Доступность ссылок

Срочные новости

Карантин в регионах: ограничительные меры и возможные последствия


Военный в маске устанавливает переносное металлическое ограждение на дороге. Алматы, 19 марта 2020 года.

Впервые регионам Казахстана позволили самостоятельно принимать решения по определению карантинных мер на местах, невзирая на то, что такие вопросы — прерогатива центра. Азаттык разбирался, почему в Казахстане нет единого стандарта ограничительных мер.

16 марта в Казахстане был введен режим чрезвычайного положения — на тот момент в стране было зарегистрировано 10 случаев заражения коронавирусной инфекцией. 19 марта по решению государственной комиссии по обеспечению режима ЧП Нур-Султан и Алматы закрыли на карантин. В период с 30 марта по 7 апреля карантин ввели в Атырау, Караганде (включая города-спутники), а также в Уральске, Петропавловске, Шымкенте, Актобе и Таразе.

Во многих других городах карантин не объявляли и ограничились введением особых мер. В каждой области в период объявленного чрезвычайного положения свои правила. Единого подхода — нет. Эксперты отмечают, что из-за неопытности представители местной (и не только) власти совершают ошибки.

«КАЖДАЯ ОБЛАСТЬ СХОДИТ С УМА ПО-СВОЕМУ»

Единого стандарта, к которому обращаются санитарные врачи и оперативные штабы, в Казахстане нет. Например, в Шымкенте людям запретили передвигаться на личном автомобиле, сказав, что пользоваться они могут общественным транспортом с 7 до 19 часов. В Алматы подобный запрет также введен, но позже заместитель акима Алматы Ерлан Кожагапанов уточнил, что «в случае крайней необходимости в магазин отправиться на личном автомобиле можно». Что считается крайней необходимостью — не уточнено.

Можно было бы подумать, что на личном автомобиле запрещают ездить во всех городах, закрытых на карантин, однако в Нур-Султане на личном транспорте можно передвигаться с работы до дома и обратно, в магазины, аптеки и банки, а также в экстренном случае до больницы.

Кто принимает такие решения — главный санитарный врач области (или города республиканского значения), оперативный штаб или местная исполнительная власть — вопрос. В Западном Казахстане, например, оперативный штаб выполняет координирующую роль.

Специалисты в защитных костюмах проводят дезинфекционные работы на улицах Алматы. 27 марта 2020 года.
Специалисты в защитных костюмах проводят дезинфекционные работы на улицах Алматы. 27 марта 2020 года.

— 2 апреля мы адресовали вопрос касательно передвижения на личном транспорте начальнику местной миграционной службы, и он нам сказал, что абсолютно любое движение частного транспорта запрещено, нельзя ни под каким предлогом. Буквально через час на нас вышел начальник оперативного штаба и сказал, что начальник миграционной службы дал ошибочную информацию, так как не входит в оперативный штаб. Он сказал, что на своем личном транспорте можно ездить, чтобы посетить магазины, аптеки и банки, и это предпочтительней, чем если люди будут пользоваться общественным транспортом, — говорит главный редактор газеты «Уральская неделя» Лукпан Ахмедьяров.

Юрист Джохар Утебеков отмечает, что в сложившейся ситуации не хватает структурности — из-за хаотичных действий властей у населения возникает множество вопросов.

— Президент просил местные власти проявлять инициативу, самим решать проблемы в конкретной местности, но другое дело — необходимо эти требования централизовать и указать какие-то коридоры, в рамках которых местные органы могут двигаться. Например, они могут решить, до какого времени работает общественный транспорт, но больной вопрос — прогулка с детьми, с животными, ношение масок — необходимо было решить централизованно. Четко прописать в указе президента или в постановлении главного санитарного врача Казахстана. И чтобы все остальные локальные акты им не противоречили, — говорит Утебеков. — Будет единообразие правоприменительной практики, потому что сейчас доходит до маразма. Это не совсем хорошее явление, что каждая область сходит с ума по-своему.

Ситуация в итоге везде сложилась разная. В Атырау, несмотря на мягкость мер, которые отмечает главный редактор газеты «Ак Жайык» Азамат Майтанов, режим самоизоляции соблюдается.

— С вечера 7 до 6 утра у нас запрещено передвижение. Недавно вот арестовали на пять суток фельдшера, который выехал с частной клиники ночью. Днем передвигаться можно — те, кто едет на работу, должны иметь на руках справки. Я выезжаю два раза в неделю на работу, меня никто не останавливает, интенсивной работы по проверке движения днем нет. А вечером, когда наступает запрет на передвижение, ездят полицейские патрули. Город визуально действительно обезлюдел, мало транспорта даже днем. Но особо жестких мер нет, — говорит Азамат Майтанов.

А в Уральске режим самоизоляции, по мнению Лукпана Ахмедьярова, соблюдать сложно. Несмотря на то что от дома нельзя отдаляться более чем на 500 метров, люди вынуждены нарушать это правило.

— В Уральске не так много жилых комплексов, в пределах которых можно купить продукты, сходить в банкомат, в аптеку и так далее. И людям приходится ездить, — говорит журналист.

Казахстанский военный дежурит на блокпосту при въезде в Алматы. Иллюстративное фото. 19 марта 2020 года.
Казахстанский военный дежурит на блокпосту при въезде в Алматы. Иллюстративное фото. 19 марта 2020 года.

СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ

В Восточно-Казахстанской области — единственном регионе, где была введена пропускная система, — за получением пропусков люди толпились в очередях. Жители Усть-Каменогорска и Семея замечают, что это не соответствует концепции режима самоизоляции.

— Сама идея пропусков здесь не поддерживается, потому что не соответствует практике ни одного региона Казахстана. В других регионах всё более однотипно трактуется, а у нас придумали пропуска. Уже два-четыре дня идет сумасшедшая картина у предпринимателей — огромные очереди. Сначала говорили, что специальные пропуска получат предприниматели, обеспечивающие жизнеобеспечение города, а потом выяснилось, что тогда у нас не будет продуктов в магазинах, потому что на поставках завязано очень много мелких ИП и предприятий, без которых начнется коллапс. Сейчас пропуска выдаются почти всем предпринимателям. Часть организаций должна быть закрыта, всем остальным пропуска раздают. Получить бумагу и спокойно жить, так же как раньше, без всяких ограничений — это абсолютно не проблема, — говорит житель Усть-Каменогорска Роман Честных.

Это ошибка не только отдельного региона. Несмотря на эпидемиологическую ситуацию, очереди образовывались практически по всей стране с подачи самого правительства, когда были введены особые правила получения пособия из-за потери дохода в результате введения режима ЧП. Были и другие причины для образования очередей.

Журналист Лукпан Ахмедьяров.
Журналист Лукпан Ахмедьяров.

— Не совсем я удовлетворен, как организован карантин. Когда началось со стороны людей недовольство тем, что подскочили цены на продукты питания, у нас власти не придумали ничего лучше, чем объявить в трех супермаркетах города продажи по социальным ценам. Эти три супермаркета моментально превратились в три маленьких базара, где шаталось огромное количество народу. Потом приняли решение запускать ограниченное количество людей — тогда образовалась огромная толпа перед супермаркетами. Поэтому в этом плане мне действия властей не совсем понятны, — говорит журналист Лукпан Ахмедьяров.

ПРОЗРАЧНОСТЬ И ПОДРАЖАНИЕ

Политолог и экономист Петр Своик считает: то, что регионам дали некоторую независимость, — ничего не значит.

— Регионам позволено импровизировать, но вряд ли это может относиться к системе государственного управления и соотношений компетенций и регионов. Поскольку всё наше антикоронавирусное поведение — подражательное, то, видимо, руководство страны не имеет своего четкого представления и, соответственно, не может транслировать его по всей стране. Мы объявили ЧП, потому что объявили другие, мы закрыли границы, потому что закрыли другие, прекратили международные полеты, потому что прекратили другие. Но «другие» в разных странах и регионах ведут себя по-разному, и наше руководство не может скопировать всё полностью, поскольку единообразия нет. И вот это отсутствие единообразия транслируется на неоднообразную политику в регионах, — считает Своик.

Сейчас у казахстанцев нет возможности видеть исходя из каких решений государственной комиссии местные власти принимают те или иные решения, говорит юрист Роман Подопригора.

— На уровне республики создана государственная комиссия, которая, с одной стороны, является организующим и координирующим органом. С другой стороны, она также принимает какие-то решения, связанные с ограничениями. На местах ссылаются на эту комиссию — пишут «в соответствии с решением государственной комиссии». Но если вы зайдете на соответствующий сайт, никаких решений там нет, есть только информация, что государственная комиссия рассмотрела тот или иной вопрос, — говорит юрист. — Я также считаю, что на местах главными должны быть не оперативные штабы, пусть они и создаются, чтобы координировать деятельность полиции, санитарных, коммунальных и иных служб, а санитарные врачи. В некоторых регионах так и есть — карантинные ограничения принимают санврачи, а штабы выполняют координирующую роль.

Блокпост на выезде из Шымкента. 2 апреля 2020 года.
Блокпост на выезде из Шымкента. 2 апреля 2020 года.


Точно неизвестно, кому принадлежала идея о введении пропускного режима в ВКО. Незадолго до того, как аким области Даниал Ахметов объявил об ограничительных мерах, на официальном сайте акимата и в некоторых СМИ появилось постановление главного санитарного врача области, в котором в числе прочего говорилось о пропусках. Публикации по каким-то причинам удалили спустя час, поэтому официальных документов о введении таких мер население не видело. Проблемы с официальными документами наблюдаются по всей стране, отмечает юрист Джохар Утебеков.

— Я заметил одну интересную особенность: нормотворчество отличается в регионах не только по содержанию, но и по субъектам принятия этих локальных нормативных актов, и по форме. Во всех регионах без исключения какой-то нормативный акт принимает главный санврач области, города и городов республиканского значения, но, помимо этого, складывается очень странная ситуация: я знаю уже как минимум три региона — Алматы, Нур-Султан и Караганда, — где действует еще и оперштаб по борьбе с ЧП. И он тоже, в свою очередь, принимает какие-то меры. И граждане вынуждены ориентироваться на два акта, и они могут противоречить. У нас, к сожалению, оказалось неразвитым и неготовым к таким условиям законодательство «О чрезвычайном положении». Понятно, что весь мир был не готов к этому, и во многих странах экстренно принимаются поправки в законодательство о ЧП. Но у нас с законодательством оказалось всё плохо.

Помимо законодательства, к режиму ЧП оказалась неготовой казахстанская экономика.

Объявление о карантине на дверях одного из зданий Алматы. 28 марта 2020 года.
Объявление о карантине на дверях одного из зданий Алматы. 28 марта 2020 года.


Петр Своик говорит, что по экономическим причинам выбранное лечение опаснее самой болезни.

— Остановка экономической активности в стране чревата гораздо большими потерями. В частности, это касается здоровья людей — последствия того, что люди остались без работы, без средств к существованию. Правительство Казахстана реально не имеет способов компенсировать все те потери, которые оно само через запрет на работу создало, и все попытки правительства хоть что-то доплачивать очень быстро приведут к девальвации тенге и другим неприятным последствиям. Лечение точно принесет больше вреда, чем коронавирус, — говорит экономист. — Сама пандемия — часть мирового кризиса. Надо хорошо понимать, что коронавирус чрезвычайно естественно лег в общий сценарий мирового системного кризиса и нам еще предстоит кульминация. По выходу из него многое изменится.

По данным на 9 апреля, в Казахстане зарегистрировано 764 случая заражения коронавирусной инфекцией. Несмотря на то что большинство заболевших выявлено в Нур-Султане и Алматы, медики отмечают рост случаев коронавирусной инфекции именно в регионах. Так, 9 апреля было выявлено 37 случаев заражения, подавляющее большинство которых зафиксировано в регионах. При этом 9 апреля ни одного случая не было зарегистрировано в Нур-Султане и только два — в Алматы.

  • 16x9 Image

    Хадиша АКАЕВА

    Хадиша Акаева - репортер Азаттыка по Восточно-Казахстанской области. Выпускница университета имени Шакарима, специальность - журналистика. Периодически публикуется в казахстанских и центральноазиатских СМИ. Практиковалась в изданиях Армении и Грузии, специализирующихся на журналистских расследованиях.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG