Трудовым мигранткам из стран Центральной Азии, оказавшимся в российских тюрьмах, предлагают отправиться на войну в Украину в обмен на освобождение, сообщают правозащитники. Общество «Эзгулик» заявило об обращениях родственников десятков гражданок Узбекистана, отбывающих сроки в России.
«На многих наших девушек оказывается давление с тем, чтобы отправить их на войну в Украину. Им говорят: “Поедете туда санитарками”», — рассказывает гражданка Узбекистана Умида (имя изменено по её просьбе) об оказавшихся в российских тюрьмах соотечественницах.
Её сын отбывает срок в России как осуждённый по делу о сбыте наркотиков. За годы борьбы за его права Умида познакомилась со многими узбекистанцами, родственники которых тоже сидят в колониях в России. Среди них есть и родители девушек, находящихся в колониях. Они сообщают, что в последнее время давление на их дочерей усилилось: если после начала полномасштабного вторжения в Украину они были косвенно вовлечены в войну — были вынуждены шить фуфайки и матрасы для солдат, — то теперь им настойчиво предлагают отправиться в зону боевых действий в качестве вспомогательного персонала. Санитарками, прачками, поварами.
«НЕ ДАВАЛИ ЕДУ ПО 10 ДНЕЙ, ЧТОБЫ ОНИ "СЛОМАЛИСЬ"»
«Заключённым по 10 дней не давали еду, чтобы они "сломались" и согласились поехать. Родители рассказывали, что некоторые девушки, опасаясь отправки на войну, пытались покончить с собой», — говорит Умида.
Общаться с журналистами семьи заключённых опасаются, поскольку после попыток привлечь внимание властей к проблеме они столкнулись с прессингом в Узбекистане, объясняет Умида.
«На них оказывается сильное давление со стороны местных властей и силовых структур. Они обращались за помощью в различные инстанции — сначала к хокимам своих регионов, затем ездили в Ташкент, пытались достучаться до Генпрокуратуры, омбудсмана, сената [парламента]. Но многих потом посадили на несколько суток и взяли расписки с тем, что они не будут давать интервью и рассказывать о своём положение. Поэтому они так запуганы», — отмечает собеседница.
Россия вовлекает в войну против Украины не только мужчин-заключённых — информации об этом в СМИ было достаточно, — но и женщин из числа трудовых мигранток, которые оказались в местах лишения свободы, заявляет Абдурахмон Ташанов, председатель базирующегося в Ташкенте правозащитного общества «Эзгулик». В его организацию поступило более десятка обращений от родственников осуждённых в России женщин родом из Узбекистана.
«Раньше в наше общество поступали только сообщения о вербовке мужчин из Узбекистана. Теперь поступают жалобы на то, что узбекских женщин в российских тюрьмах всё чаще вербуют для участия в войне против Украины. В основном это женщины, которые работали курьерами или занимались другой чёрной работой. По поступившей к нам информации, большая часть сидит из-за подставы. Им подкинули наркотики», — говорит правозащитник.
По информации Ташанова, с начала войны в Украине он получает всё больше обращений от людей, которые говорят о подбросе наркотиков своим родным, выехавшим на заработки в Россию. Задержанных с запрещёнными веществами привлекают к уголовной ответственности по статье 228-4 («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества»). После вынесения обвинительных приговоров мигрантов вынуждают — уговорами и угрозами — подписывать контракты с Минобороны и идти воевать, говорит Ташанов.
У правозащитника нет точной статистики по числу осуждённых в России за последние четыре года по обвинениям в наркопреступлениях и завербованных в тюрьмах мигрантов. Украинский государственный проект «Хочу жить» сообщал, что в рядах российской армии в Украине воюют тысячи выходцев из региона. Граждане Узбекистана, по данным проекта, на первом месте по числу иностранных наёмников, по количеству попавших в плен и среди погибших на фронте.
Ташанов критикует правительство Узбекистана за реакцию на сообщения о вербовке и считает, что Ташкент не предпринимает достаточных мер. Он говорит, что при министерстве иностранных дел существует специальная рабочая группа по вопросу вовлечения граждан Узбекистана в войну в Украине, но результатов её работы нет в публичном доступе.
«Мы обращались по данному вопросу к властям. В МИДе мне сообщили, что они два раза в месяц ездят в колонии России. Пресс-секретарь министерства сказал мне: “Во многих случаях люди сами виноваты. Гонятся за лёгкими деньгами. Но мы помогаем тем, на кого оказывается давление в колониях”. Власти Узбекистана видят эту проблему, но у них, видимо, не хватает политической воли для её решения. Потому что, мы не видим никаких практических мер со стороны наших властей», — говорит Абдурахмон Ташанов.
Правозащитник Ташанов не знает, насколько успешными были попытки отправить на войну женщин из Центральной Азии, которые находятся за решёткой. Пока на руках у Ташанова — только обращения бьющих тревогу родственников заключённых.
Официальный Ташкент стремится придерживаться нейтралитета по вопросу войны в Украине и не выступает с критикой вторжения или вербовки в России граждан Узбекистана, темпы которой, по оценке украинской стороны, растут.
«БРОСАЕТ В МЯСОРУБКУ». ЧТО ИЗВЕСТНО О ВЕРБОВКЕ ЖЕНЩИН-ЗАКЛЮЧЁННЫХ?
Правозащитники подчёркивают, что женщины-мигрантки, особенно находящиеся за решёткой, — социально и юридически уязвимая группа, подверженная риску вербовки путём обмана и давления.
Сообщения о том, что Россия отправляет на войну женщин из тюрем, поступали с конца 2022 года. Несмотря на то, что Москва провела «частичную мобилизацию» и развернула вербовочную кампанию, обещая высокие выплаты контрактникам, российская армия столкнулась с нехваткой человеческих ресурсов из-за высоких потерь во время «мясных штурмов». Правозащитные группы сообщали, что на фронт из колоний перекинули около тысячи женщин, причём прямо на передовую. Часть из них погибла, часть — вернулась домой после помилования.
Telegram-каналы писали о 37-летней Елене Пимоненковой, которая подписала контракт с Минобороны России будучи в заключении. Женщина была судима много раз — за кражу, грабежи и угрозу убийством. На войне Пимоненкова была «стрелком-санитаром» в российском штурмовом взводе. О её кончине стало известно в августе 2024 года: обстоятельства смерти туманные, по сообщениям, она умерла в расположении своей части, а не на передовой.
В том же 2024 году исполнительный директор фонда помощи осуждённым и их семьям «Русь Сидящая» Ольга Романова говорила, что женщин из колоний перестали забирать на фронт. Она предположила, что эксперимент с отправкой женщин в зону сражений, целью которого провозглашалось «повышение устойчивости морали и дисциплины» среди участников вторжения, по-видимому, посчитали неудачным.
Но Вооружённые силы Украины отмечали, что российская армия и связанные с ней частные военные подразделения продолжают вербовать женщин-заключённых. В августе 2025-го украинский государственный проект «Хочу жить» опубликовал снятое с дрона видео, на котором запечатлены вооружённые женщины в камуфляжной форме в зоне боев. Пост сопровождался фотокопией письма заместителю министра обороны России от правительства Москвы — в нём говорилось, что к чиновникам поступали обращения от военных командиров «с предложением по привлечению на военную службу по контракту граждан женского пола из числа лиц, находящихся под следствием, подсудимых и отбывающих наказание в учреждениях уголовно-исполнительной системы ФСИН России». В документе, подлинность которого редакция не может подтвердить, утверждается также, что представители войсковых частей отобрали кандидатов и «подготовили 23 специалиста».
«Из-за критических потерь российское командование бросает в мясорубку даже женщин — вероятно, набранных из колоний», — писали украинские военные telegram-каналы.
Однако об уроженках Центральной Азии, отправленных на войну из российских колоний, прежде не сообщалось. Валентина Чупик, руководитель некоммерческой организации помощи мигрантам «Тонг Жахони» («Утро мира»), говорит, что вербовка на войну в Украину женщин-мигранток из стран Центральной Азии, находящихся в заключении, — явление новое.
«Кейсы вербовки мужчин мигрантов в российских тюрьмах были в 2022–2023 годах. Их было прямо вал. Но кейсов вербовки женщин мигранток у меня нет. У меня был один кейс в 2023 году добровольной вербовки женщины, гражданки Казахстана, этнической русской. Она абсолютно добровольно решилась на это. Она сидела за наркотики, причём это была курьерская доставка методом “закладки”. И она понимала, что она доставляет наркотики. Когда она попала в тюрьму, естественно, ей очень не понравилось, и она сама сказала, что добровольно вербуется поварихой якобы. Я ей сказала: “Вы понимаете, что вы вербуетесь не поварихой, вы вербуетесь “полковой проституткой”. Кушать там готовят, но это не исключает положение “полковой проститутки”. Это просто совмещение профессий. Она говорит: “Нет, этого не может быть. Но даже если я сама захочу, то сама, если сама не захочу, то этого не будет”. Я ей говорю: “Вас там спрашивать не будут никто. Вас вербуют на бригаду в 500 человек. Вас просто будут пропускать по кругу постоянно. И никакой защиты у вас там не будет”. Но она упорствовала. И тогда сказала: “Это ваше сознательное желание”. Я ей тогда дала телефон посольства Казахстана, чтобы предотвратить это. Её дальнейшая судьба мне неизвестна», — говорит правозащитница.
Были случаи, когда женщины из Центральной Азии уезжали на войну против Украины не из мест заключения. В ноябре 2024 года российские СМИ писали о 43-летней Хулкар Ойдиновой, жительнице Самарканда, матери шестерых детей, которая сначала приехала вместе с семьей на заработки в Россию, а в 2022 году отправилась в зону боевых действий вместе со своим мужем. Супруги служили вместе в одном подразделении поварами на линии боевого соприкосновения. Где сейчас находится чета и продолжает ли она готовить еду для солдат — информации нет.
Власти стран Центральной Азии периодически напоминают своим гражданам: участие в вооружённых конфликтах за рубежом — уголовно наказуемое деяние. В Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане завели сотни дел в отношении воевавших в Украине, часть вернувшихся на родину наёмников предстала перед судом и была приговорена к тюремным срокам, в основном — до пяти лет заключения. Ещё тысячи выходцев из стран Центральной Азии продолжают воевать на стороне России.
