По словам ныне покойного первого президента Туркменистана Сапармурата Ниязова, его стране предначертано было стать «вторым Кувейтом», в котором каждый мог бы позволить себе автомобиль Mercedes.
Туркменистан в канун приближающейся 28-й годовщины независимости очень далек от того, чтобы называться «вторым Кувейтом». Возникает вопрос: как режиму президента Гурбангулы Бердымухамедова удается удерживаться на плаву?
В Туркменистане дефицит основных товаров: сахара, растительного масла, яиц и других продуктов. Во многих туркменских городах и поселках действует ограничение — не более двух булок хлеба в одни руки. Продукты почти всегда есть в наличии в частных магазинах, но в несколько раз дороже, чем в государственных. Не хватает наличных, о чем свидетельствуют очереди у банкоматов, в которые люди выстраиваются моментально, услышав, что аппараты заправили банкнотами. Налички хватает не на всех стоящих в очередях.
Люди в очереди у продуктового магазина в Ашгабате.
В 2018 году правительство отменило субсидии на газ, электричество и воду, которые существовали с момента провозглашения независимости. Правительство не публикует данные по количеству нетрудоустроенных граждан, но уровень безработицы, по расчетам, может превышать 60 процентов. А недавно власти запретили гражданам покидать страну. Годы репрессий и ухудшение экономической ситуации в последнее время, возможно, привели к тому, что более трети граждан выехали из Туркменистана.
Экономика страны в худшем положении за всю историю независимости. 70–80 процентов доходов страны формируются за счет продажи природного газа, основного экспортного товара. Российский «Газпром» недавно подписал соглашение на покупку туркменского газа, но сумма контракта очень скромная.
С 2017 года почти весь объем экспорта туркменского газа покупает Китай. Часть доходов — эта сумма остается нераскрытой — направляется на выплату многомиллиардного долга перед Китаем (по иронии судьбы большая часть этой суммы приходится на займы, которые Туркменистан взял на разработку газового месторождения и строительство газопровода в Китай). Туркменистан в поисках иностранных инвестиций; но в этом году сразу две исследовательские организации (International Policer Digest и Foreign Policy Centre) в своих докладах четко обозначили риски инвестирования в Туркменистан.
Между тем правительство страны потратило миллиарды долларов на проведение непонятного международного спортивного мероприятия в 2017 году; строительство нового аэропорта, способного обслуживать сотни тысяч пассажиров (в стране, которую, вероятно, не посещает даже 50 тысяч иностранцев в год); продолжение строительства роскошных отелей из белого мрамора в курортной зоне Аваза на берегу Каспия и в столице страны Ашгабате. В довершение всего Бердымухамедова регулярно показывают по государственному телевидению за рулем дорогих автомобилей или в роскошно обставленных помещениях.
ОПТИМАЛЬНЫЙ РЕЖИМ?
Бердымухамедов и его правительство, по-видимому, не способны решать многочисленные проблемы, с которыми сталкивается Туркменистан. И всё же он остается у руля.
Почему?
Ответ может состоять в том, что другие страны считают режим Бердымухамедова оптимальным, и Туркменистан, вероятно, может получать подпитку извне.
С 1995 года Туркменистан является нейтральной страной, этот статус признан ООН. Президент Ниязов использовал нейтралитет как инструмент для изоляции своей страны. Официально Туркменистан не имеет претензий к каким-либо странам и не вмешивается в дела других государств, но всегда готов предложить свои услуги в качестве арбитра любым враждующим сторонам. Идеальный сосед.
Туркменистан и соседние государства на карте.
Это устраивает ближайших соседей Туркменистана: Иран, Афганистан, Узбекистан и Казахстан, а также другие государства на берегу Каспийского моря — Азербайджан и Россию. Но если они не пытаются влиять на Ашгабат, это вовсе не значит, что кто-то еще не попытается оказать такое воздействие.
У Туркменистана — свои отношения с Западом, он даже позволил некоторым американским военным самолетам заправляться на туркменских аэродромах в рамках проводимой США кампании в Афганистане. Но Ашгабат строит свои отношения со странами Запада в основном в экономической плоскости. Туркменское правительство не приветствует западное влияние и не желает вступать в западные альянсы по вопросам безопасности.
Это может быть на руку Ирану, протяженность общей границы с которым составляет около тысячи километров. Последние два десятилетия американские войска США так или иначе находились в других соседних с Ираном странах — Афганистане и Ираке.
Соседям Туркменистана может импонировать сопротивление Ашгабата внешнему влиянию или установлению прочных партнерских (за исключением торговых) отношений с миром. Вступая в отношения с Ашгабатом, соседи имеют дело только с Ашгабатом; и это снижает вероятность того, что какое-либо другое государство встанет на сторону Туркменистана в споре или придет ему на помощь во время кризиса.
ПОЛЕЗНЫЙ ИДИОТ?
Правительство Туркменистана не в состоянии никому угрожать. С населением около пяти миллионов человек Туркменистан меньше, чем любой из его ближайших соседей. Вооруженные силы страны, безусловно, самые слабые в регионе.
Туркменское правительство всегда полагалось на службы безопасности, которые на протяжении почти трех десятилетий подавляли народ. Туркменистан — совсем не благодатная почва для реформаторов или революционеров. Правительство особенно сурово по отношению к тем мусульманам, которых относит к числу подозрительных.
Но самое главное, пожалуй, не это. Президент Бердымухамедов выглядит зачастую наподобие некого шута. Он, похоже, не очень хорошо разбирается в государственном управлении, слабоват в роли переговорщика и к тому же у него мало фишек, которые он мог бы использовать в потенциальных спорах с другими странами.
Спортсмен, певец, автогонщик, знаток лошадей:
Your browser doesn’t support HTML5
Спортсмен, певец, автогонщик, знаток лошадей
У некоторых может сложиться восприятие такого лидера как полезного идиота. Возможно, слишком полезного, чтобы позволить ему и его правительству дойти до полного провала.
Россия, кажется, довольна Бердымухамедовым и его правительством. «Газпром», который в шутку называют расширенным министерством иностранных дел России, недавно продлил контракт на покупку газа у Туркменистана после расторжения в одностороннем порядке предыдущего контракта в начале 2016 года.
«Газпром», очевидно, не нуждается в туркменском газе, но в соответствии с новой сделкой, подписанной в конце июня, компания планирует закупать у Ашгабата около 5,5 миллиарда кубометров в год. Азербайджанский веб-сайт Caspianbarrel.org сообщил в апреле, что «Газпром», зная, что Туркменистан остро нуждается в клиентах и средствах, стремится «купить туркменский газ по очень низкой цене — не более 110 долларов за тысячу кубометров».
Если указанная цена является верной, Туркменистан получит чуть более 600 миллионов долларов в год от продаж «Газпрома». Недостаточно, чтобы сбалансировать бюджет Туркменистана, но всё же это потенциальный спасательный круг.
Россия также помогла Туркменистану, отправив вакцины от гепатита во время вспышки заболевания в конце 2016 года.
НЕПРОЗРАЧНЫЕ СДЕЛКИ
Отношения Китая с Туркменистаном всегда были непрозрачными. China National Petroleum Corp. — единственная иностранная компания, имеющая масштабный контракт на добычу нефти и газа в Туркменистане. Как только линия D из четырех газопроводов, идущих из Туркменистана в Китай, будет завершена — по оптимистичным прогнозам, на это понадобится несколько лет, — Ашгабат сможет экспортировать около 55 миллиардов кубометров газа в Китай ежегодно. Это превратит его в крупнейшего для Пекина поставщика газа.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Туркменистан: блеск и нищета закрытого государства
Долг Туркменистана перед Китаем нигде и никогда не озвучивался, считается, что сумма составляет несколько миллиардов долларов. Это не только кредиты для разработки газовых месторождений и строительства трубопроводов, но, похоже, еще и займы на приобретение оружия, которое Туркменистан закупил у Китая и недавно показал по телевидению во время военных парадов.
Всё это говорит о том, что падение правительства Бердымухамедова — не в интересах Китая, по крайней мере, без каких-либо гарантий, что политика Ашгабата в отношении Китая не изменится. Какая часть газа, поставляемого Туркменистаном в Китай, считается платой за кредиты, неизвестно. Однако разумно предположить, что Китай не будет ставить перед Ашгабатом невыполнимые условия, которые могут привести к падению туркменского режима.
Азербайджан уже открыл экспорт нефти и газа на Запад. Туркменистан хотел бы соединить Транскаспийский газопровод с азербайджанской трубопроводной сетью и тоже экспортировать газ в Европу. Но правительство Бердымухамедова показывало непостоянство в своих отношениях с компаниями и странами, желающими участвовать в этом проекте, и в результате Туркменистан не добился значительного прогресса в реализации цели. Пока не будет достигнут некоторый прогресс, Азербайджан будет поставлять в Европу только свой собственный газ.
Все соседи Туркменистана обладают своими запасами газа и тоже стремятся завоевать новые экспортные рынки. Проницательный туркменский лидер мог быть более успешным в поиске новых маршрутов для экспорта газа и конкурировании с соседями.
По данным правительства и государственных СМИ, в Туркменистане нет проблем. Ашгабат никогда не просил помощи извне, чтобы справиться с наводнениями, землетрясениями, солевыми бурями, засухой или нехваткой продовольствия, которую туркменские власти никогда не признавали, несмотря на достаточные доказательства дефицита. Если правительство Туркменистана и принимает помощь от сторонних структур, сомнительно, что власти страны публично об этом заявят, поскольку это будет означать признание того, что дела не так идеальны, как утверждают правительство и государственные СМИ.
Выраженные в публикации мнения могут не отражать точку зрения редакции Азаттыка.