандерс: Мне это неизвестно. Я знаю, что он не читал ее ни перед, ни сразу после обращения "О положении страны".

Крис Куомо: Дэвин Нуньес работал с кем-нибудь в Белом доме над этой запиской?

Сара Сандерс: Ничего об этом не знаю.

Заместитель председателя комитета по разведке демократ Адам Шифф говорил о записке как об интриге республиканцев, направленной на дискредитацию расследования.

Адам Шифф: По мере того, как специальный прокурор в ходе расследования подбирается все ближе и ближе к ближайшему окружению президента, в Белом доме и среди республиканцев в конгрессе растет чувство тревоги – отсюда и вся эта история с запиской Нуньеса. Что мы знаем о записке? Она основана на совершенно секретной информации. Когда в комитете был поставлен вопрос о том, чтобы сделать ее доступной для всех членов палаты, я спросил своих коллег-республиканцев, многие ли из них прочли материалы, на которых она основана, чтобы судить, насколько она точна. Сегодня мы знаем: когда ФБР получило возможность ознакомиться с запиской, оно пришло к выводу, что записка вводит в заблуждение, потому что умалчивает о важной информации и в корне искажает суть дела. Цель записки состоит, конечно, не в том, чтобы создать объективную картину, а в том, чтобы частично рассекретить данные, поддерживающие версию, выгодную для президента.

Сенатор Берни Сандерс не сомневается в том, что это атака на спецпрокурора Роберта Мюллера.

Берни Сандерс: Сухой остаток заключается в том, что Мюллер ведет независимое расследование, а республиканцы нижней палаты делают всё, чтобы помешать этому расследованию.

Против публикации записки выступили глава ФБР Кристофер Рэй и первый заместитель министра юстиции США Род Розенстайн. Бывший федеральный прокурор Джо ДиДженова раскритиковал их позицию.

Джо ДиДженова: Они хотят защитить бюрократию, потому что они считают, что институты важнее нашей осведомленности. Они думают, что без них страна не выживет. Это ложная концепция – что Министерство юстиции и ФБР пользуются независимостью от исполнительной ветви власти и президента Соединенных Штатов, это коварная теория. Они работают на президента. Он вправе их уволить. Он может давать им указания, что делать. Это не означает, что он вмешивается в расследование.

Дополнительную остроту ситуации придало сообщение CNN о том, что президент расспрашивал Рода Розенстайна о ходе расследования, а кроме того, задал ему вопрос: "Вы в моей команде?"

Бывший директор национальной разведки Джеймс Клэппер считает такие вопросы неприемлемыми.

Джеймс Клэппер: К сожалению, это напоминает, как президент добивался от Джима Коми заверений в лояльности. Похоже, это отражает либо сознательное пренебрежение, либо невежество в вопросе о разделении властей, которое сегодня, как мне кажется, размывается, и это не может не беспокоить.

Джейк Тэппер: Его сторонники скажут, что он имеет полное право задавать Розенстайну любые вопросы, потому что Розенстайн принадлежит к исполнительной ветви власти, а не к законодательной или судебной. Однако вы все же считаете такой подход ненадлежащим.

Джеймс Клэппер: Да, это так. Но я тем не менее полагаю, что в отношениях Белого дома и министерства юстиции, во всяком случае исторически или традиционно, сохраняется некоторая дистанция, обеспечивающая системе правосудия независимость. По крайней мере это отличало предыдущую администрацию. Но не нынешнюю.

В пятницу, 2 февраля, президент положил конец дискуссии. Он своей властью снял гриф секретности с записки Нуньеса и при этом прокомментировал свое решение.

Дональд Трамп: Думаю, это позор, что происходит в этой стране. Когда смотришь на это и на многое другое, многим должно быть стыдно и даже хуже того.

В чем же заключается позор? Почему демократы так яростно сопротивлялись публикации записки Нуньеса? Почему ФБР опубликовало заявление о том, что питает "серьезнейшую озабоченность" относительно точности изложенных в ней фактов?

В документе речь идет об обстоятельствах получения судебного ордера на слежку за советником избирательного штаба Трампа Картером Пейджем. Ордер был получен 21 октября 2016 года на основании Закона о наблюдении за иностранными разведками (FISA). Ордера на такую слежку выдает специальный секретный суд. В своем запросе ФБР и Министерство юстиции должны продемонстрировать наличие достаточного основания для подозрений. В том случае, если объектом слежки является гражданин США, ордер издается на 90 дней, после чего ФБР и Минюст должны привести суду основания, по которым продолжение слежки необходимо.

Картер Пейдж был мелкой сошкой в штабе Трампа. Президент утверждает, что не помнит, чтобы он когда-нибудь говорил с Пейджем, хотя и не исключено, что они бывали в одной комнате. Пейдж подтверждает: в комнате сидел, но лично никогда не говорил. Зато в России Пейдж представлялся как ближайший советник кандидата и сурово критиковал внешнюю политику Обамы. Принимали его в Москве с большим почетом, раскусив тщеславие Пейджа и его склонность к помпе. В поле зрения российской разведки он попал еще в апреле 2013 года. ФБР, прослушивая телефоны сотрудников СВР Виктора Подобного и Игоря Спорышева, работавших в Нью-Йорке под дипломатическим прикрытием, зафиксировало имя Пейджа как кандидата на вербовку и с тех пор стало присматривать за ним.

Из записки Нуньеса непонятно, представило ли ФБР эти материалы в запросе на судебный ордер. Зато из нее явствует, что в качестве основания для слежки за Пейджем в запросе фигурировали ссылки на досье Кристофера Стила. Бывший сотрудник британской разведки Кристофер Стил составил документ по сообщениям своих осведомителей в России. Впоследствии Стил раскрыл ФБР имена своих информаторов и дал показания следователям из команды спецпрокурора Мюллера. Первоначальный заказчик досье неизвестен (предполагается, что это один из кандидатов-республиканцев, соперничавший с Трампом), но после того как Трамп обеспечил себе партийную номинацию, финансирование работы Стила продолжили – через посредников – Демократическая партия и избирательный штаб Хиллари Клинтон. Этот факт дал возможность сторонникам Трампа утверждать, что досье Стила – фальшивка.

Помимо прочего в досье Стила сказано, что Картер Пейдж встречался в Москве с президентом "Роснефти" Игорем Сечиным, с которым обсуждал снятие санкций против Кремля в случае избрания Трампа, и сотрудником администрации президента России Игорем Дивейкиным (в то время он был заместителем главы управления президента по внутренней политике). В своих показаниях конгрессу Картер Пейдж категорически отрицал эти сведения. Никаких уголовных обвинений ему не предъявлено.

Из того факта, что ФБР в своем запросе на судебный ордер ссылалось на досье Стила, Дэвин Нуньес строит теорию заговора, в котором якобы участвовали бывшие и нынешние высокопоставленные сотрудники Минюста и ФБР.

О чем почти никто сегодня не говорит – это о том, с какой необыкновенной легкостью ФБР получает в секретном суде ордера на слежку за лицами, подозреваемыми в шпионаже. Суд почти никогда не отказывает в таком ордере. В 2016 году суд получил 1752 запроса и только на девять ответил отказом.

Материал корреспондента Русской редакции Азаттыка - Радио Свобода - Владимира Абаринова.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG