Доступность ссылок

Срочные новости

Давление США может оживить надежды Ашгабата на экспорт газа


Мальчик в туркменской национальной одежде в ожидании президента Туркменистана перед церемонией открытия газопровода Восток — Запад. Шатлык, 31 мая 2010 года.

После почти десятилетнего отсутствия американская дипломатия вернулась в энергетическую игру Каспийского моря. Это происходит по мере того, как устраняется преграда, которая мешала центральноазиатскому газу выйти на европейские рынки. Экспорт в Европу возможен через проект Транскаспийского газопровода (ТКГ), включая трубопровод «Белый поток» по дну Черного моря.

Это происходит как раз тогда, когда новая Стратегия национальной безопасности администрации Дональда Трампа утверждает, что Соединенные Штаты «стремятся к экономическим связям не только ради доступа на рынки, но и для создания прочных отношений для продвижения общих политических интересов и в целях безопасности». Это контрастирует с прогнозами влияния России «посредством контроля стратегической энергетической отрасли и другой инфраструктуры во всех частях Европы и Центральной Азии».

ТРАНСКАСПИЙСКИЙ ГАЗОПРОВОД: ДОЛГИЙ ПУТЬ

В середине 1990-х годов две американские компании Bechtel и GE Capital (подразделение General Electric) создали совместное предприятие PSG, которое в 1998 году заключило контракт на строительство газопровода TКГ из Туркменистана в Азербайджан. Несмотря на то что с экономической стороны проект была надежным и планирование шло хорошо, его срыву способствовали другие факторы.

Партнеры по проекту трубопровода «Набукко» пытались около 10 лет назад поставлять из Туркменистана 10 миллиардов кубометров газа в год. Однако Россия и Иран заблокировали его под предлогом экологической безопасности. Они при этом заявляли, что любой трубопровод должен быть утвержден всеми пятью прикаспийскими странами, хотя эта позиция никогда не мешала Казахстану и России сотрудничать на базе собственных двусторонних офшорных совместных предприятий.

Газокомпрессорная станция в Лебапской области Туркменистана.
Газокомпрессорная станция в Лебапской области Туркменистана.

Всё это изменилось в конце прошлого года. В декабре 2017 года министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что между пятью прибрежными государствами достигнута договоренность по тексту конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Заместитель министра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов особо подчеркнул, что в проекте конвенции отражены «права на прокладку трубопроводов» и что «те страны, через которые пройдут [трубопроводы]» будут «координировать этот вопрос».

Читайте еще: Правовой статус Каспия на фоне спорных моментов

ПОЧЕМУ ЕС НУЖДАЕТСЯ В TКГ

Ожидается, что европейский импорт российского газа вырастет с нынешнего уровня в чуть более 30 процентов от всего импорта природного газа до 35 процентов к 2025 году и 40 процентов к 2030-м годам. Европейский союз официально рассматривает TКГ как дополнительный элемент «Южного газового коридора».

Вопрос о разрешении строительства ТКГ стоит только для стран-участниц — Туркменистана и Азербайджана. При этом окончательный предлог для блокировки строительства TКГ исчезает. Ранее, прошлым летом, на двухстороннем саммите в Ашгабате обе страны впервые подписали меморандум, одобряющий этот принцип, заявив о намерении сотрудничать не только в области передачи энергии, но и в транспорте и по ряду других вопросов.

Европейский союз поставил TКГ в свой список проектов, представляющих общий интерес, что дает ему предпочтение при рассмотрении вопроса о выделении помощи финансирующих агентств ЕС и европейских банков. Если события продолжат быстро развиваться, газ по первой нитке ТКГ может прибыть в Италию для распределения по Европе уже в 2020 году, а по второй — в Румынию в 2022 году. Ответственное грузинское министерство представило такое видение и «дорожную карту» для Энергетического сообщества.

Пока же у Туркменистана не будет особого желания экспортировать газ по первой нитке TКГ, если только у него нет уверенности в строительстве второй нитки газопровода; а она потребует строительства «Белого потока», чтобы довести газ до Европы.

ДВЕ ТОЧКИ ВХОДА В ЕВРОПУ

Маршрут первой нитки уже хорошо налажен и находится в стадии строительства: через Азербайджан и Южно-Кавказский трубопровод (ЮКТ, уже расширяющийся), затем через Турцию и Трансанатолийский газопровод (TANAP) и, наконец, через Грецию и Италию по Трансадриатическому трубопроводу (TAP). Хотя система, начиная с ЮКТ, включая ее дальнейшее расширение и продолжение через соединение TANAP — TAP, будет принимать газ по первому каналу ТКГ, этого не будет достаточно, чтобы справиться с таким количеством и через вторую нитку.

Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов на открытии газопровода Восток — Запад, государственного проекта развития газотранспортной инфраструктуры. 23 декабря 2015 года.
Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов на открытии газопровода Восток — Запад, государственного проекта развития газотранспортной инфраструктуры. 23 декабря 2015 года.

Туркменистан подчеркивает свои возможности экспортировать 30–40 миллиардов кубометра газа в год, что является пропускной способностью трубопровода Восток — Запад, который он построил внутри страны для этой цели. Эта страна всегда стремилась к более крупным объемам экспорта, который бы позволил получать более высокие доходы. Ясность в связи с перспективами для второй нитки, по-видимому, очень важна, прежде чем газ может пойти по первой нитке.

Второй маршрут из Туркменистана в Европу буквально имеет одно недостающее звено (оно же и ключевое). Это трубопровод «Белый поток» — от Грузии до Румынии по дну Черного моря — для второй нитки ТКГ. Поступая через Азербайджан и Грузию, туркменский газ будет транспортироваться в Румынию по Черному морю через «Белый поток». Он будет использовать ультраглубоководную технологию, которая стала более экономичной и широко доступной, поскольку впервые была разработана Россией для «Голубого потока» в Турцию и теперь также используется для трубопровода «Турецкий поток».

Из Румынии туркменский газ будет переправляться в Центральную Европу: через строящийся сейчас трубопровод BRUA (Болгария — Румыния — Венгрия — Австрия, где U относится к Венгрии); а также Трансбалканский трубопровод, затем через Украину (после того как закончится срок действия контракта «Газпрома» на газотранспортные системы Румынии и Украины) в Польшу и по трубопроводу «Братство» в Словакию, откуда в Германию через Чехию, а также в Австрию.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ «ЮЖНЫЙ ГАЗОВЫЙ КОРИДОР»

Такую ситуацию рассматривает новая Стратегия национальной безопасности США, подтверждая таким образом, что Вашингтон «поможет союзникам и партнерам стать более устойчивыми по отношению к тем, кто использует энергию для принуждения», а также «поддерживает диверсификацию источников энергии, ее поставок и маршрутов внутри страны и за рубежом». Это обеспечивает прочную основу для дипломатической поддержки инициативы TКГ, включая «Белый поток». Следуя стратегической линии, определенной в Стратегии, США могут принести здесь значительную выгоду для относительно небольших инвестиций в эту инициативу.

Именно в контексте такой диверсификации в конце прошлого года исполняющий обязанности специального посланника и координатор по международным энергетическим вопросам в государственном департаменте США Сью Саарни подтвердила, что «Южный газовый коридор» «может быть расширен, чтобы доставлять дополнительные объемы из... Туркменистана», таким образом, он становится «основой для позитивного сотрудничества во всем регионе... поддерживая долгосрочную энергетическую безопасность Европы».

Газ из Туркменистана также усилит конкуренцию, повлияет на цены и, таким образом, сделает «Южный коридор» действительно стратегическим проектом для Европы. Однако окно возможностей для туркменского газа может быть узким, поскольку европейский энергетический рынок претерпевает трансформацию. Когда крупные инвестиции вкладываются в проекты в других местах, строительство новой инфраструктуры может оказаться затруднительным.

Мнения автора, выраженные в этой статье, не обязательно отражают позицию редакции Азаттыка. Роберт М. Катлер — старший сотрудник Института европейских, российских и евразийских исследований, Карлтонский университет, Канада.

Перевела с английского Анна Клевцова.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG