Доступность ссылок

Срочные новости

«Старалась не скучать по матери». Воспитанные бабушками и дедушками


Традиция отдавать первенца молодой супружеской четы на воспитание родителям мужа существует у казахов много столетий. Ее сторонники считают, что воспитанные бабушками и дедушками дети вырастают разносторонними и заботливыми людьми. Однако психологи думают, что разлученные с родителями дети получают серьезную психологическую травму. Азаттык записал истории людей, выросших вдали от родителей.

26-летняя Айман (имя изменено. —​ Ред.) родилась в Шымкенте, выросла в Таразе, после окончания университета в Алматы выехала на учебу в США, выиграв грант по государственной программе. Два года назад она вышла замуж. У четы нет детей. Молодая женщина считает, что у нее психологическое бесплодие, которое связано со «страхом, сковавшим ее сознание с раннего детства».

«НИ ПО КОМУ НЕ СКУЧАЮ»

Бабушка и дедушка забрали Айман у родителей, когда ей исполнилось полгода. Мать ребенка была против разлуки с дочерью, но отец — единственный сын в семье — не смог отказать своим родителям, которые давно мечтали о внуках. Молодые родители жили и учились в городе, их ребенка увезли в село.

— Дедушка и бабушка любили меня безмерно. Всё, чего я сегодня добилась, — только благодаря им. Они водили меня на всевозможные конкурсы. Но они жили в селе, а родители в городе. У моих братьев было больше возможностей, они могли посещать занятия в спортивных секциях и других кружках. В детстве я часто думала: «Почему меня отдали дедушке и бабушке, наверное, со мной что-то не так, я должна доказать, что достойна быть дочерью своих родителей». Кажется, даже то, что я сейчас учусь за границей, вызвано этим чувством. Если девушка старше двадцати мыслит таким образом, это неправильно. Получив диплом, я похвалилась перед родителями: «Вот, получила красный диплом», — говорит она.

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.


Айман рассказывает, что на протяжении многих лет испытывала чувство обиды. Она более года находится за границей и говорит, что «ни по кому не скучает».

— С детства в моем сознании живет мысль, что «скучать по дому — неправильно». Как-то домой пришел мужчина, голос которого мне показался похожим на голос моего отца. Мне было пять лет. Услышав его, я подумала, что приехал отец. Выбежала из дома и, даже не посмотрев ему в лицо, бросилась к нему с радостным криком «Папа!», и заплакала, обняв его. Бабушка тогда тоже заплакала: «Мы ей отдаем всё, а она, негодница, скучает по родителям». Мне было очень тяжело видеть слезы бабушки. После этого стала думать, что, показывая тоску по родителям, я обижаю бабушку. Внушала себе: «Я не должна проявлять к родителям любовь, не должна говорить, что хочу поехать к ним», — вспоминает Айман.

«ДЕТСКИЕ МЕЧТЫ ЗАДУШЕНЫ»

Айман говорит, что унаследовала походку матери, но с детства стеснялась этого и старалась ходить по-другому:

— У мамы особенная походка, она держит спину прямо. В селе стали говорить, что я похожа на мать, хожу важной поступью. В такие моменты меня посещала мысль, что «быть похожей на маму — неправильно». Старалась не быть похожей, начала сутулиться. «Иначе стану похожей на маму. Быть похожей на маму — неправильно, потому что это может обидеть бабушку», — думала я.

Мне хотелось уехать с родителями, но я не могла об этом сказать. Если бабушка замечала мои слезы, плакала вместе со мной. Я не хотела, чтобы она заболела, поэтому старалась не показывать ей свои слезы.


Айман несколько лет училась в Алматы и жила вдали от обеих своих семей. Она до сих пор много думает о прошлом и ловит себя на мысли, что много лет «старалась не скучать по матери».

— В детстве, когда приезжали родители, я всегда болела. Тогда я не понимала своего состояния. Сейчас осознаю, что моя болезнь была вызвана внутренней борьбой. Я болела и плакала каждый раз, когда они приезжали. Мне хотелось уехать с родителями, но я не могла об этом сказать. Если бабушка замечала мои слезы, плакала вместе со мной. Я не хотела, чтобы она заболела, поэтому старалась не показывать ей свои слезы. После окончания школы уехала учиться в Алматы. Мои детские мечты были задушены внутри меня, — говорит она.

Младшие братья Айман часто обнимают папу и маму, близко общаются с родителями. Айман держится на расстоянии. «Сейчас я пытаюсь откровенничать с матерью, но не могу раскрыться перед ней до конца», — огорчается Айман. Девушка начала ходить к психологу в США, чтобы «вылечить детские душевные раны».

Айман вышла замуж два года назад. Чета хочет иметь детей. Но несмотря на отсутствие каких-либо проблем со здоровьем, у супружеской пары нет ребенка. Айман полагает, что «это связано со страхом, живущим в подсознании».

— Мой муж старший сын в семье. Его младший брат еще маленький. У меня страх, что, если рожу, у меня могут отобрать ребенка. Я не в состоянии справиться со своими внутренними переживаниями, мой муж помогает мне избавиться от таких мыслей. Свекровь говорит, что они не будут забирать ребенка, что мы будем воспитывать его сами. Моя мать тоже сказала, что нельзя жить без ребенка. Услышав это, я сказала: «Тогда почему ты отдала меня? Я не хочу отдавать своего ребенка кому-то, чтобы он потом страдал». Мать ответила: «Мы тогда были молоды, думаешь, нашим мнением интересовались?» Моя-то вина в чем? — задается вопросом Айман.

«СТАРАЛАСЬ НЕ ИСПОРТИТЬ НАСТРОЕНИЕ ВЗРОСЛЫМ»

Другие собеседники Азаттыка, рассказавшие свои истории жизни с бабушками и дедушками, тоже не пожелали указывать своих настоящих имен. Они вернулись в семьи родителей, но не могут стать там «родными детьми».

22-летняя жительница Алматы Молдир с большой любовью вспоминает свое беззаботное детство, которое прошло в доме бабушки. Она признаётся, что отношения с матерью у нее до сих пор прохладные.

— Я не могут откровенничать со своей матерью. Выросла отдельно, поэтому она не всегда понимала меня. Когда она приезжала вместе с двумя моими сестрами, казалось, что она смотрит на меня как-то по-другому, не так, как на сестер, — говорит она.

Иллюстративное фото.
Иллюстративное фото.


Молдир вспоминает, что «с детства старалась не испортить настроение взрослым».

— Хотела приблизиться к матери, но боялась обидеть бабушку. Мне казалось, что она может упрекнуть меня, потому что именно она меня воспитала. Так и росла, стараясь не обидеть обе стороны. Я выросла в селе. Когда мама приезжала летом во время отпуска, бабушка обижалась, если я ложилась спать рядом с мамой, — говорит Молдир.

Ревновала родителей к младшим братьям. Всегда жила с мыслью, что «я еще покажу себя, докажу, какая я есть».


23-летняя уроженка южного региона Казахстана Айнамкоз учится в медицинском институте в Шымкенте. Когда родители переехали в город, шестимесячную Айнамкоз бабушка забрала себе. После смерти деда она вернулась в семью родителей. Спустя 10 лет она говорит, что «до сих пор к ним не привыкла»:

— Я не могла попросить купить мне понравившуюся вещь. Казалось, что если я попрошу, то буду выглядеть жалкой. Ревновала родителей к младшим братьям. Всегда жила с мыслью, что «я еще покажу себя, докажу, какая я есть». Поэтому с малых лет была трудолюбивой. Рано начала работать.

Айнамкоз рассказывает, что росла нерешительной, была не уверена в себе.

— Мне хотелось, чтобы меня любили. А что я могла сделать для этого? Убиралась в доме, даже если не просили об этом. Жертвовала собой, чтобы угодить всем. Была терпеливой. Сейчас я понимаю, что бабушка пыталась заполнить мной пустоту внутри себя. Казалось, меня принесли в жертву ради благополучия двух семей. Я думаю: «Кто мне будет защитой и опорой после их смерти?», — говорит девушка.

Айнамкоз собирается выйти замуж, но прежде хочет «поработать над собой».

— Сейчас хожу на различные психологические курсы. Я изучаю медицину, и мне интересна эта тема. Между матерью и ребенком есть особенная связь. Если эта связь прерывается, то не восстанавливается. До тринадцати лет я жила в селе. Если дочь не получает материнскую любовь, потребность в ней не исчезает на протяжении всей жизни. Сейчас я не могу попросить свою мать поцеловать, приласкать меня, — признаётся Айнамкоз.

«ОЩУЩАЕТ ОДИНОЧЕСТВО»

Писатель-этнограф Зейнеп Ахметова в своей книге «Күретамыр» называет традицию воспитания первенца бабушкой и дедушкой «бауырына салу» (взять на воспитание).

«Первого внука ата и аже (дедушка и бабушка. —​ Ред.) воспитывают сами, говоря "балам — балым, баламның баласы — жаным" (ребенок — моя сладость, ребенок моего ребенка — моя душа). Главное значение этой традиции заключается в том, что молодые не имеют родительского опыта, поэтому люди старшего поколения, которые к этому времени воспитали не одного ребенка, берут обязанности по воспитанию ребенка на себя. Поэтому они уделяют особое внимание воспитанию своего внука и прикладывают все усилия, чтобы ребенок вырос мудрым, воспитанным, нравственным, вырос уважаемым человеком», — пишет автор.

Играющие в сельской местности дети.
Играющие в сельской местности дети.


Как пишет Ахметова, дети, которых воспитывают бабушка и дедушка, рано начинают говорить, отличаются развитым мышлением.

«Дети, воспитанные пожилыми, вырастают хранителями традиций и обычаев, обладают качествами, заслуживающими уважения окружающих, почитают старших, отличаются добротой, рассудительностью и уравновешенностью. Все великие люди в нашей истории, мыслители были воспитаны своими ата и аже», — пишет этнограф.

Однако Зейнеп Ахметова отмечает, что «у этой традиции могут быть различные последствия, которые зависят от того, что из себя представляют ата и аже».

«Некоторые аже позволяют себе некоторые вольности и внушают внуку, что они "сами его родили", и учат его браниться в адрес своих родителей, учат его обращаться к родителям по имени. Эгоистичные ата и аже не предвидят, что это в будущем станет большим препятствием для их внука. Как говорят, кто раньше родился, тот раньше умрет, после смерти ата и аже ребенок не может ужиться ни со своими родителями, ни с родными братьями и чувствует себя сиротой. Ощущает одиночество. Он испытывает мучения, не имея возможности сблизиться с родителями, хотя знает, что он им родной», — пишет автор.

По словам писателя, любящие дедушка и бабушка не разлучают грудного ребенка с матерью, не позволяют навсегда оторвать ребенка от родных и вырастить его чужим для родителей. «Они занимаются лишь воспитанием ребенка», — отмечает писатель.

ПСИХОЛОГИ: ДЕТИ ЖИВУТ С ЧУВСТВОМ ОБИДЫ

В беседе с репортером Азаттыка психологи говорят, что к ним обращается большое количество людей, «пострадавших от этой традиции».

Психолог Салима Сатылганкызы отмечает, что у бабушек и дедушек жизненный опыт, которым они готовы поделиться с внуками, богаче, они успешно передают свои знания. Однако многие люди, которые воспитывались у бабушек и дедушек, растут с психологическими комплексами, говорит она.

— Дети, выросшие без материнских объятий, любви, несут чувство внутренней обиды. Самая большая их проблема — неспособность найти общий язык с окружающими. У них низкая самооценка, много внутренних ограничений. «Я этого не достоин», — думают они. Из-за неуверенности в себе они не получают желаемое. Они живут с ощущением, что «общество их не принимает». У некоторых из них формируется скандальный характер, они агрессивны и готовы конфликтовать, — говорит она.

71-летний психолог Владимир Стеблянко говорит, что разлука с собственными родителями и жизнь с дедушкой и бабушкой негативно влияют на ребенка.

— Ребенка должны растить папа и мама. Они дают родительскую любовь детям. А дедушка и бабушка дают любовь дедушки и бабушки. Дети не наполняются той любовью, которая дает им опору, силу и стержень. И этим детям шагать по жизни очень трудно. Деформируется система ценностей у ребенка. Он свою семью не ощущает ценностью. Ему трудно построить свою собственную семью. Проблема решается, когда люди понимают, где корень зла, откуда произошли их проблемы, когда они меняют отношения с родителями, — говорит психолог.

  • 16x9 Image

    Аян КАЛМУРАТ

    Аян Калмурат – с 2017 года корреспондент Алматинского бюро Азаттыка.

    Окончил университет «Туран» по специальности журналистика. Ранее работал в информационном агентстве 7kun.kz и в республиканской политической газете «Жас Алаш».

    Связаться с автором можно на его странице в Facebook'e.

КОММЕНТАРИИ

XS
SM
MD
LG