Новый иранский законопроект, требующий активизировать обогащение урана в рамках спорной ядерной программы, рассматривается как попытка нанести удар по умеренным силам и помешать усилиям президента Роухани заключить сделки с будущей администрацией США.
Закон, принятый парламентом 1 декабря и быстро ратифицированный влиятельным Советом стражей, был утвержден на фоне ожесточенной борьбы за власть после убийства 27 ноября ведущего ученого-ядерщика Ирана Мохсена Фахризаде, ответственность за которое Тегеран возложил на Израиль.
Роухани выступил против законопроекта, заявив, что он негативно влияет на дипломатические усилия. Его советники заявили, что за «ядерное досье» отвечает Высший совет национальной безопасности страны, а не парламент.
— Пусть этими вопросами займутся те, у кого есть опыт, те, кто преуспел в дипломатии. Не огорчайтесь, если правительство решит этот вопрос и доведет его до конца, — сказал Роухани на заседании кабинета министров 3 декабря.
Глава администрации Роухани Махмуд Ваези сказал, что цель закона — помешать правительству добиться прорыва в решении проблем, связанных с эпохальной ядерной сделкой, подписанной Ираном с мировыми державами в 2015 году, во многом свернутой после выхода Вашингтона из соглашения в 2018 году при администрации Дональда Трампа.
— Они постоянно нападают [на нас], чтобы выиграть июньские [президентские] выборы, — заявил он 4 декабря.
Всего через несколько часов после убийства ученого Фахризаде недалеко от столицы Тегерана сторонники жесткой линии организовали акции протеста, в ходе которых они подвергли критике дипломатические действия правительства и призвали Иран выйти из соглашения 2015 года, подписанного командой Роухани при администрации Барака Обамы. Некоторые даже обвинили Роухани в убийстве Фахризаде, заявив, что он позволил ядерному агентству ООН взять интервью у ученого. Это утверждение правительство отрицает.
Через несколько дней после убийства ядерщика парламент, в котором доминируют консерваторы, одобрил спорный законопроект, также требующий от правительства прекратить инспекции ООН ядерных объектов Ирана к началу февраля, если не будут отменены жесткие санкции США, в результате чего у Роухани есть всего несколько дней на то, чтобы достичь договоренностей с новой администрацией Джо Байдена в США, который вступит в должность 20 января.
Законопроект предписывает правительству немедленно активизировать обогащение урана до 20 процентов и гласит, что правительственные чиновники, отказывающиеся внедрять эти требования, могут понести за это наказание.
Центрифуги на иранском заводе по обогащению урана. 3 ноября 2019 года.
Иранский аналитик Реза Алиджани говорит, что убийство Фахризаде предоставило «золотую возможность» противникам Роухани, который, как предполагается, намеревается стать преемником 81-летнего верховного лидера аятоллы Али Хаменеи, лишить его влияния.
Сторонники жесткой линии, взявшие под свой контроль парламент в феврале на фоне массового отстранения кандидатов и самой низкой в стране явки на выборах, теперь устремили свой взгляд на президентскую должность.
— Это часть попытки [сторонников жесткой линии] завоевать [президентское кресло] и, что более важно, подготовить почву для следующего [верховного] лидера, — сказал Алиджани Иранской редакции Азаттыка в интервью из Парижа.
Роухани не сообщил, в каком случае и когда спорное законодательство будет проведено в жизнь, на фоне слухов о том, что он, вероятно, попытается оттянуть этот момент, в том числе путем обращения в высший орган безопасности страны.
Политический аналитик в Тегеране Сахеб Садеги сказал, что этот шаг парламента преследует три цели: дать парламенту право голоса в ядерной политике страны; помешать дипломатическим усилиям между Роухани и Байденом, который пообещал возвратить США в ядерную сделку, если Тегеран вернется к строгому соблюдению требований; и позволить сторонникам жесткой линии поставить себе в заслугу потенциальное соглашение с Байденом.
«Долгосрочная цель — вернуться к ядерной сделке [без каких-либо санкций со стороны Соединенных Штатов] во время президентства консерваторов», — заявил Садеги в Twitter’е.
Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф, бывший командир Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который выдвигал свою кандидатуру против Роухани на президентских выборах в 2012 и 2016 годах и который, как ожидается, снова будет баллотироваться в июне, сказал, что новый закон посылает врагам Ирана сигнал, что «односторонняя игра — окончена». Он добавил, что это приведет к отмене санкций США, нанесших ущерб экономике.
Эксперты предупреждают, что закон, который потенциально может сократить время, необходимое для производства ядерного оружия Ираном, усложняет дипломатию для приходящего к правлению Белого дома.
— Обогащение почти до 20 процентов ускорит кризис, потому что на этом этапе девять десятых работы по обогащению, необходимой для достижения оружейного класса [уже проделано]. Хотя он и используется в гражданских целях, у Ирана нет резонной нужды производить до 20 процентов обогащения урана по какой бы то ни было причине, кроме как попытки заполучить рычаги воздействия на переговорах. Курс на 20-процентное обогащение или, что еще хуже, приостановка инспекций, как это предусмотрено в законопроекте, значительно усложнит дипломатию для новой администрации Байдена. На Байдена уже оказывается давление, чтобы он добился дополнительных уступок [от Тегерана], прежде чем вернуться к [ядерной сделке, официально известной как Совместный всеобъемлющий план действий] СВПД, — говорит Радио Свободная Европа / Радио Свобода бывший американский дипломат Марк Фитцпатрик, ныне приглашенный научный сотрудник Международного института стратегических исследований.
Фитцпатрик добавил: «…если Иран предпримет провокационные шаги, политическая воля Вашингтона к компромиссу испарится. Но если Иран проявит терпение, есть хорошая перспектива, что обе стороны вернутся к ядерной сделке одновременно, а затем займутся другими вопросами, вызывающими обеспокоенность».
В интервью американскому изданию New York Times, опубликованном на этой неделе, Байден подтверждает, что он собирается вернуться к ядерной сделке 2015 года до того, как займется другими вызывающими обеспокоенность у Вашингтона вопросами в отношении Тегерана.
По словам министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа, несмотря на то что новый законопроект скоро вступит в силу, шаги могут быть обращены вспять.
— Мы будем реализовывать его, потому что это [будет] закон страны... [но] он не является необратимым, — сказал Зариф на конференции Rome Med 2020.
В интервью, опубликованном 29 ноября, Зариф сказал, что сторонники жесткого курса пытались сорвать внешнеполитические усилия Роухани, напрямую обращаясь к команде Байдена.
В подготовке материала участвовал Мехрдад Гасемфар.
Перевела с английского Алиса Вальсамаки.