МИРНАЯ ДЕМОНСТРАЦИЯ
10 декабря 1989 года в столице одной из авторитарных стран собралась небольшая группа демонстрантов, которые вышли с призывом к демократическим преобразованиям. Но эта страна была не Польша, Чехословакия или Румыния. Это была Монгольская Народная Республика.
В 1921 году Монголия последовала за Советским Союзом, чтобы стать второй коммунистической страной в мире. Однако в декабре 1989 года Санжаасурен Зориг, получивший высшее образование в Москве, возглавил демократическую революцию в Монголии.
Демократы Санжаасурен Зориг (в центре) и Цахиагийн Элбэгдорж, ставший в июне 2009 года президентом Монголии, на площади Сухэ-Батор во время антикоммунистических демонстраций в 1990 году.
Некоторые наблюдатели полагают, что тогда большая часть населения Монголии осознала, что настало время для преобразований. Аналогичная идея на тот период назревала и в странах Восточной Европы, где народные демонстрации могли бы привести к краху авторитарного режима в большинстве стран Советского Союза в 1989 году.
10 декабря 1989 года, в Международный день прав человека, Зориг и другие активисты сплотили толпу людей из 200 человек для проведения мирной демонстрации на площади Сухэ-Батора в Улан-Баторе. Тогда коммунистическое руководство Монголии с тревогой наблюдало из Дома правительства, находящегося на центральной площади, как число участников акции в считанные минуты увеличилось до десятков тысяч человек.
Тогда на мирную демонстрацию вышли студенты, ученые, шахтеры и даже обычные кочевые скотоводы. 9 марта 1990 года коммунистическое правительство Монголии спокойно ушло. Санжаасурен Зориг, который стал известен в народе как «золотая сорока демократии», объявил толпе о радостной победе.
БЕСКРОВНЫЙ ПЕРЕХОД
Мир за пределами удивлялся бескровному переходу Монголии от авторитаризма к демократии. Санжаасурен Зориг и другие демократические лидеры призвали демонстрантов сохранять мир в течение трех месяцев после демонстрации. Коммунисты под давлением советского лидера Михаила Горбачева опасались повторения кровопролития, которые произошли на площади Тяньаньмэнь в Китае.
Итак, 70-летнее однопартийное правление в Монголии закончилось без единого выстрела со стороны сил безопасности этой страны. Спустя три месяца страна с преобладающим большинством азиатской нации, мирно порвала со своим социалистическим прошлым, и превратилась из беднейшего и наиболее изолированного советского сателлита в современную, многопартийную демократическую страну с перспективным экономическим будущим.
Президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж. Улан-Батор, 22 мая 2009 года.
Свободные выборы, прошедшие позднее, впервые привели демократов в парламент Монголии, в 1996 году Демократическая партия получила большинство голосов. Монгольская народно-революционная партия и эпоха стремительных конституционных и рыночных реформ вроде бы заработали полным ходом.
Этот период ознаменовал собой возрождение национального самосознания, подавленного во время авторитарного периода. В школах русский язык был заменен монгольским, также были восстановлены буддийские монастыри. Историки поспешили восстановить запятнанное наследие одного из самых почитаемых фигур в стране - Чингизхана, правившего в 13-м веке.
РОСТ БЕЗРАБОТИЦЫ
Демократическая эволюция в Монголии отмечалась как успех в истории региона. Тогда весь мир считал Монголию одной из успешных моделей для изменения автократии в Центральной Азии. Однако преподаватель истории Колумбийского университета в Нью-Йорке Моррис Россаби говорит, что огромное желание Монголии быстрее освободиться от советского диктата обошлось ей большой ценой.
Он считает, что, будучи долгое время в зависимости от Москвы, после распада Советского Союза Монголия осталась без патрона.
«90 процентов торговли и инвестиций Монголия получала от советского блока. Поэтому, когда страна потеряла поддержку после распада Советского Союза, она обратились к международным финансовым агентствам. Международные группы пришли сразу и
Около 1500 демонстрантов вышли с протестом против коррупции и предоставленных условий концессии канадской горнодобывающей компании. Улан-Батор, 11 апреля 2006 года.
начали немедленную приватизацию, независимо от последствий. И как итог Монголия получила огромную безработицу, инфляцию, и повсеместную бедность», - говорит Россаби.
Международный валютный фонд, Азиатский банк развития, Всемирный банк и остальные устремились в Монголию и уже в 1990 году выдвигали те же агрессивные экономические реформы, предписанные на всей территории бывшего советского пространства.
Десятки тысяч монголов остались безработными после массовой приватизации бывших государственных отраслей, которые пришли в упадок. Местная валюта – тугрик - девальвировалась. Состояние доступного в советское время образования и здравоохранения также пришло в упадок.
КРИЗИС
Монголия стала пятой по счету страной, получающей международную помощь на душу населения. Правительство, которое получило настоятельную рекомендацию от Международного валютного фонда и других финансовых агентств о проведении экономических реформ с минимальным вмешательством государства, не смогло использовать в свою выгоду минеральные богатства страны, которые стремительно экстрагировали иностранные горнодобывающие фирмы.
Экономический кризис, который совпал с серией разрушительных зимних сезонов, вызывал сейсмические культурные изменения, поскольку пастухи начали прекращать свое традиционное кочевое существование, мигрируя массами в Улан-Батор и другие крупные города в поисках нового образа жизни.
Моррис Россаби говорит, что экономические реформы в Монголии в конечном итоге оказались неудачными.
«Несмотря на всякие так называемые программы, разработанные международными финансовыми учреждениями, не помогли. Если в 1994 году 36 процентов людей проживали в Монголии в бедности, то с годами их количество только выросло. Таким образом, так называемый экономический рост и рыночная экономика оказались ошибкой», - говорит Россаби.
УБИЙСТВО ДЕМОКРАТА
Что еще хуже, модель Монголии перехода к демократии вскоре была омрачена коррупцией и насилием. В октябре 1998 года Санжаасурен Зориг, который в конце 1980-х годов помог провести мирную революцию в стране, был зверски убит людьми в масках в
Сторонники Демократической партии протестуют против правящей тогда Монгольской народно-революционной партии. Улан-Батор, 1 июля 2008 года.
своей квартире. Убийство было совершено в тот же день, когда он был назначен премьер-министром страны.
Позже его жена, которую связали во время нападения на Зорига, рассказала, что ее муж был убит, потому что отказался принять взятку во время своей службы в качестве министра инфраструктуры Монголии. Наблюдатели считают, что жестокое и до сих пор нераскрытое убийство Зорига является «черным пятном» монгольской демократии.
Многие союзники Санжаасурена Зорига с тех пор продолжают оставаться сильными игроками на политической сцене Монголии, включая нынешнего президента - демократа Цахиагийна Эльбэгдоржа, который был одним из участников мирной демонстрации. Однако жизнеспособность, ознаменованная в первые дни посткоммунистической политики, уступила междоусобицам в Монголии.
События начала июля 2008 года в Монголии привлекли пристальное внимание всего мира. После объявления результатов выборов 29 июня в парламент страны – Великий Государственный Хурал, в Улан-Баторе прошли массовые беспорядки.
БЕСПОРЯДКИ
Тогдашний лидер оппозиции, председатель Демократической партии, а ныне президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж заявлял, что Монгольская народно-революционная партия использовала административный ресурс и таким образом сфальсифицировала результаты выборов. В результате массовых беспорядков в Монголии были сожжены автомобили, разбиты стекла зданий, демонстранты вступили
Сторонники Демократической партии подожгли здание офиса Монгольской народно-революционной партии - бывшей коммунистической. Улан-Батор, 1 июля 2008 года.
в стычку с полицейскими.
По официальной версии, во время беспорядков погибли пять человек, более 300 были ранены. Силовые органы Монголии сообщили, что в беспорядках участвовали в основном молодые люди, из них около 800 были арестованы.
Политолог из Монголии Тумурсух Ундарья говорит, что беспорядки в стране начались из-за стремления людей к демократии и соблюдению гражданских прав.
"Многие родители по-прежнему опасаются откровенных высказываний своих детей о демократии. Они говорят своим детям держаться подальше от темы прав человека и демократии. Поэтому в прошлом году, когда многие молодые люди были арестованы, полиция их избила, а суды приговорили к длительным годам тюрьмы. Все это всего лишь усилило страх в обществе», - говорит политолог Тумурсух Ундарья.
Наблюдатели считают, что подобное развитие событий, несомненно, запятнало репутацию Монголии, которая когда-то достигла демократического успеха в Центральной Азии. Они полагают, что демократический прогресс в этой стране был омрачен насилием и застоем. В итоге одна треть населения по-прежнему живет в бедности.
АВТОРИТАРНЫЙ ПРИМЕР НАЗАРБАЕВА
Некоторые эксперты говорят, что Монголия, возможно, находится в состоянии депрессии переходного периода, который наблюдается во многих постсоветских странах. Но несмотря на это, восемьдесят процентов населения говорят, что переход был правильным решением.
Политолог Тумурсух Ундарья считает, что Монголия сделала важные политические шаги с выступлением на площади Сухэ-Батор. Она
Политолог Тумурсух Ундарья. Улан-Батор, 21 сентября 2009 года.
говорит, что это является положительным примером и для других стран в регионе.
"Мы смотрим на Казахстан, где ВВП на душу населения в несколько раз выше, чем у нас. Мы знаем, что в Казахстане нет яркой, многопартийной парламентарной демократии. И все же нам приходится дебатировать в течение пяти лет, только чтобы утвердить один большой горный проект. А потом кто-то говорит: "Ну посмотрите на Казахстан. Президент Нурсултан Назарбаева выносит свое решение в течение одного дня, и проект начинает функционировать уже на следующий день. А мы тратим на дебаты пять лет. Но все же мы считаем, что в долгосрочной перспективе это хорошо для Монголии. Для принятия решений требуется много времени, но, по крайней мере, это решение является в большей части решением общественности, гражданского общества и политиков», - говорит политолог Тумурсух Ундарья.