Ламповый завод на юге Кыргызстана с почти 60-летней историей, уникальный в центральноазиатском регионе, находится на грани закрытия. Градообразующее предприятие в Майлуу-Суу терпит убытки. Причина — технологический прогресс.
Когда 28-летний Эрлан говорит, что в Майлуу-Суу «на 90 процентов ничего не работает», он не приводит официальные цифры — он описывает реальность. Еще прошлым летом мужчина работал охранником на местном ламповом заводе, которое десятилетиями было градообразующим и поставляло свою продукцию в соседние страны и даже в Европу.
Завод стоит в центре — физически и символически — но работа на нем фактически остановилась. И недавно Эрлана, как и многих других работников, сократили.
«В ГОРОДЕ ОСТАЛОСЬ МЕНЬШЕ 10 ТЫСЯЧ»
Некогда процветавшее предприятие погрязло в убытках, и Майлуу-Суу теперь рискует повторить судьбу городов американского «Ржавого пояса». В прошлом столетии технологические перемены и автоматизация производства привели к упадку промышленных городов в США и оттоку населения. Детройт, крупный центр автомобилестроения, оказался заброшенным.
В 21 веке, когда лампы накаливания с вольфрамовой нитью, которые выпускались больше ста лет (название «лампочки Ильича» закрепилось за ними в СССР благодаря советской пропаганде, которая связывала советского лидера Владимира Ленина с электричеством и новым бытом; но лампу изобрел не он), стали вытесняться энергосберегающими диодными лампами, участь города-призрака может постичь Майлуу-Суу. Населенный пункт в Джалал-Абадской области, и без того теряющий жителей последние 30 с лишним лет после развала СССР, может вовсе опустеть, если единственный крупный работодатель окончательно закроется.
По словам Эрлана, сейчас около 50–60 процентов горожан находятся в трудовой миграции.
«Примерно 15–16 тысяч человек работают за границей. В самом городе осталось меньше 10 тысяч — где-то 7–8 тысяч человек. Остальные уехали от безысходности», — говорит он.
Работа есть у немногих: в школах, детских садах, трех местных училищах, социальных службах. Все остальные либо безработные, либо выживают за счет подсобного хозяйства и денежных переводов родственников, уехавших на заработки.
Власти Кыргызстана пытались спасти производство в Майлуу-Суу. На заводе открыли линии по производству стеклотары. Но опыт оказался не самым удачным.
«Насколько я знаю, производство стеклотары тоже простаивает. Работают только мелкие цеха — кислородный, азотный. Они обеспечивают больницы кислородом и азотом. Летом сократили людей, и сейчас, говорят, сокращения продолжаются», — рассказывает Эрлан.
ВЕРДИКТ ВЛАСТЕЙ: ПРОИЗВОДСТВО НЕ ИМЕЕТ ПЕРСПЕКТИВ
2 января, когда вся страна отдыхала, заместитель председателя правительства Кыргызстана Бакыт Торобаев приехал в Майлуу-Суу и встретился с коллективом завода. Он сообщил, что задолженность по заработной плате работникам за три месяца будет погашена за счет государственного бюджета, а деятельность предприятия временно приостанавливается до поиска нового инвестора.
Торобаев заявил, что производимая в Майлуу-Суу лампа не имеет перспектив, выпуск будет прекращен, необходимо открывать новое производство. По его словам, объем продаж ламп накаливания за последние 20 лет сократился в разы — с 214 миллионов сомов в 2005 году до 27 миллионов в 2025-м. И это при том, что национальная валюта за это время обесценилась по отношению к доллару более чем вдвое.
На рынке осветительного оборудования в последние годы стал доминировать Китай, продукция которого отправляется по всему миру — энергосберегающие светодиодные и компактные люминесцентные лампы и компоненты для них.
Генеральный директор Майлуу-Сууйского лампового завода Даирбек Закиров подтверждает, что спрос на продукцию упал, из-за чего предприятие не может своевременно выплачивать зарплату и закупать сырье. Он отмечает, что за счет бюджетного кредита в миллиард сомов была построена линия по переработке стекла, но она сможет обеспечить работой лишь треть коллектива.
Однако не все работники согласны с такой оценкой ситуации. Проработавший на заводе 27 лет Улан Жуманов считает, что проблема не в отсутствии спроса, а в системе управления.
«Лампы продаются. Заказы есть. Я их сам выпускаю. Но над нами слишком много управленцев. Почему сокращают рабочих, а не руководство?» — вопрошает он.
Правительство тем временем объявило об отправке работников завода в Майлуу-Суу в отпуск без сохранения зарплаты и заверило, что ищет инвесторов. В Бишкеке сказали, что создана специальная рабочая группа, а Счетная палата проведет аудит финансово-хозяйственной деятельности промышленного предприятия.
ПОПЫТКИ СПАСЕНИЯ
Президент Садыр Жапаров ранее заявлял, что государство не намерено «уничтожать» завод и рассчитывает на его возрождение.
Предприятие с более чем 60-летней историей было гордостью Кыргызстана. Его построили и ввели в эксплуатацию в 1964-м. Через три года завод выпустил первую партию ламп, а к 1974-му достиг объема производства в один миллиард единиц. Аналогичные производственные центры в СССР работали в основном европейской части страны. В советский период завод в Кыргызстане работал стабильно, позже пришел в упадок.
Форма управления неоднократно менялась — от государственного предприятия до акционерного общества и общества с ограниченной ответственностью. В 2003 году завод был продан российским предпринимателям за 3,6 миллиона долларов. В 2009 году из-за роста задолженности перед государством предприятие было признано банкротом и реорганизовано в общество с ограниченной ответственностью «Майлуу-Суу лампа заводу». С тех пор управление осуществлялось специальным администратором, назначенным департаментом по банкротству Фонда по управлению государственным имуществом.
В 2020-м производство планировалось передать в ведение нефтяной компании «Кыргызмунайгаз» и. В 2022 году завод вновь перешел под контроль государства. В том же году все государственные учреждения Кыргызстана были обязаны закупать осветительные лампы именно у Майлуу-Сууйского лампового завода. Президент Садыр Жапаров подписал распоряжение о государственной поддержке градообразующего предприятия, развитии светотехнической отрасли и улучшении социально-экономической ситуации в городе Майлуу-Суу.
Несмотря на эти меры, три года спустя завод вплотную подошел к банкротству.
«ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ? УЕЗЖАТЬ?»
Разговоры о реструктуризации и диверсификации завода для Эрлана, бывшего работника, звучат оторванно от жизни. Он уже видел, как чиновники приезжали в Майлуу-Суу и уезжали, и ощутимых изменений от этих визитов не происходило.
«Жители надеются: если государство поддержит, то будет развитие. Но серьезной работы не проводится», — считает он.
Эрлан сейчас работает в Доме культуры — на полставки. Его зарплата составляет 4–5 тысяч сомов (около 45–57 долларов) в месяц.
«Честно говоря, этих денег не хватает даже на продукты. Денег нет, сидим дома, ухаживаем за скотом. Немного скотины есть. Земледелием заниматься нет возможности. Но и на продаже скота далеко не уедешь», — говорит он.
Если градообразующее предприятие остановится, то в Майлуу-Суу останутся в основном пожилые, прогнозирует Эрлан. Люди разъедутся: кто в Джалал-Абад, кто в Бишкек, кто в Ош.
Эти опасения разделяют и местные депутаты. Член городского кенеша Чынгыз Мамытов напоминает, что других крупных предприятий в городе нет.
«Что нам делать? Уезжать? — задается вопросом Эрлан. — Но и там сейчас нестабильно».
История Майлуу-Суу — это не только история промышленного спада и управленческих решений. Это история людей, чья жизнь прошла на заводе и напрямую зависит от этого предприятия. И пока в Бишкеке обсуждают перспективы рынков и инвестиций, в Майлуу-Суу продолжают считать последние деньги и думать, есть ли у города будущее.
