Доступность ссылок

Нефть выдохлась. На пороге — новая «новая реальность»?


Работник нефтедобывающей компании наливает нефть на ладонь. Кызылординская область, 22 января 2016 года.

Работник нефтедобывающей компании наливает нефть на ладонь. Кызылординская область, 22 января 2016 года.

Нефтедобывающие страны не договорились о заморозке уровня добычи, котировки отреагировали снижением. По мнению экспертов, очередной виток падения цен на нефть к политическим реформам в Казахстане не приведет.

НЕ СУДЬБА

Чуда, на которое надеялись многие, не произошло: страны, экспортирующие нефть, не договорились о том, чтобы заморозить уровень добычи на показателях января 2016 года. В воскресенье, 17 апреля, представители ОПЕК, России и ряда других стран заседали в столице Катара Дохе больше шести часов (при этом и сама встреча началась с шестичасовым опозданием), но не смогли прийти хоть к какому-то решению — договорились лишь встретиться еще раз. Собственно, о гипотетической неудаче переговоров говорили еще до ее начала в связи с демаршем Ирана, который открыто заявил о том, что на встречу не приедет, потому что после снятия международных санкций он еще не нарастил добычу до нужных себе объемов.

Нефтебуровые установки на месторождении в Западной Сибири. Окрестности Когалыма, 25 января 2016 года.

Нефтебуровые установки на месторождении в Западной Сибири. Окрестности Когалыма, 25 января 2016 года.

Заявление Ирана автоматически привело к недовольству Саудовской Аравии, которая, по некоторым данным, и саботировала уже готовое соглашение, потребовав внести в него ряд принципиальных изменений перед самым началом встречи. В частности, Эр-Рияд заявил, что соглашение о заморозке добычи должно быть одинаковым для всех — а если Иран не согласен, то и Саудовская Аравия замораживать ничего не будет.

Нефтегазовый журналист Олег Червинский в комментарии Азаттыку сомневается, что в ближайшей перспективе возможны какие-либо договоренности.

— Есть большие сомнения, что на следующей встрече нефтедобывающих стран, летом, как планируется, удастся прийти к реальному соглашению о заморозке добычи нефти. Во-первых, надо учитывать фактор Ирана. Во-вторых, по этой инициативе не высказался еще один крупный производитель нефти — Соединенные Штаты. Возможно, летом и будет подписан какой-то декларативный документ, но эффективный механизм соблюдения квот на добычу вряд ли будет выработан, — говорит Олег Червинский.

Казахстан присутствовал на встрече по большому счету в качестве наблюдателя. По данным министерства энергетики Казахстана, суточная добыча по состоянию на 10 апреля составляет 216 тысяч тонн, а по словам нефтегазового журналиста Олега Червинского — 1,7 миллиона баррелей при общемировой добыче 96,5 миллиона баррелей в сутки. В такой ситуации решающего права голоса у казахстанской делегации быть не могло, и министр энергетики Канат Бозумбаев был больше медиаперсоной, давая комментарии российским СМИ о ходе переговоров. Официальных заявлений от министерства энергетики или других чиновников Казахстана после встречи в Дохе не поступало.

СНОВА ПАДЕНИЕ

Нефтяные рынки отреагировали на провал переговоров в Дохе соответственно: на утренних торгах 18 апреля нефть сорта Brent подешевела на шесть процентов, а затем стабилизировалась на уровне 42,67 доллара за баррель к утру вторника. По мнению экономиста Алмаса Чукина, такие скачки — это не предел.

Работники нефтедобывающей компании на месторождении в Кызылординской области. 21 января 2016 года.

Работники нефтедобывающей компании на месторождении в Кызылординской области. 21 января 2016 года.

— Реакция будет еще более сильной, сейчас сказалась забастовка в Кувейте (17 апреля утром около семи тысяч нефтяников Кувейта начали протестовать против планов властей по урезанию льгот. — Ред.). Но в ближайшие дни все осознают, что ОПЕК всё более теряет контроль над рынком и перепроизводство на рынке сохранится, — считает Алмас Чукин в комментарии Азаттыку.

По мнению экономиста, стабилизация цен в коридоре последних месяцев 30–40 долларов за баррель возможна в ближайшие два года, несмотря на результат переговоров. С другой стороны, даже успех на дальнейших переговорах не сулит ценам на нефть возврата к прежним показателям.

— В долгосрочной перспективе мы никогда больше не увидим цен выше 80 долларов за баррель. Тут дело даже не в том, кто и за сколько будет производить нефть. Мы очевидно вошли в цикл цивилизации, где нефть теряет своё значение. Когда-то был период угля, и он прошёл, то же происходит и с нефтью, — говорит Алмас Чукин.

Низкая нефть потянула за собой тенге. На утренней сессии KASE в понедельник национальная валюта по отношению к доллару потеряла сразу 5,38 пункта и составила 339,79 тенге за один доллар. Во вторник тенге незначительно отыграл позиции: средневзвешенный курс на утренних торгах составил 338,64. Текущая ситуация, по мнению политолога Айдоса Сарыма, может вновь актуализировать девальвационные ожидания у населения.

— Возможно всё что угодно, — заявляет он в беседе с Азаттыком. — Девальвационные ситуации еще не закончились. И любые неосторожные заявления сейчас будут провоцировать девальвационные ожидания.

«РЕФОРМЫ ПРОСТО НЕВОЗМОЖНЫ»

Главный вопрос, возникший по итогам встречи в Дохе, — как будут адаптироваться к новой «новой реальности» страны, чья экономика зависит от цен на нефть. В России уже зазвучали предложения о том, что из-за низких цен на нефть надо допечатать пять триллионов рублей: такую гипотезу выдвинул в эфире телеканала «Дождь» экономист Михаил Крутихин. В Казахстане о каких-то мерах в связи с провалом переговоров в Дохе официально никто не заявлял, и, по мнению опрошенных Азаттыком экспертов, если о неких шагах или крупных реформах и задумываются, то, в первую очередь, для сохранения текущего статус-кво.

Политолог Айдос Сарым.

Политолог Айдос Сарым.

— Хотелось бы, чтобы нынешняя ситуация стала толчком к реформам, — говорит Айдос Сарым. — Но мы видим, как это работает. Когда нефть падала более-менее быстрыми темпами, власть прислушивалась к бизнесу. Как только цена застряла в каком-то коридоре, у казахстанского чиновника любое желание что-то делать пропало напрочь. Поэтому серьезные реформы начнутся тогда, когда всё будет невмоготу.

По мнению экономиста Айдара Алибаева, связывать события на нефтяном рынке с возможностью проведения реформ в Казахстане не имеет особого смысла, поскольку речь должна идти совсем о другом уровне изменений.

Экономист Айдар Алибаев.

Экономист Айдар Алибаев.

— Независимо от того, вырастет цена на нефть или нет, при нынешней конструкции политической власти у нас в стране реформы просто невозможны, — говорит Алибаев. — Другое дело, что если нефть будет стоить 10–15 долларов, сама жизнь вынудит власти задумываться о переменах с учетом больших социальных обязательств перед гражданами. Правда, на желание реформироваться это всё равно никак не повлияет.

С точки зрения экономического обозревателя Дениса Кривошеева, реформы в стране невозможны еще и потому, что заниматься ими просто некому.

Экономический обозреватель Денис Кривошеев.

Экономический обозреватель Денис Кривошеев.

— Люди, которые пишут сегодня всякие экономические программы, делают это абсолютно неадекватно, — говорит Кривошеев Азаттыку. — [У чиновников] нет понимания проблемы, есть лишь понимание того, что существует Национальный фонд, который можно проедать.

БЕЗ ИЛЛЮЗИЙ?

Нынешняя ситуация по внешним факторам — падение цены на нефть, экономический кризис, политические события вроде досрочных выборов — навевает воспоминания о конце 1990-х годов, когда Казахстан находился в похожих условиях. Эксперты Азаттыка, однако, при всех внешних сходствах видят главное отличие: в 1999 году у общества была совсем другая ментальность и — в каком-то смысле — наивность.

— В отличие от 90-х, власть располагает значительными финансовыми ресурсами для поддержки экономики: это Нацфонд и деньги ЕНПФ. Средства из них позволят смикшировать эффект от падения цен на нефть и экономического кризиса, — говорит экономист Олег Червинский. — К тому же 90-е годы можно назвать периодом либерального романтизма. Тогда многие казахстанцы отважно пытались вписаться в новые экономические реалии. Сейчас же созидать, строить свой бизнес — непрестижно. Гораздо престижнее устроиться на работу в структуры, причастные к распределению государственных и квазигосударственнных денег, в нацкомпанию или в проверяющие бизнес-органы.

Движение вниз тем больнее, чем выше до этого забрался. В 1999-м падение было с очень небольшой высоты, страна только начала выкарабкиваться из постсоветского распада экономики. Сегодня мы летим с высоты ВВП 12 500 тысяч долларов на душу на шесть тысяч.

— Сейчас всё совсем по-другому, — соглашается Алмас Чукин. — Социально общество в шоке. Движение вниз тем больнее, чем выше до этого забрался. В 1999-м падение было с очень небольшой высоты, страна только начала выкарабкиваться из постсоветского распада экономики. Сегодня мы летим с высоты ВВП 12 500 тысяч долларов на душу на шесть тысяч. 12 тысяч выводили нас на уровень бедных стран Европы, а с шестью тысячами мы только в два раза выше уровня Кыргызстана.

Айдос Сарым полагает, что ключевая разница между нынешними временами и концом 1990-х годов в том, что «тогда были ожидания от реформ, а сегодня политические действия власти никого не трогают». Экономист Айдар Алибаев говорит, что сейчас общество «избавилось от любых иллюзий» на тему того, как развивается государство.

  • 16x9 Image

    Вячеслав ПОЛОВИНКО

    Вячеслав Половинко - продюсер сайта Азаттык в Алматинском бюро. Родился в марте 1988 года. Окончил Актюбинский государственный университет имени К. Жубанова. Работал в актюбинских, уральских и петербургских СМИ. 

В других СМИ

Loading...

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG