В преддверии президентских выборов в Таджикистане, исход которых почти предопределен, Азаттык поговорил с двумя семьями из города и села, чтобы узнать их ожидания.
СЕМЬЯ НУРДЖОНОВЫХ
Низом Нурджонов, 90 лет, дедушка, голосует за Рахмона.
— Я не знаю никого из кандидатов, помимо президента. В эти дни они появляются на телевидении, но я о них ничего не слышал раньше. Может быть, они тоже хорошие люди, но я их не знаю. Наверное, было бы слишком рискованно поставить на неизвестную величину.
Сегодня все значение придают улучшению промышленности и сельскому сектору. Я хочу, чтобы президент уделял больше внимания также вопросам культуры. У нас много театров в Душанбе и областях, но здания не ремонтировались уже многие годы. Культурной сферой нельзя так пренебрегать. Культура — такой же важный сектор, как и все остальные.
Парвин Хошимова, 78 лет, бабушка, не голосует.
— Мой муж и я несколько раз спорили по поводу выборов, и мы говорили друг другу, что из всех кандидатов действующий президент — это единственный жизнеспособный выбор, который сегодня есть у Таджикистана. Единственная реальная надежда, которая у нас есть, — это мир.
Пенсии очень низкие. Я вышла на пенсию, проработав 50 лет. Я получаю 70 долларов в месяц. Этого ни на что не хватает. Я хочу, чтобы президент строил меньше административных зданий и направил некоторую часть этих денег на социальную защиту.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон вместе со школьниками. 28 октября 2013 года.
Маниша Нурджонова, 46 лет, дочь и домохозяйка, голосует за Рахмона.
— Меня беспокоит то, что делается вокруг нас во имя ислама, но не имеет ничего общего с религией. [Руководитель Партии исламского возрождения Мухиддин] Кабири и его партия ничего не делают, когда молодых девушек заставляют носить хиджаб или рано выходить замуж, и власти тоже недостаточно делают, чтобы это остановить.
В идеальном мире я бы голосовала за кандидата, который моложе и хорошо образован, с отличным знанием экономики, политики и социальных и культурных вопросов. Но в реальности, в которой мы живем, лучшим вариантом стало бы, если президент Рахмон полностью переформирует свой кабинет и назначит молодых, талантливых и способных людей с новыми идеями. Действующий кабинет запачкал имидж президента. Люди не слепые, чтобы этого не видеть.
Фарзона Рахмонова, 26 лет, внучка и врач, голосует за Рахмона.
— Я хочу лучших возможностей для молодых людей. Я не планирую уехать из страны, как многие молодые люди моего возраста. Я надеюсь, что в нашей стране будут лучшие условия жизни и лучшая система здравоохранения.
Я буду голосовать за действующего президента. В своем уме я ассоциирую имя Рахмона с миром. Я не хочу снова пережить гражданскую войну, которую я видела ребенком.
СЕМЬЯ ГАФУРОВЫХ
Гульру Гафурова, 47 лет, мать и работник культурного центра, голосует за Рахмона.
— Просто предложить свободу работать — этого недостаточно. Президенту нужно создать рабочие места для женщин, в особенности в селах. И зарплаты нужно повысить. Зарплаты, которые мы сейчас получаем, являются чрезвычайно низкими.
Моя мечта — что все наши дети, молодое поколение, получат возможность учиться в колледжах и университетах, осваивать профессию. И еще более важно — у них должна быть возможность получить работу по специальности, а не работать на иностранных стройках и фермах.
Я недовольна действующей системой здравоохранения. Одно из тех явлений, по которым я скучаю с советских времен, — это бесплатное здравоохранение. Сейчас хорошие больницы и врачи в Таджикистане существуют только в столице Душанбе.
Трудовые мигранты из Таджикистана на стройке в России. Иллюстративное фото.
Диловар Гафуров, 26 лет, сын и работник банка, не голосует.
— Всё, чего я хочу, — это хорошо оплачиваемая работа и возможность путешествовать за границу. Поддержу любого политика, который сделает мою жизнь лучше.
Мухиба Гафурова, 22 года, сноха и домохозяйка, голосует за Рахмона.
— Я родилась и выросла, пока Рахмон был у власти. Я больше никого не знаю. Для меня трудно представить всё как-то по-другому.
Я не уверена, каких бы изменений хотела. Как можно мечтать о чем-то, чего не знаешь? Я не была за границей, чтобы увидеть другие политические системы.
Абдулло-джон, 45 лет, двоюродный брат и трудовой мигрант, голосует за Рахмона.
— Моя самая большая проблема — это то, что я должен работать в России. У меня университетский диплом, и я вырос, мечтая, что стану знаменитым поэтом и писателем. Я выиграл несколько детских наград за поэзию. И посмотрите, где я сейчас. Работаю на стройке, и это деморализует.
Мы не должны стать нацией трудовых мигрантов. Почему бы не использовать такую большую рабочую силу в Таджикистане? Мы строим дома, дворцы, дороги и фабрики в России. Почему бы не строить их в Таджикистане?
Карим, 38 лет, двоюродный брат и трудовой мигрант, за кого проголосует - держит в тайне.
— Естественно, Рахмона переизберут. У него должно быть два или три приоритета — создать рабочие места, обеспечить электричеством и хорошим здравоохранением.
Утечку мозгов нужно остановить. И еще более важно — врачам нужно обеспечить лучшие зарплаты, чтобы они остались и работали в Таджикистане. Наши лучшие врачи уезжают.
В подготовке материала участвовали Фируз Барот, Фарангиз Наджибулла и Анна Клевцова.