Краткое содержание
- Таджикские рабочие на китайском золотодобывающем руднике «Зарафшон» недалеко от Панджакента протестовали против низких зарплаты и значительной разнице в оплате труда с китайскими коллегами.
- Компания отвергла предложение о повышении зарплат, предложив вместо этого небольшие праздничные премии, которые, по словам рабочих, не помогут облегчить финансовое бремя.
- Недавние смертоносные атаки на китайских рабочих вблизи афганской границы вызвали опасения по поводу безопасности и могут поставить под угрозу китайские инвестиции в Таджикистан.
После многих лет расширения участия — через горнодобывающие проекты, строительство дорог и промышленные предприятия — китайские компании, работающие в Таджикистане, теперь сталкиваются с вызовами со стороны сообществ, на территории которых размещены их инвестиции.
Одно из последних подобных событий произошло в ноябре на золоторуднике «Зарафшон» возле северо-западного города Таджикистана Пенджикента — одном из крупнейших в стране горнодобывающих предприятий под управлением китайской стороны.
Разочарованные тем, что зарплаты остаются на прежнем уровне, а также предполагаемой разницей в оплате труда по сравнению с китайскими коллегами, группа таджикских работников обратилась к китайскому руководству с просьбой повысить зарплату. В обращении они указали, что «текущая заработная плата сотрудников не соответствует» росту потребительских цен. Для шахтёров, трудящихся в одной из самых тяжёлых отраслей страны, это письмо стало редким примером коллективного протеста.
Двое сотрудников компании сообщили РСЕ/РС на условиях анонимности, чтобы избежать репрессий со стороны руководства, что ежемесячные зарплаты шахтёров составляют от 2000 до 4000 сомони — примерно от 215 до 430 долларов США. Их требования повысить заработную плату и устранить возможный разрыв между оплатой местных таджикских и китайских сотрудников были отклонены горнодобывающей компанией «Зарафшон».
«Работа физически тяжёлая и опасная, — сказал один из шахтёров. — Мы ожидаем, что зарплата будет это отражать».
Этот спор подчёркивает углубляющиеся разногласия в «Зарафшоне» — совместном проекте, который стал символом как возможностей, так и предполагаемого неравенства, принесённого флагманского китайского проекта, начавшего работу в 2007 году.
Золоторудный комплекс «Зарафшон», на который приходится 70 процентов всего золота, добываемого в Таджикистане, имеет особое значение для правительства страны. Его высоко оценил президент Таджикистана Эмомали Рахмон во время визита в июле 2023 года.
Другие таджикские сотрудники, беседовавшие с РСЕ/РС, жалуются на отсутствие прозрачности в управлении и утверждают, что между таджикскими и китайскими работниками существует значительная разница в оплате труда.
В письменном ответе, направленном в связи с обращением работников и изученном РСЕ/РС, директор компании сообщил, что было принято решение не повышать базовую оплату труда. Вместе с тем он объявил о введении умеренной системы премий, которая должна начать действовать в 2026 году.
Согласно этой схеме, работники будут получать дополнительно 200 сомони (21 доллар) ко дню рождения, 300 сомони (32 доллара) к новогодним праздникам и 500 сомони (53 доллара) к Наврузу — персидскому Новому году, отмечаемому в день весеннего равноденствия и празднуемому по всей Центральной Азии.
Сотрудники, говорившие с РСЕ/РС, считают, что это предложение мало что изменит, и отмечают, что напряжённость между местными таджикскими сотрудниками и китайскими работниками на предприятии усиливается.
«Премии – это хорошо, — сказал один из шахтёров. — Но их недостаточно, чтобы менять нашу жизнь из месяца в месяц».
НЕДОВОЛЬСТВО ВНУТРИ ФЛАГМАНСКОГО ПРОЕКТА
Китай выступает крупнейшим иностранным инвестором Таджикистана: с 2007 года он вложил более 5,1 миллиарда долларов капитала, а по всей стране работают свыше 700 предприятий при поддержке Китая. В 2024 году таджикские законодатели ратифицировали двустороннее соглашение о защите инвестиций с Китаем, предоставившее китайским инвесторам более прочные юридические гарантии и защиту.
Однако проекты при поддержке Китая сталкивались с трудностями.
Расследование Озоди в 2024 году выявило экологический ущерб в нескольких китайских горнодобывающих и сельскохозяйственных зонах, включая «Зарафшон». Жители сообщали о проблемах со здоровьем — от преждевременных родов до заболеваний дыхательных путей. Эти обвинения таджикские чиновники немедленно отвергли.
Споры выявили растущее недоверие между местными общинами и структурами, ответственными за надзор над иностранными проектами. При этом появляются признаки того, что китайские компании добывают минеральные ресурсы страны в условиях безнаказанности и лояльного отношения со стороны таджикских властей.
На руднике «Зарафшон» усиливается напряжённость между таджикскими рабочими и гражданами Китая, которые в основном занимают технические и административные должности, а их зарплаты не раскрываются.
Один таджикский сотрудник горнодобывающей компании «Зарафшон» сообщил на условиях анонимности, что после жалоб на предполагаемо низкие зарплаты и разницу между таджикскими и китайскими окладами компания разделила бухгалтерский отдел на два: один обслуживал китайских работников, другой занимался расчётом зарплат таджикских сотрудников.
Работа рудника «Зарафшон», по словам местных жителей, загрязняет окружающую среду и негативно влияет на здоровье людей
Он утверждает, что бывший сотрудник финансового отдела компании сообщил ему о значительном разрыве в оплате труда.
«Например, если таджикский инженер получает 5000–7000 сомони, китайский инженер получает до 30 000–40 000 сомони, — сказал он. — Китайский персонал работает по восемь часов в день, тогда как некоторым таджикским работникам приходится трудиться до 11 часов в сутки, чтобы заработать больше, хотя восьмичасовой рабочий день является стандартом».
РСЕ/РС не смогло независимо подтвердить предполагаемую разницу в зарплатах, а компания «Зарафшон» не ответила на запросы о комментарии.
Рабочие компании Talco Gold, совместного таджикско-китайского добывающего предприятия, на фоне билборда с изображением лидера Китая Си Цзиньпина и президента Таджикистана Эмомали Рахмона
Эти обвинения и отсутствие прозрачности усиливают распространённое в Таджикистане общественное восприятие, согласно которому китайские работники получают привилегированное отношение. Напряжённость порой достигала такого уровня, что таджикским властям приходилось вмешиваться.
В 2025 году, под давлением прокуратуры города Пенджикента, «Зарафшон» перевёл более 1000 таджикских работников по контракту в статус постоянных сотрудников.
13 января прокурор Пенджикента в официальном ответе РЕ/РС признал наличие «различных нарушений трудовых прав» на объекте добычи золота, однако подробностей не привёл.
ВСПЫШКИ НАСИЛИЯ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВОКРУГ ИНВЕСТИЦИЙ
Трудовые волнения совпали с ростом обеспокоенности по поводу безопасности вокруг китайских проектов по всей стране.
С 1 декабря работы на крупном участке автодороги Душанбе—Китай были приостановлены после двух смертельных нападений рядом с афганской границей.
30 ноября вооружённые люди убили двух китайских работников и ранили ещё двоих на строительной площадке в Дарвазском районе, после чего Пекин призвал Душанбе усилить защиту своих граждан.
Таджикские чиновники возложили ответственность за инцидент на «вооружённую террористическую группу», не предоставив иных сведений. За несколько дней до этого трое граждан Китая были убиты при другом нападении на площадку промывки золота в районе Шамсиддин Шохин. Таджикские власти заявили, что оба нападения были совершены с афганской стороны.
Эти нападения вызвали тревогу среди китайских подрядчиков вдоль стратегического маршрута Душанбе — Кульма — 109-километровой трассы, проходящей через удалённые районы в направлении китайского Синьцзяна. Эмомали Рахмон отметил частичное открытие маршрута в середине 2025 года, однако задержки строительства и новые меры безопасности теперь ставят под сомнение завершение проекта в этом году.
Волна нестабильности может поставить под угрозу отношения с Пекином и сделать китайские компании менее готовыми продолжать работу и инвестировать, что также может повлиять на экономику Таджикистана.
Согласно официальным данным, китайские компании сегодня доминируют в золотодобывающем секторе страны, обеспечивая 84 процента общенационального объёма добычи.
Помимо «Зарафшона», к крупным проектам относятся месторождение золота «Покруд», расположенное к югу от Душанбе, а также золотой рудник TALCO Gold стоимостью 136 миллионов долларов в северном районе Айни, разработанный совместно с китайской компанией Tibet Huayu Mining. Расширение отрасли помогло одной из беднейших стран Центральной Азии увеличить экспорт, но одновременно усилило её зависимость от китайских инвестиций.
Для работников «Зарафшона» тем временем рост цен и стагнация зарплат остаются ключевой проблемой.
«Мы выполняем самую тяжёлую работу. Но ее плоды достаются другим», — сказал RFE/RL один из таджикских работников рудника.