Доступность ссылок

Срочные новости

«Было всё равно, кому молиться». Рассказ алматинки о сыне-наркомане


Иллюстративное фото.

С 2020 года в Казахстане законодательно ужесточили наказание за преступления, связанные с наркотиками. В свою очередь, специалисты, занимающиеся лечением и возвращением людей к жизни без наркотиков, обращают внимание на то, что это «прежде всего болезнь, которой нельзя стыдиться». Корреспондент Азаттыка узнавал, почему в Казахстане так сложно преодолеть наркозависимость.

НАЧИНАЛ С ТРАВЫ, ПЕРЕШЕЛ К «СИНТЕТИКЕ»

Жительница Алматы Гульнар (имя женщины изменено по ее просьбе) — невысокая женщина лет 50. Она рассказала, как ее единственный сын Ануар (имя изменено) начал увлекаться наркотиками и что из этого вышло. По ее словам, 10 лет назад юноша пристрастился к анаше.

— Он учился в колледже. Я заметила красноту глаз. Он нафтизин капал. В те годы он не признавался. Я находила [наркотики] в карманах, в сарае и ставила замки всюду, — вспоминает Гульнар.

После колледжа, получив специальность автоэлектрика, Ануар начал работать в СТО мастером по вызову, откуда его вскоре выгнали. Юноша устроился на работу за городом. По словам матери, на работе он часто оставался один, без контроля, и курил сколько хотел.

— Я была в отчаянии: наркота губила не только карьеру и здоровье, но и жизнь. Я совершила глупость, когда купила ему машину, думая, что он станет более ответственный. За 18 дней он успел сбить человека, — благо, он соседом оказался и его простил. Но сына всё равно лишили [водительских] прав: гаишники поймали его за рулем (в состоянии наркотического опьянения. — Ред.). И хорошо, что лишили. А если бы он кого-то задавил или в ДТП попал? — рассказывает Гульнар.

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.

Женщина вспоминает, что ситуация с каждым годом становилась только хуже — сын Ануар перешел на синтетические наркотики, целыми днями спал, боялся дневного света, ему стало всё равно, во что он одет, уже не отрицал, что употребляет наркотики.

«Мне люди говорили, что сына женить надо, тогда остепенится. Зачем? Чтобы чья-то дочь мучилась? Людям в таком состоянии девушка и даже семья не нужны», — рассказывает Гульнар.

«Я ВЕРЮ, ЧТО ОН ВЕРНЕТСЯ К НОРМАЛЬНОЙ ЖИЗНИ»

Женщина вспоминает, что однажды Ануар «завязал» с наркотиками, но его знакомые-наркоманы не оставляли его в покое. «Сын говорил им, что не хочет больше, что болеет. Но они навязывались к нему. Я никогда не позволяла курить дома, но они всё равно находили места — между гаражами, домами и даже у кого-то дома», говорит Гульнар.

— К сожалению, в Алматы это [употребление наркотиков] массово, — вздыхает Гульнар. — У меня много родственников, у которых такие же проблемы. Но если мы сейчас не будем за них бороться, то кто будет?

Алматинка также утверждает, что полицейские не принимают мер. «Я писала заявление. Приходили участковые и говорили, что, если будут дебоширить, тогда звоните. А с ним просто поговорили, и всё. А в последний раз вообще не приехали — по телефону сказали, что они лишь могут сопровождать его, чтобы сдал анализы в наркологическую клинику, но закрыть его не могут. Участковый сказал, что с этим бесполезно бороться», — вспоминает собеседница Азаттыка.

Сейчас Ануар снова перестал употреблять наркотики. Гульнар надеется, что на этот раз ее сын бросил окончательно.

— Это было в конце прошлого года. Я уже не знала, кого просить о помощи. Пришла родственница, она ходит в церковь. Домой привели священника, провели обряд, они говорили: уходи шайтан, мы не дадим нашего сына! Мы молились. Я хоть и мусульманка, но от безысходности мне было всё равно, кому молиться: я видела, что сын умирает — в последние дни до этого он буквально ползал: уснул во дворе, едва не замерз насмерть. После того как священники приходили — я не знаю, может, не из-за этого, — но сын действительно перестал употреблять, — рассказывает женщина.

Гульнар говорит, что недавно Ануара пригласил в гости друг детства, который живет в Европе. Он уже закрыл все его долги и готов взять на себя расходы на дорогу. Женщина убеждена, что сыну нужно сменить обстановку, иначе он снова начнет принимать наркотики.

— Я верю, что тогда он вернется к нормальной жизни, хоть и вдали от нас, — говорит Гульнар.

КАК ПОЛИЦИЯ БОРЕТСЯ С РАСПРОСТРАНЕНИЕМ НАРКОТИКОВ

В отделе по борьбе с наркопреступностью департамента полиции Алматы поясняют, что «если после заявления жильцов на соседа или родственника подтверждается факт незаконного оборота наркотических средств, то возбуждают уголовное дело и проводят следственные действия».

— Но до тех пор, пока нет доказательной базы, мы ничего сделать не можем. Должна быть доказана вина. Хочется, чтобы жители это понимали. Даже если люди снимают [на камеру] и отправляют нам какие-то доказательства, то всё равно это будет считаться несанкционированной добычей доказательств, несанкционированной съемкой. Должна быть санкция суда. Люди могут сообщить полиции, набрав 1402, а дальше уже действия сотрудников, — поясняет оперативный сотрудник отдела по борьбе с наркопреступностью, который попросил не указывать его имя и фамилию, мотивируя это тем, что о них «могут узнать наркопреступники».

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.

Оперативник рассказывает, что в последние годы наблюдается тенденция роста распространения синтетических наркотиков и в первое время у полицейских были сложности с раскрытием данных преступлений.

— Мы задерживаем, назначаем экспертизу, но экспертиза показывает, что это [изъятое вещество] не входит в список запрещенных. И тогда мы вынуждены были отпускать. Но сейчас законодательство изменилось, и некоторые виды синтетических наркотиков ввели в список запрещенных, — констатирует полицейский.

По словам сотрудника отдела по борьбе с наркопреступностью, торговцы и покупатели наркотиков нередко действуют в DarkNet`е (скрытая «темная сеть» интернет-соединений, существующая параллельно обычному Интернету. — Ред.). Также они активны в telegram-чатах, где устраивают конкурсы, победителям которых указывают точки города, где спрятаны «призы». В этих точках города специальные люди — их называют закладчиками — оставляют товар, фотографируют и отправляют «покупателям», которые рассчитываются через электронные платежные системы. Весь процесс бесконтактный.

Тем не менее в полиции отмечают, что все-таки удается ловить «бесконтактных» торговцев, а с нового года стало проще бороться с рекламой наркотиков — после изменений в законодательстве в сфере «контроля над оборотом наркотических средств, их аналогов и прекурсоров». Теперь в статьи уголовного кодекса ввели новые квалифицирующие признаки — «использование электронных информационных ресурсов» и «в общественных местах», то есть в Интернете и на улице. Склонение к потреблению наркотиков «посредством использования электронных информационных ресурсов» предусматривает наказание от трех до восьми лет заключения. За сбыт наркотиков в общественном месте может грозить тюремным сроком от 10 до 15 лет с конфискацией имущества.

По данным полиции Алматы, в 2019 году за незаконный оборот наркотических средств привлекли к суду 149 человек.

НАРКОМАНИЯ — ​ЭТО БОЛЕЗНЬ

Специалисты, оказывающие медицинскую и психологическую помощь наркозависимым, поясняют, что «наркомания — это болезнь» и от нее никто не застрахован, независимо от воспитания, психотипа человека, окружающей его среды или финансового положения.

— Наркозависимость приравнивают к греху, невоспитанности, к халатному образу жизни, неуважению к другим, но это тоже болезнь. Наркозависимость, как и алкоголизм, может передаваться через гены, — говорит генеральный директор клиники «Свободные люди» Антон Гордеев.

В клинике с наркозависимыми работают врачи-наркологи, психиатр, психологи, дежурный по сменам.

Генеральный директор клиники «Свободные люди» Антон Гордеев.
Генеральный директор клиники «Свободные люди» Антон Гордеев.

— Решения по каждому пациенту принимают коллегиально. На первом этапе доктора выводят человека из тяжелого состояния, приводят в адекватное, чтобы он мог пойти в реабилитационное отделение. Рассказывается о зависимости болезни, предлагается реабилитация. Если он соглашается на реабилитацию, заключаем договор. Тут важно учесть, что наркоманы, алкоголики, игроки [азартных игр] — взрослые, свободные люди, их нельзя просто закрыть. Поэтому реабилитационное пространство всегда открытое, и больные могут уйти, когда захотят, — объясняет Антон Гордеев.

По его словам, с каждым годом количество пациентов увеличивается. В первую очередь это говорит о том, что «люди стали больше знать о клиниках и ходить туда». Гордеев приводит данные, согласно которым в 2018 году в клинике лечение от сочетанного употребления ПАВ-F 19.24 получили 75 человек, а в 2019 году — 150. В этой категории люди, употреблявшие «синтетику», анашу и трамадол.

Антон Гордеев также добавляет, что из общего числа проходящих лечение к выздоровлению приходят около 40 процентов.

— Это болезнь неизлечимая, но, по крайней мере, человек не может употреблять как раньше, он начинает понимать большинство процессов, которые он ранее не замечал. Некоторые, правда, срываются. Но обычно те, кто выздоравливают, а потом срываются, не возвращаются в клинику и идут в группы анонимных наркоманов, чтобы поддерживать друг друга и не чувствовать себя одинокими, — добавляет Гордеев.

НУЖНО НЕ УГОВАРИВАТЬ, А ПРЕДЛАГАТЬ И СТАВИТЬ УСЛОВИЯ

Ведущий психолог клиники «Свободные люди» Айжан Мурзатова, отвечая на вопрос, что подталкивает человека к употреблению наркотиков, отмечает, что нет одной распространенной причины и одного универсального фактора.

Психолог Айжан Мурзатова.
Психолог Айжан Мурзатова.

— Может возникнуть сложная ситуация: утрата близкого человека, потеря работы, развод. И человек, не справившись с ней, прибегает к «химии», и это, на его взгляд, помогает на время избежать трудностей. Но потом начинаются физиологические процессы, меняется гормональный уровень, рушится органическая структура в мозговой деятельности, которая отвечает за когнитивные функции, критичность, ухудшается память. Если в детстве ребенок справлялся с напряжением, переживанием негативных чувств, отвлекаясь на игры, в будущем для такого ребенка этой игрой может стать [наркотическое] вещество, — предупреждает Айжан Мурзатова.

Специалист отмечает, что если у наркомана появляется зависимость от препаратов, то у членов его семьи наблюдается созависимость.

— Обычно в таких семьях высокая степень тревоги, которая провоцирует некий контроль. [Близкие] считают, что жизнь другого человека зависит от их действий: если поговорить с ним, купить ему дом, машину, женить его, он перестанет употреблять. Это ошибочное мнение. Нужно отпускать контроль над ним. В семье должны понимать, что это его жизнь, и хочет лечиться или нет, тоже зависит от него. И на этом этапе важно возвращать к нему некую ответственность, поэтому не нужно закрывать его долги, решать проблемы. Он должен видеть и понимать последствия своего употребления, иначе употребление станет всё более комфортным, а человек более дезадаптивным, — говорит Айжан Мурзатова.

Психолог подчеркивает: в семьях не должны стыдиться, что с ними живет наркоман. «Нужно понимать, что это [наркомания] — не аморальный поступок, а болезнь, с которой человек не справляется».

  • 16x9 Image

    Багдат АСЫЛБЕК

    Багдат Асылбек - внештатный корреспондент Азаттыка в Алматы. Выпускник филологического факультета Западно-Казахстанского университета имени Махамбета Утемисова. Начинал карьеру в региональной газете «Диапазон», работал в различных республиканских СМИ.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG