Доступность ссылок

Срочные новости

«Руссо туристо облико морале», или Как мы отдыхаем


Один из тургеньских водопадов в Иле-Алатауском национальном парке. 2 августа 2009 года.

Чтобы понять, что такое «русский турист» - а под эту категорию за границей попадают все совки и постсовки, - оказывается, не обязательно ехать в Турцию или на Гавайи. Стоит лишь заехать на форелевое хозяйство по пути в Тургень.


До своей поездки на Тургеньский водопад я одно время считала, что это название виноводочного завода. Дойти до водопада и обратно можно за час. Сначала я шла в серединке и радовалась, что при моей пышнотелости – не последняя. Но потом плюнула и устраивала привальчик на всех удобных для сидения камнях и пеньках. Главное – участие. Так что не торопитесь!

Подъем к водопаду напомнил поход к кыргызскому водопаду Джети-Огуз (Девичьи слезы). Также в горку, но тропа безопасная. В Кыргызстане я все время боялась сорваться вниз.
Туристы поднимаются по горной трапе в Тургеньском ущелье Иле-Алатауского национального парка. Август, 2010 год.


Поразили три мамаши с детьми. Самому старшему, наверное, годика два. Младший, может, пятимесячный. И они – с ними – в горы. Самое страшное, когда эта группа при мне переходила речку по камням. Там скользко – неловкое движение, и можно упасть на камни и расшибиться. Они же с малышами на руках, ни за что не держась. У меня сердце – в пятки. Поэтому, когда видела их с привала, сразу ноги в руки и – вперед. Зрелище не для слабонервных.

В середине пути есть оборудованное место. Там стол, лавки. И ленточки на память – из носовых платков и целлофановых пакетов. Варварская практика какая-то. Негигиеничная. И вообще, повязанные тряпочки напоминают белые лоскутки и платки, которые вяжут на дверцы могильных оград.

Замечательный экскурсовод Виктор Карлович, учитель истории в гимназии и интеллигент в возрасте, поднялся на водопад одним из первых. Весь путь он шел с синим свистком на груди. Шаг в сторону гор или поближе к горной речке – и трель на всю округу. Некоторые туристы были недовольны: «Мы, что, в армии? Что он свистит? Мы, что, ему – стадо?»

Виктор Карлович еще в автобусе предупредил, что есть меры безопасности: камни большие не трогать, в горы ни ногой, к реке не подходить, в воду не заходить – унесет. Следить за детьми.

– На прошлой неделе мы тут спасали девушку, которая с парнем решила в речке искупаться. Спасли. Поломанную, но живую, – поясняет он.

Все кивают дружно: «Карлыч, о чем базар?» Не успели подняться на водопад – свисток! Фить-фить – только и слышно. Романтичная пара – она казашка, он иностранец (их в автобусе именно так и окрестили) – сразу лезут в горы. Возле меня мужик роет себе канаву из-под большого камня... чтобы в ручейке помыть руки. Дети бегут к реке, пока мамаши охают открывшемуся виду. Вид и вправду был потрясающим!

Аттракцион «ловля форели»: сколько ни поймаешь, все обязан выкупить. За то, что отпустишь рыбку обратно в бассейн, – штраф. Клюет хорошо: рыбу специально не кормят. Поэтому рыбаков охватывает азарт. Мимо один мужик несет в пакете штук десять форелей. Говорит, что это его получасовой улов.

На заднем дворе форелевого хозяйства – плохо пахнет. Из-за кучи мусора. Воняет гнилым. Ворон много. Но они улетают всё время. Так и не смогла их подловить.

Больше всего туристам после форелевого хозяйства, как я поняла, нравится фигура снежного барса. Они с криками: «Киска!» – взбираются ему на спину. Свисток верещит. Но зря Виктор Карлович надрывается. Градус населения после рыбной фермы уже не тот.

Смотреть комментарии (6)

Форум закрыт, но вы можете продолжить дискуссию по этой теме на странице Радио Азаттык в Фейсбуке: https://www.facebook.com/RadioAzattyq
XS
SM
MD
LG