Доступность ссылок

Как сибиряки от безденежья спасаются в Южной Корее.

Все больше жителей Бурятии отправляются на заработки в Южную Корею. Жизнь там дешевле, чем в регионе, заработки больше в три-четыре раза, и даже к нелегалам местные жители относятся по-человечески. Посредники тоже три шкуры не дерут, устраивая их на работу за 150–180 долларов. В Южной Корее россияне работают в основном на заводах, в мотелях, на полях, в море и на стройках.

Жительница Улан-Удэ 35-летняя Эльмира Шоймполова работала продавцом в магазине, но в конце 2014 года попала под сокращение. Попытки устроиться на новое место успехом не увенчались. Некоторое время она, мать двоих детей, была вынуждена перебиваться случайными заработками, но тех 15–18 тысяч рублей, что платили, на жизнь не хватало.

Спустя год мытарств, услышав, что есть возможность устроиться на работу в Южной Корее с неплохой по российским меркам зарплатой, Эльмира уехала в город Соннам, в 30 километрах от Сеула. То, что в чужой стране предстоит жить нелегально, ее тогда не смутило.

Эльмира Шоймполова.
Эльмира Шоймполова.

– Того, что я могла заработать в Улан-Удэ, не хватало, чтобы содержать двоих детей, – говорит Эльмира Шоймполова. – Жили мы в пригороде, много денег уходило на дорогу. Плюс кредиты. Мои дядя с тетей уехали в Корею и рассказывали, что там хорошо платят. Об этой стране я знала то немногое, что удалось почерпнуть из фильмов и интернета, но давно мечтала в ней побывать. У меня не было ни загранпаспорта, ни денег, но приняла решение, и вскоре все как-то само собой получилось: и паспорт сделала, и деньги нашлись. Очень тяжело было оставлять детей. Старшей дочери 10 лет, сыну – 7. Утешала себя тем, что уезжаю на заработки именно ради них. Оставила их с мамой и младшим братишкой, сняла квартиру в центре, чтобы удобнее было добираться до школы.

Отношение к гастарбайтерам у корейцев лучше, чем у россиян. Столкнуться с пренебрежением – это редкость.

С трудоустройством в Корее все не так уж просто. Россияне здесь работают на заводах, в мотелях, на полях, в море, на стройках. На строительство наших парней берут особенно охотно, так как считается, что они физически крепкие. В общем, ждут там именно рабочие руки, квалифицированные специалисты из России едва ли найдут в Корее работу по профессии, конкуренция высокая. Отношение к гастарбайтерам у корейцев лучше, чем у россиян. Столкнуться с пренебрежением – это редкость. Еще заметила, что местные буквально идеализируют американцев, хотят жить как они. У них даже спортивные увлечения американские: гольф, бейсбол.

Мечта многих – отправить ребенка в США или Европу на учебу, чтобы он закрепился там... В течение четырех месяцев, пока я не нашла нормальное место, пришлось перебиваться сезонными заработками. Летом у них начинается жара, многие заводы неделями отдыхают, и единственная работа – на плантациях. Но я понимала, что не смогу долго выдержать под палящим солнцем. К счастью, подвернулась работа горничной в мотеле. Только в сентябре мне стали нормально платить – в переводе на рубли сто тысяч. Большую часть отправляла домой. В апреле прошлого года брат окончил училище и приехал ко мне в Корею. Мечтал найти здесь работу, говорил, что в Бурятии устроиться невозможно – хочу, мол, тебе помочь поскорее расплатиться с кредитом, маме купить участок, построить дом. В общем, дети остались с мамой. Брат работал в прачечной, на мебельном заводе, какое-то время заправлял постели в мотелях. В Корее на эту работу берут только мужчин, так как кровати огромные и простыни нужно натягивать, чтобы не было ни складочки. Потом нам сообщили, что умерла наша мама. Саша остался, а я поехала организовывать похороны, – вспоминает Эльмира.

​Вскоре из Сеула пришло известие, что Александра избили. Прохожие доставили парня в одну из частных клиник. Спустя некоторое время Эльмира сумела лишь приблизительно восстановить события той ночи.

Александр, брат Эльвиры.
Александр, брат Эльвиры.

– 23 июля с другом Андреем из Улан-Удэ Саша оказался в русскоязычном районе Сеула, – рассказывая об этом, она по-прежнему не в силах сдержать слез. – Ребята остановились в мотеле, так как должны были уехать на юг Кореи, но опоздали на автобус. В этом районе встретили общего знакомого, видимо, отметили встречу. Потом Андрей вернулся в мотель, а Саша и знакомый встретили еще земляков. Между ними произошла потасовка. Друга Саши били по телу, а его самого по голове. Потом кто-то спугнул нападавших. Саша убежал в проулок. Там ему стало плохо. Потом по видеокамерам полицейские установили, как мой брат шел, покачиваясь, присел, схватился за голову и упал. В больнице ему диагностировали кровоизлияние в мозг.

Когда Саши не стало, мы хотели забрать тело, но нам сказали, что, пока мы не заплатим $100 тысяч, нам его не отдадут.

После первой операции у него начались судороги, его ввели в медикаментозную кому. Затем были проведены еще две операции. Но он так и не пришел в сознание и ровно через месяц скончался. У брата, разумеется, не было медицинской страховки, он работал нелегально. Каждый день пребывания в больнице стоил почти сто тысяч рублей, не считая этих операций. Когда Саши не стало, мы хотели забрать тело, но нам сказали, что, пока мы не заплатим 100 тысяч долларов, нам его не отдадут. Я обивала пороги МИДа, корейского консульства, просила, чтобы меня выпустили к брату, но все было безрезультатно, ведь я нарушила визовый режим. Дело сдвинулось с мертвой точки, когда я пришла к уполномоченному по правам человека Бурятии. Посольству удалось договориться с клиникой о 99% скидки. И мы Сашу забрали. Вывозить тело слишком дорого, это бы обошлось почти в полмиллиона рублей. Так что решили его кремировать, а прах развеяли уже в Бурятии.

Сколько нелегалов из Бурятии, спасаясь от безработицы, трудятся сегодня в Южной Корее, никто не знает. Но кризис довольно жестко ударил по экономике республики: местные работодатели задолжали сотрудникам больше 60 миллионов рублей. В 2014 году закрылся некогда успешный ликероводочный завод "Байкалфарм", который обеспечивал работой около 2000 человек по всей России, из них примерно 600 в Бурятии. Следом за ним обанкротился Байкалбанк – это еще около 900 рабочих мест. В глубочайшем кризисе оказались былые гиганты "Улан-Удэстальмост" и "Молоко Бурятии". В соцсети "Вконтакте" сегодня действует несколько многочисленных групп, создатели которых предлагают платные посреднические услуги по трудоустройству в Корее.

Тем не менее в Бурятстате сообщили, что средняя номинальная зарплата, начисленная в мае 2017 года работникам предприятий Улан-Удэ, составила около 36 тысяч рублей. С предыдущего месяца майская зарплата выросла на 1,2%, а с мая 2016 года – на 2,4%.

Улан-Удэ.
Улан-Удэ.

​Жительница Улан-Удэ Оксана Черняева искренне удивлена официальной статистике:

– Где, интересно, можно заработать 36 тысяч?! Единственное, что у нас могут предложить, – работу продавцами, официантами или охранниками за 15 тысяч. Когда электричество, между прочим, дороже, чем в других регионах, а о продуктах вообще лучше промолчать! Чтобы собрать детей в школу, надо около 30 тысяч. Откуда у населения деньги с такими зарплатами?

Единственное, что у нас могут предложить, – работу продавцами, официантами или охранниками за 15 тысяч.

Несмотря на все сложности и риски, сопряженные со статусом нелегала, в Корею из Бурятии на заработки едут не только молодые. В декабре прошлого года в корейскую клинику попала 51-летняя Екатерина Балданова – прямо на рабочем месте у нее случился инсульт.

– Позвонила переводчица, сообщила нам, что операция очень дорогая, стоит она 2 миллиона рублей, – рассказала дочь Екатерины Надежда Жабаева. – Мы, конечно, дали согласие на нее. И моя младшая сестра сразу вылетела в Корею.

Сумма за лечение росла с каждым днем. Родные обратились за помощью к знакомым, взяли кредит. Вскоре им удалось договориться с больницей и забрать женщину домой. Погасить целиком долг семья пока не смогла.

Сеул.
Сеул.

​Ищут работу в Корее и жители других сибирских регионов. У 26-летнего красноярца Максима, работавшего проект-менеджером, на родине все было относительно благополучно. За границу он поехал, надеясь осуществить свою мечту – заработать на дом для семьи.

– У меня в Красноярске остались жена и ребенок, – рассказывает Максим. – Зарплата была 30–40 тысяч рублей. В Корее я простой строитель. Новичкам здесь платят чуть больше пяти тысяч рублей в день. У тех, кто больше трудится, заработок достигает 12 тысяч. В России я буду копить на дом, который хочу, лет 5–7, здесь же заработаю на него за 2–3 года. Приехал в Корею сам, сам нашел работу через паблик "Вконтакте". Мне повезло – сразу подвернулось, что хотел. Я ехал целенаправленно, чтобы работать на альпомах – это вид каркаса для строительства высотных зданий. Они из алюминия, отсюда и название. В мои обязанности входит сборка, разборка, поднятие на этаж. Работа тяжелая, требующая сноровки и выносливости, но я воспринимаю это как приключение, тем более платят хорошо.

В России я буду копить на дом, который хочу, лет 5–7, здесь же заработаю на него за 2–3 года.

Еще одна девушка из Бурятии, которая живет в Корее практически три года и готова там остаться, согласилась поделиться своим опытом, не называя настоящего имени. У нее два высших образования, сама она родом из Бурятии, работала в Красноярске менеджером по персоналу в сфере лесопроизводства.

– У меня был переломный момент в жизни, решила что-то поменять, ну и кредиты – куда без них, – рассказывает девушка. – Сестра посоветовала ехать в Корею – в Бурятии эта тенденция как раз стала набирать обороты. Ну, а почему бы и нет? Так я и отправилась туда на заработки. Нашла в интернете посредника, который предложил работу на полях. Для меня это было шоком. Хватило буквально одного дня, чтобы понять: это не для меня. Я приехала в конце осени, у них уже шел снег, было холодно. И я не привыкла работать в поле. Дома даже картошку не сажала. А там надо было работать 12 часов, для меня это невыносимо. Утром не смогла встать, все тело болело. Потом я нашла другую посредницу, устроилась на новую работу. Сегодня я снимаю квартиру, где есть все необходимое: холодильник, кровать, телевизор, телефон, шкаф, плита, чайник, машинка, кондиционер, скоростной интернет. Стоит это примерно 17 тысяч рублей. Все включено. Если бы у меня был легальный статус, домой ездила бы только в отпуск. Наша страна отстала от цивилизации, и это проявляется во всем. Мне, например, очень нравится, как устроена у них система общественного транспорта. Я сажусь в автобус и расплачиваюсь транспортной картой. При входе и выходе ее прикладывают к специальному монитору, а система сама решает, сколько с вас высчитать. Если в течение 30 минут вы сядете в другой транспорт, даже в метро, денег с вас не возьмут. Считается, что вы уже оплатили поездку, не то что у нас – лишь бы содрать! Здесь все для своего народа. Везде есть бесплатный вай-фай. Ездят скоростные поезда. В простых магазинах можно недорого перекусить, кругом стоят кулеры с бесплатной водой.

Девушка работает в Корее на автомобильном заводе. Крутит болты, складывает их в коробки, а коробки в паллеты.

На хорошую работу удалось устроиться через полтора года, уже без всяких посредников.

– Вы не представляете, какими тяжелыми могут быть коробки с железками! Труд не из легких, но здесь я поняла, что значит жить в комфорте, что такое, когда власть может и хочет создавать условия для своих граждан, – убеждена она. – Здесь мне нравится все, только тоскую по семье. Дома ждут родители и брат, я им помогаю, отправляю около 70 тысяч, себе оставляю примерно 15, этого вполне хватает. Жилье и питание предоставляются работодателем. Я трачу лишь на предметы личной гигиены и иногда чего-нибудь вкусненького куплю себе. На хорошую работу мне удалось устроиться через полтора года, уже без всяких посредников. Со знанием языка и трудолюбием в Корее невозможно потеряться.

​С медицинскими услугами, уверяет девушка, особых проблем нет, даже для нелегала.

В Корее разрешено лечить других по своей страховке.

– Медицина не проблема, если заплатить. А так, начальник по своей страховке может нас увезти в больницу. Меня один раз провел к стоматологу. В Корее, кстати, разрешено лечить других по своей страховке. Серьезная травма оплачивается от 150 тысяч до 300 тысяч рублей – например, если палец потерял. Корейцы – справедливый народ, – утверждает она. – Был у меня такой случай: купила в магазине хлеб. Пришла домой, а он оказался с плесенью. Возвращаться в магазин было некогда. Через неделю захожу, а они спрашивают: вы хлеб брали? Я говорю, да, но он был с плесенью. И мне дали новый хлеб. Они отслеживают все по видеокамерам и всегда боятся за свою репутацию. Могу сказать одно: Корея – это не место для лентяев и физически слабых людей. И не для развязных. Алкоголь здесь стоит копейки, а последствия могут быть плачевными.

Автор статьи - корреспондент Русской редакции Азаттыка Эдуард Акопян.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG