«МЕСТ НЕТ». ОТКАЗЫ В ПРИЕМЕ ДЕТЕЙ В ШКОЛЫ
Гражданка Кыргызстана Айжамал, живущая с семьёй на окраине Москвы, рассказывает, что её семилетнюю дочь прошлой осенью не взяли в школу. Причиной назвали недостаточный балл по языковому тесту.
В 2025 году власти России ввели обязательный экзамен по русскому для детей мигрантов при приёме в образовательные заведения. По данным Рособрнадзора, в сентябре прошлого года 87,5 процента иностранных граждан отказали в зачислении в школу. Речь идет о десятках тысяч детей, которые не сели за школьные парты.
Одной из них оказалась дочь Айжамал. Девочка теперь вынуждена сидеть дома. Мать говорит, что ее дети хорошо знают русский — дочь посещала детский сад в России, еще один ребенок сейчас в садике, двое старших учатся в московской школе.
«Если бы моя дочь жила в Кыргызстане и приехала сюда, не сдав экзамен, я бы ещё поняла. Но она с двух лет ходила в детский сад. Она посещала его пять лет. Детский сад находится рядом с домом. Когда все дети из её группы пошли в школу в сентябре, у меня сердце разрывалось. Любая мать переживает за своего ребёнка. Если уехать — здесь у меня двое детей учатся, двое ходят в детский сад. У меня здесь дом», — говорит Айжамал.
Спикер Госдумы Вячеслав Володин в прошлом году, когда Россия инициировала нововведения для детей иностранных граждан, заявлял, что языковая проверка необходима для «нормального учебного процесса и успешной социализации». Однако на практике, как отмечают правозащитники и сами мигранты, даже успешно сданный экзамен не гарантирует зачисления.
Дети мигрантов в школе в Перми
Кыргызстанка Салкын уже два года не может устроить дочерей в государственную школу в России. Старшую она перевела в кыргызскую онлайн-школу, младшую — в частную школу, за обучение в которой приходится платить.
«В первый раз в 2024 году мы пошли в школу рядом с домом. Нам сказали: "Экзамен сдала, всё отлично, приходите". Мы обрадовались, купили одежду, все необходимые вещи. Купила цветов, по тысяче рублей за букет. Мы с мужем повели дочерей в школу. Нас не пустили даже за ворота школы. Сказали: "Мест нет". Девочки молча смотрели. Мы поняли, что это не наша страна. Но кому оставить детей в Кыргызстане? У меня нет никого, кому можно доверить. Мы с мужем хотим воспитывать их вместе», — говорит Салкын.
Эксперт по миграции Рахат Шералы отмечает, что в России есть дети, которые по два-три года остаются вне школы.
«Ни в одном государстве не должно быть подобной дискриминации. Но мы знаем Россию: на уровне закона говорят одно, а на практике делают другое. К сожалению, нет никого, кто мог бы им возразить. Сейчас даже если ребёнок формально полностью сдал тест и подготовил все документы, на практике его всё равно не принимают в школу. Это, прежде всего, дискриминация и ксенофобия по отношению к мигрантам. Также говорится о требовании, что в одном классе доля иностранных детей не должна превышать 10 процентов. Мы считаем это грубым нарушением прав человека и тяжёлой формой дискриминации», — отмечает она.
На фоне отказов при приеме детей мигрантов в российские школы министерство образования Кыргызстана запустило онлайн-школу «Тунгуч». С сентября 2025 года в ней учатся более 2,4 тысячи учеников. Однако эксперты подчёркивают, что дистанционное обучение не может заменить полноценную школьную среду.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Моей дочери десять. Какой закон она нарушила?» Кампания против мигрантов в России затронула тысячи детейВЕРНУВШИЕСЯ ДОМОЙ
Некоторые родители принимают сложное решение отправить детей на родину. Семьи остаются разделенными на две страны.
37-летняя кыргызстанка Эльмира уже 16 лет работает в России. Двое ее детей — подростки Нурдин и Жеңиш — с прошлого лета самостоятельно живут в Бишкеке. Их мать осталась на заработках в России вместе с двумя младшими.
Раньше вся семья жила вместе, дети учились в российских школах. Уехать в Кыргызстан подростков вынудили не экзамен на знание русского, а враждебная среда. Нурдин и Жениш говорят, что давление и дискриминация в школе стали невыносимыми.
«Мы не хотим ехать в Россию. Одноклассники оскорбляли нас, называли "чурками", "узкоглазыми". Поэтому нам уже не хочется возвращаться в Россию. Мы хотим учиться в Кыргызстане и быть патриотами. Мы будем рады, если мама приедет. Пусть приедет поскорее. Купим квартиру и будем жить вместе… Наша семья большая. Нас четверо детей», — рассказывает сын Эльмиры.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Таджикский мальчик убит в подмосковной школе. Душанбе заявляет о преступлении на почве национальной ненавистиМать регулярно созванивается с со старшими детьми по видеосвязи, но признаётся, что каждый разговор даётся ей с трудом.
«Сердце разрывается. Думаю, что они едят, хватает ли им денег. В трудные моменты дети говорят: "Мама, я не буду учиться, пойду работать и помогу тебе". Но я не хочу лишать их детства», — говорит она, не сдерживая слёз.
Проблемы осенью были и с младшими детьми. Несмотря на наличие всех документов и знание русского языка, их не приняли ни в одну школу в Москве. Эльмира с мужем были вынуждены переехать в Татарстан, где детей всё же удалось устроить в школу.
Многие мигранты возвращаются на родину вместе с семьями, усматривая в переезде единственный выход.
Айгуль прошлой зимой вместе с мужем и тремя детьми вернулась в Кыргызстан. Адаптироваться после многих лет в трудовой миграции сложно, признаётся она.
«Мы снова начинаем жизнь мигрантов, но уже здесь. Осваиваемся, привыкаем, изучаем — что есть, где что находится, кто может помочь. Мы пожили там, и здесь тоже ощущаем себя чужими. Были трудности. Ребёнка с шумом и скандалами кое-как устроили в школу. Пять месяцев были без работы. Муж сидел дома. Сейчас, слава Богу, он работает», — рассказывает Айгуль.
Причиной переезда она называет начатую Россией войну против Украины. После вторжения давление на мигрантов усилилось. Вслед за терактом в 2024 году в подмосковном «Крокус Сити Холле», в исполнении которого обвиняют таджикистанцев, рейды против мигрантов стали жестче, условия жизни и работы — значительно хуже. В российском обществе возросли ксенофобские настроения, участились атаки на почве расовой ненависти.
«Появилось чувство тревоги. Постоянное беспокойство. Работать в стране, которая ведет войну, опасно. Мы приехали именно в период сильного обострения ситуации — ближе к прошлой зиме», — говорит Айгуль.
Сейчас ее сын учится в бишкекской школе, дочери готовятся пойти в детсад.
Российская экономика испытывает нехватку рабочих рук и в значительной мере полагается на трудовых мигрантов из стран Центральной Азии. Они заняты в основном на тяжелой и низкооплачиваемой работе. Риторика Москвы в отношении мигрантов в последнее время ужесточается. Министр экономразвития Максим Решетников в сентябре 2025-го заявил, что приезжающие на заработки не должны перевозить в Россию семьи.
«Нам здесь не нужны ни семьи, ни учить [в школах] никого не обязаны [детей иностранцев]», — сказал Решетников.
Спикер Думы Володин эту позицию поддержал. Его коллеги по парламенту внесли на рассмотрение депутатов законопроект, предусматривающий запрет трудовым мигрантам привозить в Россию членов своих семей. Инициативу обосновали тем, что пребывание в стране семей трудовых мигрантов «приводит к значительной нагрузке на социальную инфраструктуру государства, в том числе на образовательные учреждения и систему здравоохранения».
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Нападения на почве ненависти, ужесточение законов и вербовка на войну. Каким был 2025-й для трудовых мигрантов?До принятия в прошлом году правил об обязательном языковом экзамене для детей мигрантов, в России, по данным Совета по правам человека при президенте, находилось более 785 тысяч несовершеннолетних иностранных граждан. Число обучающихся в школах иностранцев не доходило до 200 тысяч. В открытом доступе нет данных, сколько детей покинули Россию за последние полгода.