ВЫСТУПЛЕНИЕ КАЙШИ В СУДЕ
43-летняя Кайша Акан признаёт обвинение в «незаконном пересечении границы». Она заявляет, что покинула Синьцзян, «опасаясь давления со стороны китайских властей». По ее словам, она пересекла границу на таможенном пункте «Хоргос» 7 мая прошлого года вместе с группой женщин, занимавшихся торговлей.
— Я договорилась с одним человеком о переходе границы. Он попросил за это 1,5 миллиона тенге (около 3 800 долларов. — Ред.). Я сказала, что у меня нет таких денег. Потом он согласился на сумму, которая у меня была, и провез на территорию, принадлежащую Казахстану. У меня не было тенге, поэтому я расплатилась юанями. Он привез меня на таможню, поговорил с кем-то и оставил меня с торговками. На таможне было много людей с грузами, стояла суматоха. В это время человека, который проверял документы, вызвали, и он вышел. Торговки сказали, чтобы я наклонилась и толкала товар, предупредили, чтобы не поднимала головы. Первый пост я прошла таким образом, сделав вид, что помогаю женщинам с товаром, — рассказала обвиняемая в суде.
Уголовное дело в отношении Кайши Акан власти Казахстана завели после того, как в августе 2019 года она проинформировала МВД и пограничную службу КНБ об обстоятельствах перехода границы. До этого обращения ее «никто не искал».
Прокурор Арзыгуль Имярова зачитала обвинительный акт. По словам прокурора, Акан выждала момент, когда на пропускном пункте на таможне «Хоргос» скопилось большое количество людей и, воспользовавшись моментом, прошла возле кабины пограничника, не предъявив документов. Она дошла до автостоянки на таможне «Хоргос» на казахстанской стороне и села в одну из машин, чтобы доехать до Алматы. По приезде в Казахстан она не зарегистрировалась в официальных органах страны, сказала прокурор.
Кайша Акан и ее адвокат Айман Умарова в суде. Алматинская область, 12 ноября 2019 года.
Кайша Акан говорит, что по прибытии в Казахстан наблюдала за развитием дела Сайрагуль Сауытбай, другой этнической казашки из Китая, которую в 2018 году осудили по аналогичному обвинению. По словам Акан, она решилась на бегство после того, как в полиции уезда Токкузтара Или-Казахского автономного округа ей заявили, что отправят ее под стражу в «лагерь политического перевоспитания».
— После этого я решила уехать в Казахстан и трижды приезжала к китайской границе. У меня были необходимые документы для въезда в Казахстан, однако на границе я получала отказ из-за предполагаемого запрета на выезд из Китая. Я приехала в Казахстан и прощу убежища. Хочу, чтобы суд оставил меня и не выдавал Китаю. Как мать, прошу не заключать меня в тюрьму. В Китае меня ждут гонения. [В Китае] мне сказали, чтобы я призналась в своем преступлении. Сказали, что «не посадят в "лагерь", если признаюсь в преступлении». Вся моя вина заключается в том, что на протяжении длительного времени занималась торговлей близ границы, много ездила в Казахстан и работала с иностранцами. Под иностранцами они имели в виду казахстанцев, — сказала она.
Кайша Акан говорит, что в Китае у нее осталась 70-летняя мать. Ее единственный сын живет с отцом, бывшим мужем Кайши. Он остался в Синьцзяне. По ее словам, сейчас она живет на съемной квартире в Алматы, постоянной работы у нее нет.
11 ноября Кайша Акан получила в миграционной службе города Алматы свидетельство лица, ищущего убежище.
В суде в Жаркенте присутствовала адвокат Кайши Акан Айман Умарова, представитель консульства США в Алматы, представители организаций «Атажұрт еріктілері», «Отандас ел». Сотрудники посольства Китая в Казахстане в суде отсутствовали. Следующее заседание назначено на 22 ноября.
«ВЫЗВАЛИ НА ДОПРОС ПРЯМО ИЗ БОЛЬНИЦЫ»
В интервью Азаттыку месяц назад Кайша Акан сообщила, что вынуждена была бежать в Казахстан из-за участившихся в Китае проверок и допросов.
— 4 мая я меня вызвали на допрос в отдел полиции уезда Токкузтара прямо из больницы, где проходила лечение. Вызвали по вопросу постоянной регистрации. Основные дела были завершены за полчаса. Однако меня продержали с часа до шести вечера, допрашивали, — рассказала она.
По словам Кайши Акан, во время допроса в Синьцзяне у нее проверили содержимое телефона и интересовались, почему она часто ездит в Казахстан, задавали вопросы о вероисповедании.
Помощь Кайше Акан в написании заявления в комитет национальной безопасности о признании незаконного пересечения границы оказала представитель общественной организации «Международная правовая инициатива» казахстанский правозащитник Айна Шорманбаева. Правозащитник говорит, что обращение Кайши Акан с просьбой о предоставлении статуса беженца было направлено в международные организации, ответ еще на поступил.
В августе 2018 года казахстанский суд признал Сайрагуль Сауытбай виновной по делу о незаконном пересечении государственной границы. Показания Сауытбай в суде пролили свет на факты притеснений в Синьцзяне в отношении представителей мусульманского меньшинства. На фоне внимания широкой общественности к делу Сауытбай казахстанский суд не стал ее депортировать в Китай и освободил из-под стражи, назначив шесть месяцев пробационного контроля. В июне 2019 года Сауытбай, не добившись убежища в Казахстане, вылетела с семьей в Швецию.
Сауытбай — о своем отъезде и планах в Швеции (июль 2019 года):
Your browser doesn’t support HTML5
Сауытбай - о своем отъезде и планах в Швеции
В Казахстане по подозрению в нарушении государственной границы под стражей содержатся двое этнических казахов Кастер Мусаханулы и Мурагер Алимулы, которые в начале октября заявили, что бежали из Китая. Причиной бегства из Китая, где у них остались семьи, мужчины назвали проводимую Пекином политику в Синьцзяне. В случае признания виновными, им, как и Кайше Акан, может грозить лишение свободы на срок до года с выдворением за пределы страны.
Информация о массовых задержаниях в Синьцзяне уйгуров, а затем казахов, татар и представителей других этнических меньшинств, в основном исповедующих ислам, и о создании там «лагерей политического перевоспитания» поступает с середины 2017 года.
В прошлом году в ООН заявили, что в «лагерях» в Синьцзяне может содержаться до миллиона представителей преимущественно мусульманских коренных этносов региона. Китай, который сначала отрицал существование «лагерей», называет эти учреждения «образовательными центрами», созданными для противодействия экстремизму и терроризму. Страны Запада осуждают политику Пекина в Синьцзяне. Китай критику отвергает.