Доступность ссылок

Срочные новости

«Большая трагедия». Двое осуждённых по «Шаныракскому делу» всё еще в тюрьме


Арон Атабек (слева) и Курмангазы Утегенов во время суда по Шаныракским событиям. Алматы, октябрь 2007 года.

Двое осуждённых по «Шаныракскому делу» — поэт и диссидент Арон Атабек и Курмангазы Утегенов — спустя 13 лет после трагических событий на окраине Алматы остаются в заключении. Оба находятся сейчас в павлодарском СИЗО, почти в полутора тысячах километров от города, в котором жили до ареста и где пытались защитить дома сотен жителей от принудительного сноса.

«ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ»

— Я вышла, чтобы прочитать стихи собственного отца. И сказать, что хочу, чтобы он вышел, чтобы он вернулся домой, — сказала Айдана Айдархан, дочь поэта и диссидента Арона Атабека, во время своей акции в центре Алматы.

В день 13-й годовщины событий в алматинском поселке Шанырак Айдана Айдархан пришла со сборником произведений своего отца «Сердце Водолея» к памятнику Абаю. 14 июля 2006 года попытка власти снести незаконные, по ее мнению, дома натолкнулась на окраине Алматы на сопротивление местных жителей и обернулась гибелью схваченного ими молодого полицейского.

Айдана Айдархан, дочь заключённого казахского поэта и диссидента Арона Атабека, выступает на поэтической акции, на которой призывает власти освободить отца и другого участника Шаныракских событий, Курмангазы Утегенова. Алматы, 14 июля 2019 года.
Айдана Айдархан, дочь заключённого казахского поэта и диссидента Арона Атабека, выступает на поэтической акции, на которой призывает власти освободить отца и другого участника Шаныракских событий, Курмангазы Утегенова. Алматы, 14 июля 2019 года.

Юные годы и взросление Айданы Айдархан прошли без одного из главных людей в ее жизни. В последний раз она видела отца, будучи подростком, в 14-летнем возрасте. Хрупкая девушка вспоминает, что это было в зале суда. Арон Атабек, находясь вместе с другими обвиняемыми в металлической клетке, в знак протеста порезал себе живот бритвенным лезвием — когда суд отказал в ходатайстве рассмотреть дело с участием присяжных. Потом был приговор — 18 лет лишения свободы за «организацию массовых беспорядков», камера-одиночка, строгие условия содержания. Приезжать на свидания в тюрьму жене и дочери Арон Атабек запретил. Объяснил, что не хочет, чтобы близких использовали как инструмент давления на него.

Айдана Айдархан у памятника Абаю зачитала несколько стихов, написанных ее отцом в тюрьме (в 2010 году ему присудили международную премию Freedom to Create в номинации «Творец в заключении» — Imprisoned аrtist). Один из них заканчивается строками «Я кармой нации прибит к Кресту Шанырака».

— За ним нет никакой вины. Я требую освободить моего отца и Курмангазы Утегенова, который отбывает срок по этому же делу. Я вышла, чтобы потребовать полной реабилитации всех, кого осудили по этому делу, — сказала Айдана Айдархан до того, как ее задержали полицейские и увезли в отделение.

Сотрудник полиции подходит к Айдане Айдархан перед ее задержанием. Алматы, 14 июля 2019 года.
Сотрудник полиции подходит к Айдане Айдархан перед ее задержанием. Алматы, 14 июля 2019 года.

Арон Атабек, которому 31 января исполнилось 66 лет, — самый старший из четырех участников Шаныракских событий, приговоренных к длительным тюремным срокам. Двое осуждённых на длительные сроки в прошлом году вышли на свободу условно-досрочно, отбыв за решеткой 11 лет.

С 2014 года Атабек содержится в одиночной камере павлодарского СИЗО и, как «злостный нарушитель» режима, лишен многих прав в связи с применением к нему строгих условий содержания.

«ИНФОРМАЦИОННЫЙ КОЛЛАПС»

Живущая в Павлодаре правозащитник Елена Семёнова после встречи в конце марта этого года с Атабеком в павлодарском СИЗО сообщила, что вокруг заключенного создан «информационный коллапс»: его письма не доходят до адресатов, он не получает корреспонденцию с воли, а те, что пишет сам, не отправляют и назад не возвращают. Елена Семёнова говорит, что Арон Атабек сказал, что посылал ей заказное письмо. Тюремные власти отвергают информацию о каких-либо проблемах с доставкой и отправкой корреспонденции, но заказное письмо Атабека она не получила. Дочь диссидента Айдана Айдархан говорит, что письма от отца могут идти от нескольких месяцев до полугода.

Косвенным подтверждением того, что письма Арона Атабека не доходят вовремя до адресатов, стала публикация 30 мая в газете DAT его объемного письма-жалобы от 14 декабря 2018 года. Как сообщает газета DAT, это письмо пришло в издание в канун Дня памяти жертв политических репрессий. В этом письме заключенный Атабек пишет, что он забыт, а также то, что тюремная администрация оказывала на него давление — в том числе и путем нанесения побоев, — чтобы он оговорил Елену Семенову, что дало бы возможность администрации подать на нее в суд по статье «Клевета». Но он выдержал, пишет Атабек.

Арон Атабек во время Шаныракских событий. Алматы, 14 июля 2006 года.
Арон Атабек во время Шаныракских событий. Алматы, 14 июля 2006 года.

Две трети тюремного срока, дающие право подать ходатайство на условно-досрочное освобождение, Арон Атабек отбыл 17 июля прошлого года, однако подавать ходатайство и просить о помиловании он не хочет, считая, что прошения могут быть расценены как признание им вины.

​Директор Казахстанского бюро по правам человека Евгений Жовтис говорит Азаттыку, что Арон Атабек за годы противоборства с властью показал свою железную волю и несгибаемость.

— Находясь в местах лишения свободы, он себя ведет очень достойно, постоянно старается не ломаться Он демонстрирует защиту человеческого достоинства. Это связано с силой духа. Тюрьма как рентген: сразу видно, из какого материала сделан человек и какой он реальной величины. Властям безопаснее выпустить из тюрьмы всех министров и других высокопоставленных чиновников, чем одного Арона Атабека, — говорит Евгений Жовтис.

Арон Атабек, по словам Жовтиса, безусловно является политическим заключенным и в этом качестве его признают не только казахстанские правозащитники, но и ведущие международные организации. Со своей стороны представители Казахстанского бюро по правам человека на всех правозащитных международных форумах, в которых они участвуют, говорят о необходимости освобождения Атабека, подчеркивает Жовтис.

ЖАЛОБЫ КУРМАНГАЗЫ УТЕГЕНОВА И ПОСЛЕДОВАВШЕЕ ЭТАПИРОВАНИЕ

В этом месяце в СИЗО Павлодара этапировали другого осуждённого по «Шаныракскому делу», 43-летнего Курмангазы Утегенова, который до этого находился в колонии строгого режима в Павлодарской области (учреждении АП-162/4). Его приговорили к 16 годам лишения свободы, а в 2013 году добавили два с половиной года по обвинению в «неподчинении законным требованиям» сотрудников тюремной администрации.

Об этапировании Утегенова общественность узнала через Елену Семёнову, которая попыталась встретиться с заключенным как частное лицо, пользуясь его согласием на это, а также тем, что подошли сроки очередных длительного и короткого свидания с ним. Однако эта встреча, запланированная на 11 июля, не состоялась. Руководство колонии пояснило приехавшей в колонию Семёновой, что утром в минувший четверг осуждённого Утегенов увезли в СИЗО Павлодара.

Курмангазы Утегенов во время судебного процесса в Алматинском городском суде по «Шаныракскому делу». 11 сентября 2007 года.
Курмангазы Утегенов во время судебного процесса в Алматинском городском суде по «Шаныракскому делу». 11 сентября 2007 года.

Эту информацию подтвердили и в СИЗО. Однако в обоих учреждениях отказались отвечать на вопрос репортера Азаттыка о причинах перевода Утегенова в следственный изолятор.

Елена Семёнова предполагает, что Утегенова могли перевести в СИЗО после так называемых плановых обысковых мероприятий в колонии в начале июля, при которых, как писала правозащитник на своей страничке в Facebook’e, несколько заключенных были жестоко избиты, а некоторые получили увечья. Среди пострадавших, по полученной ею информации, значится и Курмангазы Утегенов. Скорее всего, Утегенов, как и некоторые другие заключенные, отправлен в СИЗО для обеспечения безопасности на период следствия по уголовному делу, возбужденному на основании жалобы пострадавших заключенных, говорит Семёнова. Это предположение она подкрепляет ответом из областной прокуратуры, в котором сообщается, что прокуратурой установлены факты применения недозволенных методов воздействия на осуждённых со стороны сотрудников ДУИС по Павлодарской области, на основании которых возбуждено уголовное дело, которое передано в антикоррупционную службу для проведения досудебного расследования. В субботу, 12 июля, об этом Семёнова сообщила и в своем посте в Facebook’e.

Для прояснения ситуации, сложившейся вокруг Курмангазы Утегенова, редакция Азаттыка направила запрос в адрес департамент уголовно-исполнительной системы по Павлодарской области, в котором поставила вопросы в связи с возможным получением заключенным травм во время «обысковых мероприятиях». Кроме того, были поставлены и вопросы, связанные с условиями возможной подачи заключенным Утегеновым ходатайства об условно-досрочном освобождении, срок которого подходит осенью. Ответа из ДУИС пока нет.

В начале мая Азаттык писал об ухудшении здоровья и других жалобах Утегенова на основе информации посетившей его Семёновой. Однако ДУИС информацию отверг. Позже, 17 мая, Утегенов сам связался с редакцией по телефону из колонии и подтвердил сообщенное правозащитницей. Он сказал, что у него обострился гастрит, он не получает диетическое питание, его не отправляют в медсанчасть. После этого Утегенов неоднократно обращался в редакцию не только с личными жалобами, но и с жалобами на то, что администрация учреждения недодает заключенным то, что положено им в материально-бытовом отношении, — одежду, обувь, питание. Составленный им список того, то недополучают заключенные, Утегенов направил правозащитнице Елене Семёновой, а также пытался, по его словам, послать в государственные органы. В связи с этим одной из целей планировавшейся (но так и не состоявшейся) встречи Семёновой с заключенным Утегеновым была проверка этой информации с тем, чтобы она потом могла бы на основании личной встречи с нем дать ход жалобам.

После событий 2006 года власти разрешили жителям Шанырака узаконить земельные участки и строения, которые собирались снести, на окраину города протянули городские коммуникации, создали инфраструктуру, а в Алматы был образован новый район — Алатауский. Сейчас в Шаныраке мало что напоминает о событиях 13-летней давности.

Айдана Айдархан на выходе из полицейского участка после задержания во время акции в поддержку отца. Алматы, 14 июля 2019 года.
Айдана Айдархан на выходе из полицейского участка после задержания во время акции в поддержку отца. Алматы, 14 июля 2019 года.

Айдана Айдархан, которую выпустили из отделения полиции 14 июля после нескольких часов «бесед», говорит, что Шаныракские события забываются в обществе. Она объясняет, что вышла на акцию, чтобы напомнить о них и об остающихся под стражей осуждённых. «Потому что это была очень большая трагедия для нашего народа. Трагедия, которую власти признавать не хотят», — считает она.

  • 16x9 Image

    Казис ТОГУЗБАЕВ

    Полковник запаса Казис Тогузбаев после окончания военной службы занялся журналистикой, увлекся фотографированием. Работал в оппозиционных газетах «Сөз» и «Азат», вёл блог на сайте kub.info, где размещал свои фоторепортажи, один из которых - о насильном выселении жителей поселков Бакай и Шанырак близ Алматы.
     
    В январе 2007 года Казис Тогузбаев был награжден премией «Свобода» за вклад в продвижение демократических ценностей в Казахстане. С сентября 2008 года Казис Тогузбаев работает корреспондентом Азаттыка – Казахской редакции Радио «Свободная Европа»/Радио «Свобода».

    Обсудить статьи Казиса Тогузбаева можно в Facebook’е, Твиттере. Казиса Тогузбаева можно найти также в сетях «ВКонтакте», «Одноклассники», «Мой мир».

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG