Акежан Кажегельдин: Власти сейчас оказались не в состоянии защищать страну

ЗА КУЛИСАМИ АССАМБЛЕИ НАРОДА

- Господин Кажегельдин, по мнению аксакала казахской оппозиции Серикболсына Абдильдина, 15 лет тому назад, в марте 1995 года, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, распустив Верховный совет Казахстана 13-го созыва и «временно делегировав себе» полномочия законодательной власти, осуществил конституционный переворот.

В это же время спонтанно был образован консультативно-совещательный орган при президенте - Ассамблея народа Казахстана. Меньше чем месяц спустя, 24 марта 1995 года, Ассамблея предложила провести референдум по продлению полномочий президента до 1 декабря 2000 года.

Во время этих событий вы были действующим премьер-министром. В связи с роспуском Верховного совета подали в отставку, а потом снова были переназначены на эту должность. Как вы сейчас оцениваете те события 15-летней давности?

- Потеря парламентаризма и баланса верховной власти в Казахстане за счет потери полномочий парламента началась не с этого события. Она, к сожалению, началась с самороспуска Верховного совета Казахстана 12-го созыва.

Вынужден признать, что я, к сожалению, голосовал за самороспуск, о чем потом много раз сожалел. Сегодня я хочу подчеркнуть, что от такой ошибки мы должны предостеречь себя в будущем. Тогда началась потеря парламентаризма, тогда мы стали терять реальный орган власти, который мог противостоять узурпации власти в обществе.

В марте 1995 года состоялось то событие, о котором мы говорим, но тогда в Казахстане существовал Конституционный суд, а не совет. Конституционный суд выступил на стороне тогдашнего депутата, гражданки Квятковской, которая вдруг признала, что выборы были сфальсифицированы и Верховный совет не имеет легитимного права быть ветвью власти. Она говорила о необходимости провести новые выборы.

Мы, правительство, поддерживая решение Конституционного суда, подали в отставку для того, чтобы оставить этот вопрос для определения: парламент имел право быть парламентом? Давать согласие на наше правительство или мы должны получить новый парламент? В принципе, абсолютно верная оценка в том, что началась потеря полномочий со стороны парламента Казахстана. Для всех нас это было большой исторической потерей.

- Господин Кажегельдин, как бы вы оценили роль и значение Ассамблеи народа Казахстана в общественно-политической жизни Казахстана за прошедшие 15 лет, в частности в сохранении межнационального и межконфессионального согласия в стране?

- Это вообще не является достоянием и заслугой Ассамблеи народа Казахстана. Того состава Ассамблеи народа Казахстана, который впервые собрался в Алматы 15 лет назад, уже давно нет. Вообще не существует проработанного механизма ротации Ассамблеи, выборов. Этот орган никому не понятен. Делегирование происходит на уровне акимов областей и городов. Поэтому я хочу сказать, что этот орган никогда ничего не делал и не в состоянии сделать. Более того, этот орган не имеет своего места в Конституции. Это придуманный орган.

Нечто подобное происходит в соседнем Кыргызстане. Там сейчас собрали курултай. Это такая же попытка заменить представительную власть неким квазиорганом, который якобы может время от времени отводить «грозы и молнии», накопившиеся в обществе из-за социальных проблем. На самом деле это не служит на пользу ни самому обществу, ни исполнительной власти. Это всего лишь попытка смягчить проблему. Я не хочу серьезно обсуждать этот орган. Ему нет места ни в Конституции, ни в будущем.

- Вы согласны с мнением ряда бывших депутатов 13-го созыва Верховного совета о том, что в 1995 году Ассамблея народа Казахстана подмяла под себя парламент?

- Нет, конечно. Полномочия Верховного совета, в связи с его роспуском, временно получил президент - как и в случае с самороспуском Верховного совета. Более того, будет неправильно, если сейчас я буду говорить абсолютно против этого. К большому сожалению, на тот момент я был абсолютно убежден, что сильная исполнительная власть нужна для проведения весьма эффективных экономических реформ, в которых мы нуждались.

Мы отвалились как большой кусок советской экономики и своего места никак не могли найти. Мы последними определились с тем, что у нас суверенная экономика, суверенная страна, что мы должны иметь суверенную денежную систему, свой национальный банк, национальную валюту и прочее. На тот момент сильная исполнительная власть была нужна. Я тогда в это верил и сейчас верю, но любая сильная исполнительная власть всегда тяготеет к узурпации власти.

История показывает, что человечество подготовило и выработало механизмы так называемых балансов и противовесов. К сожалению, в нашем случае мы не смогли это сделать. Вероятно, довольно сильные кадры находились в исполнительных органах, как всегда это делается. Тогда абсолютно не было серьезных политических партий, кроме наследницы бывшей КПСС - Коммунистической партии Казахстана. Это был наш исторический проигрыш. На тот момент я находился среди тех, кто верил в усиление исполнительной власти, для того чтобы менее болезненно и более эффективно провести необходимые реформы.

«КУЛЬБИТ» НАЗАРБАЕВА

- Господин Кажегельдин, как вы думаете, можно ли считать самороспуск парламента как конституционный переворот, в результате которого Нурсултан Назарбаев узурпировал власть?

- Я бы поостерегся применять такую фразу, потому что Конституционный суд признал парламент нелегитимным. Если есть претензии, нужно прежде всего их адресовать Конституционному суду. В конце концов, там должны были находиться граждане Казахстана. На тот момент это был довольно сильный орган. Там не все выступали за роспуск парламента, не все находили, что парламент тогдашнего созыва был нелегитимен. Тем не менее это решение состоялось.

С точки зрения перевеса власти или прямо говоря об узурпации, абсолютно согласен с этой оценкой. Начался этап, когда все больше и больше полномочия переходили к исполнительной власти. Самое страшное заключается в том, что глава исполнительной власти не может продуцировать законы и не должен быть их источником. Это на сегодня является одной из главных проблем, которую нужно было решить 10 лет тому назад. Законодательная власть все-таки должна быть отделена. Эта проблема у нас до сих пор существует.

Неслучайно у нас в Казахстане текущее законодательство во многих случаях противоречит Конституции 1995 года. Даже той Конституции, которую Нурсултан Абишевич никак не хочет менять. Правда, время от времени, когда это нужно, она меняется, вносятся поправки. Тем не менее я могу привести целый ряд статей конкретных законов, которые противоречат Конституции Казахстана.

Законы часто противоречат международным обязательствам Казахстана. Они изменялись и переписывались в пользу центральных исполнительных органов власти. К большому сожалению, парламент не смог преодолеть вот эту грань. Это было даже в годы председательства в парламенте Жармахана Туякбая. Об этом мы часто с ним говорили, он это признает. Тем не менее это привело к тому, что у нас появился однопартийный парламент.

В одном из своих писем, обращаясь к нынешнему президенту, я сказал, что вот такого «кульбита» никто от всех нас, а тем более от него, не ожидал. Уйти от однопартийной системы Коммунистической партии и прийти к однопартийной системе «Нур Отана» - это не может относиться к прогрессу. Это путь назад, его нужно преодолевать.

- Власть не отдают, тем более при недемократических режимах. Ее либо захватывают - в худшем случае, либо завоевывают - при демократическом строе.

Сопредседатель Общенациональной социал-демократической партии «Азат» Болат Абилов предлагал и предлагает отказаться от лозунга «Казахстан без Назарбаева». Вместо этого, он предложил найти компромисс с действующим режимом Нурсултана Назарбаева и добиться демократических перемен путем мирных, но активных выступлений массы.

На ваш взгляд, пойдет ли Нурсултан Назарбаев, как он сам говорил, с «тявкающей» оппозицией хотя бы на компромисс? Пойдет ли он на это когда-нибудь? Тем более вы сами отметили, что у вас складывается мнение о том, что во власти в Казахстане сидят не казахи, а джунгары во главе с контайчи.

- Маленькая поправка ваших слов: я не говорил, что «джунгары во главе с контайчи», я сказал «джунгарский контайчи», потому что там нет цельной и единой власти. Нынешняя власть выглядит устроенной в одних руках, а на самом деле эту власть растащили, ею пользуется и манипулирует абсолютное множество людей на разных уровнях. Только кажется, что страной управляет президент, на самом деле этой страной управляет разная группа людей в разное время, по разному случаю. Вот в чем самая главная проблема.

Сколько уже всяких поручений. Сколько шагов навстречу народу обещал президент, но они не совершены, потому что власть так выстроилась. Особенно видно это в этом году - этой суровой зимой, этой суровой весной. Исполнительная власть абсолютно неэффективна, потому что она смотрит на то, что скажут в Акорде и дадут ли там ей какие-то деньги.

Вся проблема сфокусировалась на одном человеке, потому что он сам привел к этому. Он не хочет поделиться своими полномочиями. Вроде есть разделение полномочий: президент отвечает за страну, а аким за суверенную область. На самом деле это всего лишь прокламация. Она не подкреплена механизмами, и в руках нет полномочий.

Совершенно нет никакой ответственности. Простой пример. Привозят из глубинки Южно-Казахстанской области какого-то человека и назначают его акимом города Лениногорска. Пока он поймет, куда он приехал и где он находится, его уже меняют. И так повсюду происходит кадровая чехарда. Она порождает настроения человека, временно сидящего в комфортном кресле с мыслями, как его оценят в Акорде. Они совершенно наплевали на то, что о них думают граждане, где они являются руководителями. Эта система долго существовать не может.

Нурсултан Назарбаев может не соглашаться и даже ничего не делать совместно с визжащей оппозицией, как он говорит. Вся ситуация складывается так, что у него есть два пути: повернуться к своему народу и сделать что-нибудь для народа или он войдет в историю как человек, который отвернулся от своего народа. Каким образом он уйдет – это вопрос времени и событий. Сейчас я бы не стал ничего предсказывать.

Болат Абилов является сопредседателем официально зарегистрированной политической партии. Он признает Конституцию, определяя нынешнего президента Назарбаева как главного руководителя исполнительной власти. Призывы Абилова наладить диалог и таким образом подтолкнуть власть к переменам, с точки зрения политической философии, верны. Но верны ли они с точки зрения политической практики - покажет только время.

ПЛАНЫ ОППОЗИЦИИ

- Господин Кажегельдин, в ближайшей перспективе есть ли у лидеров оппозиции за рубежом совместные с внутренней оппозицией планы по созданию правительства Казахстана в изгнании, которое будет работать параллельно действующему кабинету Карима Масимова? Попытаться таким образом на деле выявить причины и следствия неэффективности действующей исполнительной власти в Казахстане.

- Мне очень нравится ваша глубокая осведомленность о том, что происходит в том и другом лагере. Даже импонирует. Пользуясь случаем, хочу сказать, что радио Азаттык стало серьезным информационным источником. Более того, оно стало влиять на общественное мнение и общественные настроения. Я не знаю, нравится ли это учредителям или нет, но абсолютно уверен, что вы поднимаете высокую температуру в коридорах власти в Акорде. Мне это очень нравится.

Возвращаясь к вашему вопросу, хочу сказать, что это было предметом разговора буквально две недели назад. Мы говорили об этом. Не только те, кто сейчас вынужденно живет за рубежом. Мы также обменялись мнениями с коллегами, которые живут и трудятся в стране. Здесь, мне кажется, мы не находимся в состоянии гражданской войны. К счастью, мы не находимся в состоянии оккупации. Я не думаю, что какое-то теневое правительство или правительство в изгнании, некий орган сейчас нашему народу нужен. Кроме какого-то ажиотажа, который продлится пару недель, кроме информационного повода, это ничего не вызовет.

Вы можете быть абсолютно уверены в другом: у меня лично и у моих коллег в стране есть четкий план. Если бы на сегодня стало необходимым предложить народу какую-то программу и провести модернизацию, мы бы с этим справились намного лучше. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Так что такой план есть.

Публиковать его или нет – это внутренний вопрос политической оппозиции, потому что она находится в легитимном поле и может предложить какую-то программу.

Опыт показывает, что, пока до края стола или до края обрыва не подведет президента нынешнее правительство, он его менять не будет. Они очень близко стоят к этой кромке. Они абсолютно не справились с задачами, которые стояли для того, чтобы достойно выйти из кризиса.

Тот оптимизм, который они пытаются излучать, в настоящий момент не имеет под собой никакой почвы. Я хочу вам это подтвердить и проиллюстрировать конкретными примерами. Мировой финансовый рынок находится в не очень устойчивом состоянии. Кредитные ресурсы не так легки и доступны, как несколько лет назад.

Все время полагаться, что Китай может дать дополнительные деньги, не стоит, хотя бы с точки зрения национальной безопасности. Как показала жизнь, все эти кредиты связанные. Народ хочет знать, какие именно обязательства берет на себя исполнительная власть, занимая за рубежом, прежде всего у одного и того же соседа, большие суммы денег? Здесь второй вопрос возникает: почему же эти деньги неэффективно тратятся и почему мы не видим каких-нибудь результатов?

Холодная и очень тяжелая зима, наступившая за ней бурная весна приводят к очень большим затратам денег. Люди в областях Казахстана столкнулись с бедой, оказались один на один со стихией. Власти просто не успевают прийти им на помощь. Иногда они беспомощны, потому что у них на это нет средств. Это всё усиливает социальную напряженность, которая политизируется.

Если вы помните, мы с вами некоторое время назад говорили, что, как только экономический кризис перерастает в социальный, он имеет обыкновение сразу политизироваться.

Я полагаю, что нынешняя весна – это время серьезных испытаний для нынешнего правительства. Скорее всего, оно уйдет.

Однако я знаю характер Нурсултана Абишевича. Как только демократическая оппозиция начинает призывать к отставке правительства, он будет делать всё, чтобы это правительство сохранялось. В принципе, наверное, неплохо для президента, чтобы он держал свое правительство, стоял на его защите. Дело в том, что он начинает терять сам и возникает простой вопрос: зачем мне такое правительство, если я начинаю терять перед обществом свое реноме?

Я думаю, чем раньше это правительство уйдет, тем лучше будет для страны и господина Назарбаева.

- Вы только что вскользь упомянули, что встречались с коллегами из Казахстана. Можете ли вы более подробно рассказать об этой встрече? Где, когда и с кем она проходила, о чем шла речь?

- Если я вас не очень сильно обижу, давайте мы это право - рассказать об этом - оставим нашим коллегам из страны. Я не хочу об этом рассказывать. Пусть они сами расскажут, потому вам остается поверить только на слово.

МЕССЕДЖ НАЗАРБАЕВУ

- Недавнее ваше совместное с Мухтаром Аблязовым интервью телеканалу «К-плюс» в Казахстане восприняли неоднозначно. Особенно тот момент, где вы взываете к своему политическому оппоненту Нурсултану Назарбаеву. Судя по комментариям читателей сайта радио Азаттык, часть их восприняла ваши слова чуть ли не как «подспудный расчет вернуться еще при нынешнем президенте и получить доступ к кормушке». Отсюда будто бы и ваши «реверансы в сторону Назарбаева, эдакие месседжи: мол, хозяин, я твой». Некоторые восприняли ваши слова как попытку примирения со своим давним оппонентом. Что вы можете сказать по этому поводу?

- Проблема заключается в том, что я все-таки политик. И хочу напомнить, что политик может быть либо во власти, либо в оппозиции. Суть его политики от этого не меняется. Меняется только обстановка, в которой он действует.

Я политик, который побывал в исполнительной власти и который прошел через серьезную «мясорубку». Суть политика заключается в том, чтобы довести и исполнить свои политические планы.

Сегодня существует исполнительная власть во главе с Назарбаевым. Мы не видим на дворе революции: ни мягкой, ни жесткой, ни бархатной, ни цветной. Нет никакой революции. Существует Назарбаев, и он возглавляет исполнительную власть.

Моя историческая роль будет заключаться в том, чтобы посылать ему месседжи, которые он или примет, или не примет. Историческая оценка этому будет дана через некоторое время. У меня всегда остается право сказать: «Нурсултан Абишевич, я вам предлагал». Это суть политика. Как еще мы можем доводить свою точку зрения до общества? Я говорю, что я вижу это общество таким образом.

Я могу еще раз повторить не только для зрителей «К-плюс», но для слушателей и читателей радио Азаттык. Я до тех пор буду предлагать и напоминать Нурсултану Назарбаеву, гражданину Казахстана, человеку, с которым я вместе работал, человеку, которого большинство избрало президентом Казахстана. Я взываю к его гражданской совести, к его национальным чувствам, к его возрастным инстинктам и говорю, что время еще не прошло, вы можете сделать еще что-то для своей страны и исполнить свои обещания, которые дали 20 лет назад.

Много лет назад мы все его уважали, хотели ему помогать, вместе с ним работать. Он же был совершенно другой человек. Поэтому я взываю к его политическим инстинктам. Назарбаев много раз говорил, что деньги – это грязь. Он много раз любил мне повторять: «Акежан, нужно быть благородным». А сам начинает терять такие качества.

Я хочу ему сказать: «Мы видим, каким вы становитесь, но есть шанс, уважаемый Нурсултан Абишевич. Вы вернитесь к народу, повернитесь лицом». Ведь нельзя же каждое интервью использовать для того, чтобы ему все время тыкать в глаза тем, что у него происходит. У него огромная череда проблем. Очень неэффективно страна управляется, люди вокруг него заворовались. Нельзя сводить счеты с такими людьми таким образом.

Почему противников сразу судят по уголовным статьям? Потому что власть про себя знает больше, чем мы с вами о ней знаем. Они таким образом хотят сказать, что мы все такие, все одной крови, одного порядка. Ничего подобного.

Речь не идет о кормушке, речь идет о том, чтобы маленький народ с большой страной каким-то образом сохранить. Вызовы, в которых мы оказались, настолько серьезны для Казахстана, что они прямо угрожают нашему будущему. Долги, которые мы накапливаем, неэффективное управление экономикой. Мы не знаем, сколько денег занято на самом деле и каким образом они используются.

Зато появляются материалы, которые говорят о том, что не просто там 3 миллиона или 30 миллионов, речь идет о миллиардах присвоенных денег. На эти вопросы никто не хочет отвечать, полагая, что народ забудет. Неправда, народ не забудет. Идет накопление негатива.

Мы, как политики, с одной стороны, всегда должны предлагать, с другой - готовиться к худшему. Поэтому периодически собираемся и задаем друг другу вопросы: а что если произойдет такое событие или другое. Всякое же может произойти. Люди не вечные. И Назарбаев не вечный, и я не вечен. Никто не вечен. Вечна земля, вечен народ казахский.

Как бы не потерять ту независимость, которую мы волею случая получили в руки. Речь идет о том, чтобы подсказать этой власти, что можно было бы сделать. Захотят они это сделать или нет – покажет время. По крайней мере, мы с вами это будем между собой точно знать. Мы же этот вопрос поднимали.

Обсуждая эту ситуацию со своими коллегами из страны, мы говорили, что нужно готовиться к тому, что сценарий развития событий может быть и таким, и сяким. Где мы все окажемся в этот момент, сможем ли мы этот вызов принять? Сможем ли ответить на него?

Пять лет назад была революция в соседней стране, которая вызвала огромный энтузиазм у граждан. Особенно в демократическом лагере. К чему пришли в итоге? Часто бывает, что революцию совершают одни, а плодами пользуются другие. Поэтому мы исходим из того, что сейчас есть.

Если бы я находился в стране рядом с Жармаханом Айтбаевичем и Болатом Мукишевичем, вы бы могли задать мне вопросы другого порядка. Я-то нахожусь за рубежом. Можно какие угодно делать предложения, находясь за рубежом. Нужно предлагать такие именно предложения, чтобы завтра власть не могла сказать, что они не резонные. Хотя она может и не принять.

ПРАВИТЕЛЬСТВО БЕЗ ЛИДЕРОВ

- Господин Кажегельдин, более 15 лет тому назад, в октябре 1994 года, возможно в самый сложный в новейшей истории Казахстана период, вы возглавили правительство страны. Ваш кабинет просуществовал ровно три года. Хотелось бы узнать, вы сами ушли или вас ушли? Как или чем вы можете объяснить секрет «долголетия» правительства Карима Масимова и причины неэффективности его кабинета?

- Неэффективность правительства Масимова заключается в характере, опыте и знаниях. Они не лидеры сами по себе, а он тем паче. А то, что они находятся долго, - это не вопрос какого-то секрета, а вопрос кризиса. Нурсултан Назарбаев, может, был готов его заменить еще полгода назад. Но я задаю вопрос: на кого? Опять перетасовать?

Есть ли группа людей, которые скажут: «Нурсултан Абишевич, мы, наконец, возьмем на себя этот груз и предлагаем такой план действия»? Нет такой группы людей у него под рукой. Есть такие люди в стране, но у него под рукой - нет.

Понимаете, в чем заключается конфликт? Народу нужна профессиональная исполнительная ветвь власти, профессиональное правительство. Президенту Назарбаеву, кроме профессиональности, нужна лояльность. Крайне редко бывает, когда профессиональные люди, с чувством собственного достоинства, бывают суперлояльные. Они бывают лояльные, но время от времени там всегда возникают конфликты, связанные со спорами, взглядами на предмет, как руководить. Вот и все. Там больших секретов нет.

Назарбаев будет терпеть до тех пор, пока общество «не лопнет». Наберется негатив, он будет вынужден отпустить. Посмотрите, что произошло: он публично берет клятву у правительства, что они справятся с программой.

Я хорошо знаю нынешнего премьер-министра. Знаю, на что он способен. Не было выбора у Нурсултана Абишевича. Какие-то другие качества на момент назначения Масимова показались ему необходимыми для главы кабинета.

Кабинет с тех пор, как я ушел в отставку, за эти годы, перестал быть кабинетом. На самом деле это не правительство, это – подразделение администрации президента. Они не продуцируют собственную политику, они ее не проводят в жизнь, у них нет собственной программы. Там все взаимосогласовывается, и у них нет точки зрения на какие-то предметы. Если есть, то они боятся произносить, потому что все наказуемо. Два месяца назад они дали клятву о том, что справятся с ситуацией, но не справляются. Дадут еще не раз клятву, дело даже не в этом. Очевидно, и это любой наблюдатель видит, что правительство слабое. Оно уйдет в историю.

В случае со мной в 1997 году меня не ушли, я ушел. Я подал очередное заявление об отставке, и оно было принято.

«ВЛАСТЬ ДОЛЖНА СЛУЖИТЬ СВОЕМУ НАРОДУ»

- Господин Кажегельдин, можете рассказать о своих ближайших планах? Что собирается предпринять оппозиция в Казахстане?

- Как я понимаю, ближайший план оппозиции - начать весеннюю политическую кампанию в стране. Начинается она с митинга, которую они будут проводить в ближайшее время. В связи с этим, пользуясь случаем, я хочу передать слушателям и читателям радио Азаттык, чтобы они приняли участие во всем этом. Обязательное присутствие на политических митингах очень необходимо не только вам и для вашего будущего, это очень важно для существующей власти. Она должна понимать, что народ активен, неравнодушен, хочет знать, что происходит, и хочет изменений.

Год назад я обращался к нашим политическим лидерам, НПО, различным организациям, для того чтобы создать некую гибкую организацию, которая будет отвечать на вызовы. Люди вышли на улицу, больше двух недель простояли и они добились своего. Только так нужно делать, если власть не обращает на вас внимания. Я хочу напомнить: в годы работы нашего правительства мы ездили на встречи с трудящимися. Ездили в Караганду, Аксу, были в Павлодаре, Текели.

Мы приехали в Текели в тот день, когда рабочие собрались пешим маршем в Алматы. Мы понимали, что с людьми надо говорить, предлагать план совместных действий и если люди примут этот план, то это вам дает карт-бланш что-нибудь осуществить. Не всё, но получалось.

Власть должна служить своему народу, а вместо этого мы сейчас получаем такие забавные политические картинки. Например, «премьер-министр находится с рабочим визитом в Алматы». Вы можете вообще представить? Глава правительства находится на собственной территории с рабочим визитом. Это что за фраза такая?

Он обязан ездить по территории, он должен находиться в разных местах Казахстана. Это его главная задача, но это не может быть рабочим визитом. А если он приедет на какую-то конференцию, это будет называться официальным визитом? Понимаете, у нас так неосторожно используют политические слова, которые доводят до таких казусов.

Не может ни премьер-министр, ни госсекретарь находиться с визитом на территории Казахстана. Он просто едет куда-то, и единственный комментарий при таком событий может быть один – премьер-министр сегодня находится в Алматы. Все. А дальше можно объяснять, что он там делает. И никто не поправляет это. Народ потихонечку смеется, забавляется этим. Я захожу на сайт www.azattyq.org и вижу комментарии, которые там есть.

Это неправильное поведение политической или исполнительной власти. Это кончится тем, что эта власть будет заменена. Вопрос в другом - захочет ли президент Казахстана использовать нынешнюю ситуация для того, чтобы каким-то образом вернуться к истокам независимости Казахстана и выстроить ту систему, которую заявили много лет назад. Без малого 20 лет назад.

Ведь мы все еще стоим перед выбором. Мы сейчас, как Корея, можем стать Северной или Южной Кореей. У нас сейчас очень похожая ситуация. Есть два пути: путь разделения ответственности и власти и путь узурпации власти. Надо брать на себя ответственность за то, что происходит, коль забрали все политические полномочия.

Я абсолютно уверен, что президент это понимает. Он, наверное, вслух об этом никому не говорит - ему никогда не нравится, когда кто-то ему это подсказывает. Тем не менее, пользуясь случаем, хочу это сказать еще раз: он должен об этом думать, не будет думать – будем давать другую оценку.

«ХОЧУ ВЕРНУТЬСЯ ЛЕГАЛЬНО»

- Господин Кажегельдин, в 2003 году, когда вам исполнилось 50 лет, вы пообещали вернуться на родину. С тех пор уже прошло почти семь лет. Есть ли у вас намерение в ближайшее время вернуться в Казахстан, тем более в сентябре следующего года истекает срок вашего заочного осуждения на 10 лет?

- Я всегда хотел бы жить и трудиться у себя на родине. Было много споров в 2001 году, должен ли я был участвовать в этом фарсе. Я же понимал прекрасно, что никакого справедливого суда и возможности защитить себя в суде с доказательствами в руках не будет предоставлено. Я не маленький, на тот момент был достаточно взрослый и понимал, к чему всё идет.

Я хочу воспользоваться случаем и сказать, что пару месяцев назад, давая интервью телеканалу «К-плюс», я упомянул, что тогдашние руководители оперативно-следственной группы, которая работала против меня, а также бывший посол в Австрии Рахат Алиев признали, что все эти обвинения против меня были абсолютно сфабрикованы. Просто хочу вам напомнить, что ни я, ни международные наблюдатели, ни ОБСЕ в этом никогда не сомневались. Европейский парламент в ответ на это выдал мне паспорт свободы.

Я никогда не воспринимал это как препятствие, но на сегодняшний день так называемая государственная машина, спецорганы абсолютно неэффективны. Это показала жизнь. Но они очень сильны, когда все вместе, скопом, борются с одним человеком. Они могут тайком заманить и арестовать Джакишева, могут арестовать и посадить в тюрьму, а потом выпустить Аблязова - то есть по одному. Но они не в состоянии защищать страну. Поэтому я всегда говорю, что страна нуждается в модернизации. У нас еще есть шанс, мы еще не стали чьими-то вассалами. Но если этого не делать, такая угроза существует.

То, что касается моего обещания приехать, не хотелось бы подводить людей. Но я был в стране, был нелегально. Но я хочу вернуться легально, с реабилитацией, чтобы власть признала свои ошибки в отношении меня. Конечно, я хочу трудиться у себя на родине. Бог даст, увидимся.

- Господин Кажегельдин, спасибо за интервью.