Доступность ссылок

Срочные новости

Мынжылкы Бердиходжаев: «К осени число заразившихся может достигнуть нескольких миллионов»


Медики в пункте тестирования на COVID-19 в Алматы.

Каковы реальные цифры заболеваемости COVID-19 в Казахстане? Насколько остро стоит вопрос с нехваткой врачей в стране и как это связано с реформами по оптимизации системы здравоохранения? Азаттык поговорил об этом и многом другом с заведующим отделением нейрохирургии Центральной клинической больницы в Алматы Мынжылкы Бердиходжаевым.

В Казахстане, по официальным данным, зарегистрировано более 71 тысячи случаев заражения, страна занимает 29-е место в мире по количеству инфицированных. По сведениям Национального центра общественного здравоохранения Минздрава, от инфекции умерли 585 человек, в эту статистику не включено по крайней мере более сотни скончавшихся с положительным анализом на коронавирус, причиной смерти которых указаны другие заболевания, а COVID-19 обозначен как «сопутствующий» диагноз. Согласно цифрам министерства, с 1 января по 15 июля нынешнего года от пневмонии умерли 3 327 человек, 1 555 из них скончались в первой половине текущего месяца.

Власти Казахстана заявили 17 июля, что с августа лабораторно подтвержденные случаи COVID-19 будут объединены в статистике со случаями пневмонии с отрицательным тестом на коронавирус, но с симптоматикой коронавирусной инфекции. До этого в адрес правительства с начала лета звучала критика за непризнание на официальном уровне вспышки пневмонии как следствия распространения коронавируса и некорректную статистику.

В интервью Азаттыку заведующий отделением нейрохирургии Центральной клинической больницы врач-нейрохирург высшей категории Мынжылкы Бердиходжаев рассказывает, что число обращающихся за онлайн-консультацией растет с каждым днем, и делится оценочными расчетами, сколько человек в Казахстане заразились коронавирусной инфекцией и сколько еще могут заболеть в ближайшие месяцы.

О НАДБАВКАХ: «НУЖНО ЦЕНИТЬ ТРУД ВРАЧЕЙ»

Азаттык: Господин Бердиходжаев, многие обращаются за онлайн-консультацией к врачам. Означает ли это, что ситуация с заболеваемостью ухудшается?

Мынжылкы Бердиходжаев: После моего недавнего интервью в Instagram'е мне задают очень много вопросов. Примерно две трети пишут, что обращались в больницы и им там сказали, что врачи сами болеют. Эта информация нуждается в проверке. Есть опасения, что врачи в поликлиниках всё чаще заражаются коронавирусом.

Азаттык: Работники поликлиник официально не входят ни в одну из трех категорий медиков, работающих в условиях риска заражения, согласно установленным правительством нормативам. Они не имеют права на надбавки. Как, по-вашему, должен регулироваться этот вопрос с учетом текущей ситуации?

Мынжылкы Бердиходжаев: На мой взгляд, первой, второй или третьей группы быть не должно. Потому что сейчас уже не может быть и речи о том, что заразившихся лечат только в стационарах. Болезнь обрела массовый характер, население болеет, врачи — его часть. Мы не можем говорить, что кто-то из них работает хорошо, а другой плохо. В настоящее время почти все сотрудники инфекционных больниц или провизорных центров работают в противочумных костюмах. Носить воздухонепроницаемую одежду несколько часов — очень тяжело, и риск заражения очень высок. Нужно ценить труд всех врачей. Тем, кто имеет дело с пациентами с коронавирусной пневмонией с легкой и средней степенью тяжести заболевания, не следует отказывать в надбавке только на том основании, что они не работают в инфекционной больнице. Им тоже должны платить.

О НЕХВАТКЕ СПЕЦИАЛИСТОВ И ИХ ПОДГОТОВКЕ

Азаттык: Ранее министерство здравоохранения вело отдельный учет симптомных и бессимптомных пациентов. Почему министерство не публиковало отдельно статистику пневмонии? Это ведь нужно было для понимания четкой картины текущей ситуации.

Мынжылкы Бердиходжаев: Я хочу коснуться другой стороны. Сейчас меня не интересует статистика — 100 тысяч, 500 тысяч или даже миллион заболевших. Меня беспокоит другое: люди должны заботиться о своем здоровье и соблюдать все меры предосторожности. Им неважно, что говорят по телевизору. Сейчас нет специалистов, которые могут их проконсультировать. Важно, чтобы было достаточно лекарств и больничных коек и чтобы вирус не передавался живым от умерших. Мы вносили предложение в министерство: конечно, если статистика будет достоверной, планирование будет точнее. Если планирование будет точным, мы постараемся спасти 90 процентов госпитализированных. Статистика важна для таких расчетов.

Азаттык: В министерстве здравоохранения недавно сообщили о нехватке 1 400 врачей и 1 700 средних медицинских работников. Но не уточнили, каких именно специалистов не хватает. Сколько вирусологов, инфекционистов, пульмонологов требуется стране?

Мынжылкы Бердиходжаев: Конечно, их не хватает. И до этого было трудно найти пульмонологов. Их сократили в стационарах. Это связано с реформами, которые министерство проводило в последние годы. В областных больницах были сокращены терапевтические койки. Потому что говорили, что многие заболевания нужно лечить дома, как это делают за границей. Но сегодня, когда растет число зараженных коронавирусом, мы убедились, что не сможем обучить сразу такое количество специалистов и направить их в больницы. Специалистов недостаточно. Карантин на время помогает уменьшить число заражений. Если население не будет защищать себя, то через два-три месяца нас ждет новая вспышка. Система здравоохранения должна быть к этому готова.

Мы должны прогнозировать, что в октябре одномоментно могут болеть 100 тысяч человек, и рассчитать соответственно нужное количество специалистов. Должны определиться, сколько терапевтов, инфекционистов и пульмонологов нужно подготовить до октября. Обучение специалиста по инфекционным заболеваниям занимает один-два месяца. Он не делает операции. К тому же готовить придется к одной-единственной инфекции.

Обучение анестезиолога-реаниматолога занимает три месяца. В этом году можно увеличить госзаказ и подготовить выпускников интернатуры. Это молодые врачи, проучившиеся семь лет.

Как работает госпиталь для пациентов с COVID-19. Репортаж изнутри (29 июня 2020 года):

Как работает госпиталь для пациентов с COVID-19. Репортаж изнутри
please wait

No media source currently available

0:00 0:02:27 0:00

«ИНФИЦИРОВАНО ОКОЛО 500 ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК»

Азаттык: Каков ваш прогноз заболеваемости на ближайшие два-три месяца?

Мынжылкы Бердиходжаев: Сейчас инфицировано около 500 тысяч человек, включая больных коронавирусом и пневмонией. Это те, кто болеет и переболел. Мы знаем, что люди лечатся дома. Массово закупают лекарства. Официальный показатель 150–200 тысяч человек можно с уверенностью умножать на три. К осени число заразившихся может достигнуть нескольких миллионов. В инфекционных больницах насчитывается тысяча аппаратов ИВЛ, и министерство здравоохранения планирует увеличить их в шесть раз. Если одномоментно будут болеть 100 тысяч человек, шесть тысяч из них будут нуждаться в аппарате ИВЛ. Мы должны быть готовы к «состоянию войны».

Азаттык: Вы считаете, что для постановки диагноза необязательно проходить тест ПЦР (полимеразная цепная реакция). Почему? От бессимптомных больных ведь тоже заражаются?

Если одномоментно будут болеть 100 тысяч человек, шесть тысяч из них будут нуждаться в аппарате ИВЛ. Мы должны быть готовы к «состоянию войны».


Мынжылкы Бердиходжаев: От бессимптомных больных можно заразиться. Люди, которые начинают болеть в легкой форме и быстро выздоравливают или не сообщают о симптомах во время тестирования, считаются бессимптомными. Только у 20 процентов пациентов с пневмонией лабораторно подтверждается коронавирус. Нужно ли для выявления этих 20 процентов проводить всех через ПЦР-тест? Не думаю. Кроме того, в отдаленных районах и селах нет лабораторий. В настоящее время существует два диагноза COVID-19: пневмония с установленным коронавирусом и пневмония коронавирусной этиологии без подтвержденного ПЦР-теста. Обе пневмонии лечат одинаково. Поэтому я считаю, что пациентов необходимо лечить в соответствии с клиническими проявления заболевания.

Азаттык: Сообщалось, что Минздрав выделил 600 миллионов тенге на рекламные ролики. Это немалая сумма. Но многие сначала не верили в существование коронавируса. Во время чрезвычайного положения люди, которые сидели в изоляции дома, начали говорить, что «это политика». Обладая такими финансовыми потоками, министерство не смогло объяснить общественности опасность коронавируса. Нам не разрешают фото- и видеосъемку в медицинских учреждениях. Как вы думаете, нужно ли было с марта и апреля показывать общественности пациентов в тяжелом состоянии в больницах (разумеется, с соблюдением этических правил)?

Мынжылкы Бердиходжаев: Я предлагал позволить журналистам съемку, если пациенты дадут согласие. Это нужно было, чтобы убедить людей. Мы видели такие видео. Но они были сняты слишком поздно. Есть и другая сторона. Психология у всех разная. Следует также помнить, что заражение необязательно приводит к смерти. Выздоравливают даже самые тяжелобольные пациенты. Это нужно понимать.

Азаттык: Два вопроса от наших читателей. Есть информация, что мужчина может стать бесплодным из-за коронавируса. Это правда?

Мынжылкы Бердиходжаев: Если инфицирование коронавирусом протекает в очень тяжелой форме, в кровеносных сосудах может образоваться тромб. Если тромб забивает мужские половые железы, это может привести к бесплодию. Но это не означает, что во время протекания болезни обязательно страдают половые железы. Мужчина или женщина могут стать бесплодными в будущем только в том случае, если тромб забивает вену. Следует отметить, что тяжелое протекание заболевания, вызванного коронавирусом, менее распространено среди людей в возрасте до 50 лет. Поэтому хочу сказать вашим читателям, чтобы они не боялись.

Азаттык: Один из наших читателей спрашивает: является потеря обоняния показателем легкой формы течения заболевания?

Мынжылкы Бердиходжаев: Да, это может быть легкой формой заболевания. И если температура достигает 39 градусов и не снижается в течение пяти дней, то это симптом заболевания. Может проявиться только один из нескольких симптомов. Всегда необходимо консультироваться с врачом.

Азаттык: Спасибо за интервью.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG