В пропаганде казахского языка больше лозунгов, чем практики

СЕМЬЯ И ГОСЯЗЫК

Я убеждаю своего сына-четвероклассника, что казахский язык – главный предмет для него. И не могу не удивляться тому, что основная форма домашнего задания – «выучить стихотворение». Перевести это же стихотворение, понять, о чем оно, ¬– ему не задают.

В свое время сын ходил в казахскую группу детского сада и бойко болтал на государственном языке. Но через год нас мягко попросили его оттуда забрать и перевести в русскую группу: воспитателю не доплачивают за работу с ребенком, не являющимся носителем казахского языка. Так что тут и обижаться не за что…

В свое время у жены на работе по средам стали преподавать государственный язык. Через два занятия она гордо сообщила, что заместитель по-казахски будет «көмекші», а когда я заметил, что «көмекші» – это помощник, твердо меня заверила, что их преподаватель лучше знает…

Кстати, занятия у них – а это медицинское учреждение – шли по пособию, которое стоит две с половиной тысячи тенге. Я его купил. И это было единственное пособие на курсах, поскольку никакая медсестра из своей скудной зарплаты таких денег на книгу не выделит. Впрочем, через пару месяцев курсы как-то сами собой закрылись.

КАК В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

На весь Шымкент есть один центр по изучению государственного языка. Может он удовлетворить потребности всех желающих? Вопрос, конечно, риторический.

Невольно складывается впечатление, что на фоне декларирования необходимости изучения казахского языка государство ничего не делает, чтобы реально на практике, а не на бумаге и не на уровне лозунгов помочь освоить его тем, кто этого хочет реально.

В результате школьники как не знали его в советское время, когда уроки казахского проводились для галочки, так не знают и сейчас. Конечно, за исключением особо одаренных детей. Что уж тут говорить о занятых работой взрослых.

Зато сколько на этом фоне развелось демагогии о том, что кто хочет – тот выучит, а кто не хочет – найдет отговорку.

ЧТО НА ВЫВЕСКЕ?

И вот в этой ситуации почему-то стала игнорироваться статья седьмая нашей Конституции, гласящая: «В государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским официально употребляется русский язык».

При заполнении таможенной декларации в аэропорту Алматы я обнаружил два вида бланков – на казахском и английском языках. Словно в Конституции сказано о последнем. Может, таможня у нас не государственный орган?

Ни одной надписи на русском языке нет на главпочтамте Шымкента. Даже ряд департаментов акимата области теперь на вывесках означен только на одном языке. Специалисты из департамента языков, проводящие рейды по соблюдению языковой политики, этого не замечают.

Языковый вопрос крайне сложный и щепетильный, об этом не раз говорил президент Нурсултан Назарбаев. Так не пора ли браться за дело реально? Реально учить детей государственному языку в русских школах, реально дать возможность изучать его взрослым, прекратив заниматься демагогией по этому поводу. И сбалансированно подходить к тем же вывескам, которые почему-то попадают в поле зрения контролирующих органов только в том случае, если на них нет надписи на государственном языке.

Для того чтобы воплотить это в жизнь, есть масса методик, апробированных в других странах, одна из которых – билингвальное обучение. Но это уже тема отдельного разговора.