Доступность ссылок

Вторая вреднейшая


Оппозиционные журналисты на акции протеста у крыльца специализированного межрайонного административного суда. Иллюстративное фото. Алматы, 7 февраля 2013 года.

Чем больна казахстанская журналистика?

В минувшие выходные недалеко от Алматы, в поселке Тургень, случилась большая беда. Только по счастливой случайности она не переросла в большую трагедию, которую предотвратил молодой пастух. Очередную трагедию. Какой-то отморозок избил 8-летнюю девочку, напоил её чем-то и пытался изнасиловать. Но испытания для девчушки и ее родителей на этом не закончились — свою «лепту» в их развитие внесли врачи, откровенно отфутболивавшие их из одной больницы в другую, находящиеся в десятках километров друг от друга, при этом даже заработавшие на несчастье.

Неким «контрольным выстрелом» в этой истории стали наши, с позволения сказать, коллеги: в погоне за сенсацией и количеством просмотров один популярный портал разместил фотографию избитой потерпевшей, а другой тут же продублировал у себя эту информацию. О том, что при этом редакторы наплевали на права ребенка, нарушили закон о СМИ и попросту забыли о журналистской этике, они «вспомнили» лишь тогда, когда в социальных сетях стали возмущаться не только действиями педофила и бездействием эскулапов, но и отношением к случившемуся корреспондентов портала и ответственных за выпуск.

Эта история в лишний раз заставляет задуматься над тем, что стало с отечественной журналистикой в последнее время.

Конечно, можно сослаться на то, что «родители сами были не против», и на желание проиллюстрировать жуткие побои, а потом тихо удалить фотографии, как будто их не было. Можно было и публичные извинения принести, чем немного реабилитировать репутацию издания, — хотя этого, к сожалению, сделано так и не было. Но эта история в лишний раз заставляет задуматься над тем, что стало с отечественной журналистикой в последнее время.

О журналистской солидарности уже говорить не приходится. Когда одно за другим штрафовали и закрывали независимые издания, большинство других, в лучшем случае, закрывали на это глаза, делая вид, что ничего особенного не происходит. Хуже того, некоторые из них щедро подливали масла в огонь, желая погреться на этом костре, а ставшая уже банальной фраза «Завтра придут за вами» никого не впечатляла. Казалось, что такое может коснуться всех, но не нас, не нашу редакцию.

Это и неудивительно: как правильно заметили в соцсетях, журналистика нынче, как и власть, стала делиться на кланы. Вернее, то, что по привычке называют журналистикой. Ведь сейчас СМИ, за редким исключением, обслуживают интересы тех или иных группировок, входят в финансово-промышленные группы и формируют свою редакционную политику в соответствии с их идеологически-политическими предпочтениями. Поэтому вопрос: «А кто стоит за этим изданием, кто у него «крыша»?» — уже ни у кого не вызывает удивления. Напротив, «подкованные» граждане шёпотом, но с показательной осведомлённостью отвечают: «Они сначала были под M, но недавно их перекупил N» (здесь не стоит искать расшифровку этих инициалов — они подобраны случайно, если что).

Сказать слово за Бигельды Габдуллина? Нет! Он же сам виноват: с госзаказами связался и на акимов-министров наехать пытался, прежде рассорившись с именитыми коллегами.

Сказать слово за Бигельды Габдуллина? Нет! Он же сам виноват: с госзаказами связался и на акимов-министров наехать пытался, прежде рассорившись с именитыми коллегами. Вытащить из тюрьмы Жанболата Мамая? Ни за что! Ведь его с Мухтаром Аблязовым связывают, а это чревато большими проблемами, а у нас семьи-дети. Что об этом говорить, если даже вступиться полноценно за председателя Союза журналистов Казахстана Сейтказы Матаева и его сына его коллеги не смогли и по большому счету не захотели? Это уже не говоря о журнале ADAM, проекте «Накануне», газете «Правда Казахстана» и других, так называемых «оппозиционных» изданиях.

Кстати, на так обожаемом нами Западе такого понятия просто не существует. Там, если ты не критикуешь власть, если не проводишь журналистские расследования и не представляешь публике объективную информацию, то твоё издание само закроется. Точнее, его закроет сам читатель. Но у нас другие особенности, которые, откровенно говоря, приводят к полной деградации профессии, и даже журналистские амбиции ничего с этим сделать не могут.

Конечно, казахстанские СМИ нынче под жёстким колпаком. Как ни пытались правозащитники декриминализировать ряд статей, касающихся профессиональных обязанностей журналистов, ничего не вышло. Мало того что у нас уже практически нет журналистских расследований, так и аналитические материалы стали малоинтересными, и любая критика верховной власти стала приравниваться к экстремизму. Теперь еще и репортёрскую работу хотят попросту убить. Мало кто знает, что сейчас в закон об органах внутренних дел вносится существенная поправка, сводящаяся к тому, что любой полицейский может запросто запретить журналисту или блогеру запретить вести съёмку в местах стихийных бедствий или зоне проведения «антитеррористических операций». Понимая, что под вторую категорию может попасть разгон несанкционированного митинга или что-то в этом роде, становится понятно, что власти делают всё, чтобы максимально обезопасить для себя переходный период.

Но это только одна сторона проблемы.

Можно сколько угодно уповать на то, что не дают писать о проблемах, уповать на сложности транзита власти, можно даже покинуть пределы страны или просто уйти из профессии.

Да, можно сколько угодно уповать на то, что не дают писать о проблемах, уповать на сложности транзита власти, можно даже покинуть пределы страны или просто уйти из профессии. Но это, положа руку на сердце, лишь верхушка айсберга в уже давно наступившем «ледниковом периоде». Но ведь мы с вами не мамонты, дорогие коллеги, — от нас ждут если не объективной информации, то хотя бы намёков на неё. Тем более, по моему стойкому убеждению, читателя надо учить самого анализировать, отделять зёрна от плевел и делать выводы, а не кормить его готовым продуктом, каким бы он ни был — провластным или оппозиционным.

И ещё. Говорят, что СМИ отображают то, что происходит в обществе. Возможно. Но это правда лишь отчасти. На самом деле именно журналистика должна строить общественное мнение и, повторюсь, заставлять людей «включать мозг». Мы несём ответственность за наше общество. И эта ответственность наиболее важна именно в этот период, когда все три «вышестоящие» власти от неё открещиваются, гордясь своей безнаказанностью. Коллеги, давайте не будем уподобляться им? И тогда общество, наши читатели, без которых мы, по сути, никто, не будет нас называть «второй древнейшей». И не будет материалов, за которые стыдно всем коллегам, понятие «журналистская солидарность» не станет банальным выражением, а наша профессия выйдет из коматозного состояния и перейдёт в палату для выздоравливающих. Ведь главный гонорар для настоящего журналиста — это признание читателя, а не тот, что выплачивается за написанные или даже ненаписанные материалы.

В блогах на сайте Азаттык авторы высказывают свое мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

  • 16x9 Image

    Мирас НУРМУХАНБЕТОВ

    Родился в 1973 году в Алматы. Потомственный историк и археолог. В начале века изменил профессию, став журналистом. Редактор и соавтор проектов медиа-сайта guljan.org и журнального проекта ADAM bol. Лауреат премии имени Алтынбека Сарсенбаева. Член Международной Федерации журналистов. Автор Азаттыка с июня 2016 года.

Ваше мнение

Показать комментарии

В других СМИ

Loading...

XS
SM
MD
LG