Доступность ссылок

В единственном в Казахстане детском доме на территории тюрьмы не хватает кисломолочных продуктов, фруктовых пюре и памперсов. Гражданские активисты представили результаты своего исследования о положении детей, которые находятся рядом со своими матерями-заключенными.

Грудные и малолетние дети в единственном в Казахстане детском доме на территории колонии для беременных заключенных и осуждённых женщин с детьми до трех лет (колонии ЛА-155/4) в поселке Жаугашты Алматинской области остро нуждаются в кисломолочных продуктах, фруктовых пюре, молочных смесях и памперсах. Об этом заявили 23 мая в Астане на круглом столе, организованном Региональным представительством Penal Reform International (PRI) в Центральной Азии, о правах уязвимых групп в местах лишения свободы.

В этом необычном детском доме содержится 34 ребенка от 33 матерей, то есть одна мать имеет двоих детей сразу. Правозащитники отмечают как большую текучесть кадров, так и то, что законодательство не предусматривает для таких детей какие-то особые программы медицинского ухода. Согласно исследованию, которое подготовили в PRI и представительстве Европейского союза, дом ребенка в этой колонии размещен в старом и ветхом здании с неудовлетворительными сетями тепло- и водоснабжения из-за сырости и низкой температуры внутри.

Условия содержания детей заключенных делят на три группы: ползунковая, ходунковая, старшая и изолятор. Помещение изолятора раньше было местом для содержания заключенных и их детей с вирусными и инфекционными заболеваниями, но так как в колонии реорганизовали родильный блок, то теперь роженицы вместе с детьми находятся в этом так называемом изоляторе.

По словам директора НПО «Центр мониторинга прав человека» Ардак Жанабиловой, если продукты питания по рапорту главного врача могут быть еще закуплены дополнительно, то на памперсы это не распространяется и тогда «в учреждении исходят из того, что приносят НПО и благотворительные организации».

Также правозащитники, которые посещали эту колонию в прошлом году, выявили отсутствие узкоспециализированных врачей для детей, не достигших трехлетнего возраста.

Достижение трехлетнего возраста является обязательным для исключения ребенка из исправительного учреждения, то есть не предусматриваются такие моменты, как его инвалидность, его какая-то физическая неполноценность или отставание в развитии и прочее, что для ребенка может вызвать травму психическую, отрыв его от матери, после всего.

— Достижение трехлетнего возраста является обязательным для исключения ребенка из исправительного учреждения, то есть не предусматриваются такие моменты, как его инвалидность, его какая-то физическая неполноценность или отставание в развитии и прочее, что для ребенка может вызвать травму психическую, отрыв его от матери, после всего. Не рассматриваются законодателем такой индивидуальный подход, как подход к матери с ребенком, которая отдает, у которой большой срок лишения свободы, и она отдает ребенка в трехлетнем возрасте в детский дом, а у нее срок — около 25 лет. Что делать в таких ситуациях? — говорит Ардак Жанабилова.

По ее словам, не все женщины после освобождения забирают своих детей из детских домов, потому что у них нет средств на это и после колонии у них на руках билет только до их прежнего места проживания.

При этом гражданский активист Ардак Жанабилова заявляет также, что комитет уголовно-исполнительной системы делает всё возможное, и показала на круглом столе слайды красивых качелей за 30 тысяч долларов, которые купили на деньги благотворительного фонда.

Начальник управления по воспитательной и социально-психологической работе среди осуждённых комитета уголовно-исполнительной системы Марат Таласбаев, со своей стороны, уверяет, что в детском доме колонии ЛА-155/4 «создаются нормальные условия содержания для детей в возрасте от рождения до трех лет, а осуждённые женщины могут помещать в такие дома своего ребенка и общаться с ним в свободное от работы время, без ограничений».

— Медицинское обеспечение осуждённых беременных женщин, рожениц и их детей проводится в рамках гарантированного объема бесплатной медицинской помощи, — говорит Марат Таласбаев.

Как можно, в принципе, решить проблему обеспечения детей в этом необычном доме? Уполномоченный по правам ребенка в Казахстане и депутат парламента Загипа Балиева считает, что этот детский дом необходимо вывести за пределы тюрьмы или активно применять отсрочку наказания к заключенным там женщинам до достижения их детьми пятилетнего возраста, которая предусмотрена в законодательстве.

Получается, что их мамы отбывают наказание, а в это время в тюрьме находятся дети. Мы нарушаем права как минимум 33 граждан страны.

— 33 ребёнка, которые сейчас находятся в детских ясельках поселка Жаугашты, они свободные граждане свободной страны. Не было решений в отношении этих граждан, которые сейчас находятся в местах лишения свободы без законных оснований. Получается, что их мамы отбывают наказание, а в это время в тюрьме находятся дети. Мы нарушаем права как минимум 33 граждан страны, — говорит Загипа Балиева.

Эта тюрьма в Алматинской области была создана в 1937 году по распоряжению НКВД как сельскохозяйственная колония для осуждённых женщин и мужчин. Они работали на сельхозугодьях и занимались разведением скота. В 1971 году в тюрьме стали заниматься швейным производством, которое потом было свернуто.

Всего по Казахстану сейчас насчитывается шесть тюрем для женщин, но в каждой из них начальник — мужчина. По статистике, на сегодняшний день из 36 тысяч заключенных в стране: 6,5–7 процентов — это женщины и 3 процента — несовершеннолетние дети.

  • 16x9 Image

    Светлана ГЛУШКОВА

    Светлана Глушкова - корреспондент Азаттыка в Астане с декабря 2010 года. Светлана окончила Карагандинский государственный университет имени Е. Букетова. Семь лет работала на городских и республиканских телеканалах. Была корреспондентом службы новостей, редактором программ.

     

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG