Алихан Букейхан был расстрелян в тот же день, когда вынесли приговор

АРХИВНЫЕ НАХОДКИ

В истории освободительного движения Казахстана последних двух столетий присутствуют две знаковые исторические фигуры. Каждый из них возглавлял национально-освободительную борьбу казахов в разные исторические периоды, но оба не нашли последнее успокоение на родине.

Имя первого - Кенесары хан, о котором речь шла в предыдущем материале по итогам поездки корреспондента радио Азаттык в Санкт-Петербург. Вторым является Алихан Букейхан. Прах Кенесары утерян где-то в России, а где похоронен Алихан – в Москве, где он, по официальной версии, расстрелян, или в одном из многочисленных ГУЛАГов – неизвестно.

Поиск архивных и других документов, свидетельствующих о жизни и деятельности Алихана Букейхана, лидера национально-освободительного движения казахов конца 19-го - начала 20-го века, а также о его дальнейшей судьбе после ареста и осуждения к расстрелу в сентябре 1937 года, являлся одной из целей поездки корреспондента радио Азаттык в Санкт-Петербург.

Как и предполагалось, в Центральном государственном историческом архиве (ЦГИА), в котором хранится архив бывшего Императорского лесного института, ныне Санкт-Петербурской государственной лесотехнической академии имени Кирова, нашелся ряд новых документов, касающихся учебы Алихана Букейхана в этом заведении.

В частности, «прошение А. Н. Букейхана о зачислении его в студенты С.-Петербурского лесного института, написанное им собственноручно 20 июля 1890 года». Под заявлением стоит подпись: «Техник Алихан Нурмухамедов Султан Букейханов».

В деле мы не обнаружили ни одного фотодокумента, где он мог быть изображен в студенческие годы, как это было в случае с Мустафой Шокаем. Хотя в своем прошении он писал, что прилагает помимо прочих необходимых документов «две фотографические карточки».

Вторым важным новым документом, хранящимся в этом деле, является аттестат об окончании, как следует из документа, «Алиханом Нурмухамедовым Султаном Букей-Хановым» С.-Петербурского Лесного института и о присвоении ему звания ученого-лесовода второго разряда.

Здесь необходимо разъяснить, что под «султаном» подразумевается не его имя или отчество, а его высочайший титул, то есть его принадлежность к роду Чингизхана, к потомкам Джучихана, от которого берет свое начало казахский род торе-султанов, иначе говоря чингизидов.

Далее в деле Алихана Букейхана имеется еще ряд других документов, которые существенно дополняют его биографию, помогут лучше раскрыть образ и характер будущего казахского национального лидера. Но нам хотелось бы остановиться на более важном моменте его жизни. В частности, на судьбе Алихана Букейхана после его ареста и осуждения к расстрелу.

Большинство документов, которые публикуются впервые на сайте радио Азаттык, принадлежит архиву Федеральной службы безопасности Российской Федерации, правопреемнику НКВД - КГБ СССР.

Автор выражает благодарность руководству Комитета национальной безопасности Казахстана за содействие в получении этих документов, свидетельствующих о самых кровавых страницах отечественной истории. Автор также благодарит Василия Полуляха, сотрудника КНБ Казахстана, который непосредственно вручил копии документов.

Однако, предоставив из своего архива эти документы (замечу, что ряд документов, присланных ФСБ, были предоставлены лишь для обзора и чтения), которые были недоступны никому более полувека, спецслужбы России скрыли свою самую главную – последнюю тайну. Но на этой тайне бывшего НКВД - КГБ мы остановимся чуть позже.

АРЕСТ И ОБЫСК

Начну с небольшой предыстории. С октября 1922 года по 27 сентября 1937 года бывший глава правительства национально-территориальной автономии Алаш-Орда Алихан Букейхан (именно так он указывал свое имя в своем последнем научном труде в 1927 году) жил и работал в Москве.

В Москву он доставлен под конвоем по прямому указанию председателя Совета народных комиссаров Владимира Ленина, где, как ни странно, его ожидала не тюремная камера, а семикомнатная квартира по адресу Большой Кисловский переулок, дом 4, квартира № 15.

История свидетельствует, что этот дом в свое время граф Шереметьев подарил своему управляющему. После октябрьского путча, вплоть до 1930-х годов, в нем жили вожди советской власти, которые позже перебрались в Кремль. К моменту ареста Алихана Букейхана его семикомнатная квартира была превращена уже в семь коммунальных. Кстати, они существуют по сей день.

Алихан Букейхан был арестован в последний раз и заключен в Бутырку 26 июля 1937 года, о чем свидетельствует первый документ из архива ФСБ - ордер под № 3640. Его квартира, точнее то, что от нее осталось (угловая комната), была подвергнута обыску.

Вся его обширная переписка с бывшими соратниками как по национальному движению Алаш, так и по движению по внедрению земства в Сибири и Казахстане, а также коллегами, русско-советскими учеными С. П. Швецовым, С. Ф. Ольденбургом, С. И. Руденко и другими, в том числе близким соратником «вождя мирового пролетариата» В. Д. Бонч-Бруевичем, была изъята в качестве свидетельств его «преступных деяний».

Также конфискованы, во-первых, вся его богатейшая библиотека, во-вторых – рукописи его новых научных исследований по казахской истории, литературе, языку, литературные и другие переводы, которые Алихан Букейхан, надо полагать, надеялся когда-нибудь опубликовать.

Следов конфискованного имущества, самое главное - библиотеки и рукописей Алихана Букейхана, найти невозможно. Как это было обычным явлением в те годы, изъятые ценные вещи и имущество арестованных разбирались сотрудниками НКВД в личную пользу.

ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО

Следующим документом является анкета арестованного. Если сравнить почерки в анкете и вышеприведенном заявлении («прошении»), то не остается сомнения, что данный документ заполнен самим Алиханом Букейханом. Из анкеты можно почерпнуть немало полезной информации о самом Букейхане и его деятельности после 1917 года, а также и о его детях.

КНБ Казахстана выдал автору этих строк копии не всех документов. Несколько важных документов, в частности протоколы допроса и судебного следствия, были представлены лишь для ознакомления, из них, правда, можно было сделать выписки.

Как зафиксировано в протоколе судебного следствия, у Букейхана пытались получить информацию о его связях, как может догадаться наш читатель, с действующими руководителями Казахстана в 1937 году. Какие последствия могло иметь его «признание» в связях с ними, думаем, общеизвестно.

Но несмотря на многомесячные допросы следователей НКВД с пытками в Бутырке, несмотря на короткое, но утомительное судебное заседание «тройки» и несмотря на свой пожилой возраст - Алихан Букейхан был непреклонен. Он честно и открыто признался лишь в одном.

Когда ему предоставили последнее слово перед вынесением приговора, в однозначно обвинительно-осуждающем характере которого он не сомневался, он произнес короткую, но очень емкую фразу, в которой не было ни раскаяния, ни мольбы о пощаде: «Я не любил Советскую власть, но – признал!» Тогда ему шел 72-й год.

РАССТРЕЛ

Далее уже следует и сам приговор - очередной и привычный вердикт печально известной «тройки» из Военной Коллегии Верховного суда СССР от 27 сентября 1937 года, приговорившей Букейхана, как дословно написано в документе, «к высшей мере уголовного наказания – расстрелу».

Если внимательно присмотреться к этому акту правосудия «по-советски», то несложно заметить, что имена председательствующего закрытого судебного заседания в Москве (в оригинале) «Диввоенюриста т.Голикова, членов: Бригвоенюриста т. Ждан и Военного юриста І ранга т. Кандыбина и секретаря военного юриста 2 ранга т. Кудрявцева», а также имя обвиняемого Букейхана отпечатаны на машинке, а само содержание приговора написано от руки: небрежно, размашисто и на скорую руку.

Все это свидетельствуют о том, что осуждение по пресловутой 58-й статье «Враг народа» и расстрелы были поставлены на поток.

Однако и это еще не все: это не самое печальное, что творилось при сталинском режиме. Об этом свидетельствует последний документ из архива ФСБ.

В справке под грифом «секретно» говорится: «Приговор о расстреле Букейханова Алихана Нурмухамедовича приведен в исполнение в гор. Москве 27 сентября 1937 года. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в 1 спецотделе НКВД СССР: том № 2, лист № 283. Нач. 12 отд-ния 1 спецотдела НКВД СССР лейтенант госбезопасности Шевелев. Подпись».

Приговор о расстреле Алихана Букейхана был вынесен 27 сентября 1937 года и он исполнен в этот же день – 27 сентября 1937 года. Где он похоронен, на каком даже кладбище, или в каком массовом захоронении – неизвестно. ФСБ России не дает на этот вопрос никаких сведений.

Так канули в безвестность останки еще одного лидера казахского национального движения. Впрочем сталинские репрессии загубили жизни десятков тысяч казахстанцев. Почти в каждой семье не обошлось без арестов, ссылок и тюремных заключений в варварских условиях на долгие годы. Где нашли последнее успокоение десятки тысяч людей – неизвестно. В обретшем независимость Казахстане поиски правды о сталинских репрессиях сейчас ограничиваются инициативами отдельных ученых и энтузиастов. Преступление коммунистической системы было открыто, но не наказано.