Доступность ссылок

Срочные новости

Мустафа Шокай: с кем боролся, те его вновь и перекрашивают


Ровно два года назад, в августе 2006 года, в Праге начались съемки первых эпизодов фильма “Мустафа Шокай”. Казахские кинематографисты объездили потом Баку и Париж, фильм вот-вот должен выйти на широкий экран.

Это дало импульс новым спорам о том, каким же был деятелем Мустафа Шокай, антикоммунистическим борцом, готовым ради свободы народов Средней Азии сотрудничать хоть с самим дьяволом или рациональным политиком, переплюнувшим знаменитого спасателя евреев Шиндлера.

Мустафа Шокай пытался стать Керенским среднеазиатского масштаба, организовал квази-республику Кокандская автономия в декабре 1917 года, которая очень быстро пала под натиском большевиков. Далее Мустафу ждала судьба белоэмигранта, национально-освободительная деятельность в странах Европы, которую пожирала чума фашизма. Мустафа Шокай умер при загадочных обстоятельствах в декабре 1941 года в немецко-фашистской больнице, якобы заразившись тифом в концлагерях, где он вербовал советских военнопленных.

В средствах массовой информации Казахстана в силу доминанты официальной линии первую скрипку играют шокаефилы, коими наименовал их Абай Енсепов, автор веб-сайта с непонятной репутацией geokz.tv в своей добротной статье в марте 2008 года. Образ Мустафы Шокая, как известно, претерпевает

Созданием новых идеологических штампов вплотную занялись бывшие коммунисты, из-за которых бедняга Шокай и жизнь свою положил на плаху.
трансформацию от откровенно негативного к лакированно положительному. Переписывание истории в Казахстане происходит без особой шумихи, без сопротивления консерваторов или либералов, но и по-восточному осторожно.

Одной из первых обелением Мустафы Шокая занялась историк Бахыт Садыкова, копавшаяся денно и нощно в архивах Франции и Германии. Но когда на тему Шокая были выделены деньги из Астаны поболее – энтузиасты остались в стороне. Созданием новых идеологических штампов вплотную занялись бывшие коммунисты, из-за которых бедняга Шокай и жизнь свою положил на плаху.

Так кто он, Мустафа Шокай? Неудавшийся Керенский, казахский Шиндлер или просто метавшийся из крайности в крайность политэмигрант? Как лепила советская пропаганда из Шокая образ предателя, так и пропаганда независимого Казахстана лепит из него противоположного идеологического идола, никаких полутонов, как будто портрет Шокая можно рисовать только двумя красками: или черной, или белой.

Вот, у средней школы на его малой родине в селе Наршокы Кызылординской области поставлен бюст, точь-в-точь, как бюст Ильича. Школа, как водится, носит имя Мустафы. Алматинские журналисты и ученые ездили в июне этого года туда на грант «Тураналембанка», попутно похваливая пресс-секретаря этого банка, поэта Касымхана Бегманова. Но как-то неуютно становится от впечатлений, навеянных отчетами этой парадно-выходной экспедиции.

Родной дом Шокая, его родной аул лежат в развалинах, потому что жизнь покинула эти края еще давно, а в период независимости Казахстана стала еще больше невмоготу. Участники экспедиции об этом не говорят, кризис шокаевской глубинки они невзначай переводят на Советскую власть, которая в свое время отвела будто бы даже рукотворные каналы, дабы пересохли реки и малые озера на родине главного идеологического врага. По всему видно, малая родина Мустафы Шокая чахнет на фоне того, как авторитарная власть Казахстана спускает сотни миллионов тенге на празднование юбилея Астаны.

Я сгущаю краски? Да вот вам, пожалуйста, отрывок из интервью поэта Касымхана Бегманова, напечатанного в газете «Ана тили» 19 июня сего года:

«На обратном пути из Наршокы мы видели всадника. В безлюдной степи на черной лошади сидел чёрный-пречёрный человек, смотреть страшно. Восседающего на лошади человека, высохшего от палящего солнца, можно назвать аруахом – душой умершего. Видать, это пастух, который присматривает за своей скотинкой. Однако поблизости не видно никакой скотины. Глубь мертвых песков. Кругом ни души. Прямая, как у аруаха, манера держаться на коне, пустые глаза, бессодержательный взгляд невольно вели меня к мрачным мыслям».

Так кто был он, черный безликий всадник на черном коне в мертвой пустыне? Не дух ли Мустафы Шокая привиделся участникам очередной идеологической экспедиции? Дабы оставили в покое душу умершего, прах которого покоится на далеком берлинском кладбище. Дабы тот же “блок коммунистов и беспартийных”, который шельмовал его всю жизнь, теперь не перекраивал его образ по очередной своей посткоммунистической нужде. Как знать.

Смотреть комментарии (5)

Форум закрыт, но вы можете продолжить дискуссию по этой теме на странице Радио Азаттык в Фейсбуке: https://www.facebook.com/RadioAzattyq
XS
SM
MD
LG