Последствия попытки государственного переворота в Турции 15 июля продолжают ощущаться по всей стране и далеко за ее пределами. Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган назвал ответственным в попытке переворота религиозного деятеля Фетхулла Гюлена, который находится в добровольном изгнании в США.
Около 80 тысяч человек — подозреваемых в связях с движением Гюлена, которое было объявлено Турцией в 2015 году «Террористической организацией гюленистов» (ФЕТО), — были отстранены от работы в различных турецких государственных учреждениях, включая около 45 тысяч сотрудников из одного только министерства образования. По словам министра юстиции Турции Бекира Боздага, 18 тысяч человек были официально взяты под стражу, а в отношении еще шести тысяч задержанных пока идут суды.
По сообщениям мировых СМИ, с притоком десятков тысяч задержанных после попытки путча загруженность турецких тюрем еще больше возросла. Весной этого года в тюрьмах Турции находились 188 тысяч заключенных, что примерно на восемь тысяч больше положенной вместимости.
Среди задержанных около трех тысяч прокуроров и судей, что составляет чуть более 20 процентов сотрудников судебной системы Турции. Президент Эрдоган заявил, что эти аресты являются лишь верхушкой айсберга.
До переворота многие турецкие политики и топ-чиновники стремились получить благословение Гюлена. Теперь же практически каждый из любой турецкой политической партии может быть арестован в Турции якобы за то, что он связан с движением Гюлена. Бывший губернатор Стамбула Гусейн Авни Мутлу — который сыграл важную роль в подавлении антиправительственных протестов в 2013 году в Стамбуле в парке Гези и на площади Таксим — был арестован за то, что он якобы является членом ФЕТО.
НАРУШЕНИЯ ПРАВ И ТУМАННЫЕ ОБВИНЕНИЯ
Эрдоган работает над установлением персонального контроля над страной, и любые его критики могут быть схвачены. Чрезвычайное положение в Турции, которое объявляет только президент, позволяет властям задерживать кого угодно на срок до 30 дней без необходимости предъявления каких-либо доказательств или обвинений. 77 журналистов в настоящее время находятся в тюрьмах, 42 из них обвинены в той или иной причастности к попытке государственного переворота. Журналистам предъявляют весьма туманные обвинения, например в том, что они «приветствуют ФЕТО» или «оправдывают попытку переворота», а курдских репортеров арестовывают, даже если они не были уличены в каких-либо связях с Гюленом. Причем истинное число арестованных журналистов может быть намного выше, так как подобные задержания, как правило, не регистрируются.
Задержанных солдат толкают в автобус. Стамбул, 16 июля 2016 года.
У заключенных есть еще одна проблема — поиски адвокатов, так как многие из них либо были задержаны, либо находятся в бегах. В Турции адвокаты могут быть задержаны на основании того, каких подозреваемых они защищают.
В Турции в прошлом были относительно независимые издания, представлявшие различные слои турецкого общества. Но по мере укрепления власти Эрдогана свобод у прессы становилось всё меньше. По данным международной правозащитной организации «Репортёры без границ», в индексе свободы прессы в 2015–2016 годах Турция заняла 151-е место из 180 стран. После переворота всё стало намного хуже. Указ, изданный 27 июля Эрдоганом, фактически запретил более 130 СМИ. В числе них есть и те, кто в связи с движением Гюлена замечен не был.
Эти репрессивные меры, вызвавшие критику у многих западных лидеров, лишь еще больше отдалили Турцию от её западных союзников. Попытка госпереворота была охарактеризована Эрдоганом ночью 16 июля во время пресс-конференции в аэропорту Ататюрка «божьим даром», который поможет ему очистить армию от «членов банды». Однако создается впечатление, что под зачистку в государственных учреждениях попали далеко не одни лишь сторонники Гюлена.
СИРИЯ КАК КАТАЛИЗАТОР РАЗРЫВА ТУРЦИИ С ЗАПАДОМ
Есть ощущение, что именно в 2013 году что-то пошло не так. В мае того года Эрдоган, будучи премьер-министром, посетил Белый дом, где ему был оказан прием на высоком уровне. Однако лидеры стран не смогли договориться по главному вопросу — как реагировать на кризис в Сирии. Через две недели после визита начались протесты в парке Гези. То, как Эрдоган подавил протесты, вызвало всеобщее осуждение, в том числе со стороны США и других западных стран.
Реформистский образ Эрдогана вдруг заиграл красками авторитарно-исламистского лидера. Реджеп Тайип Эрдоган, несмотря на предупреждения со стороны президента США Барака Обамы, продолжил политику поддержки всех без разбора противников президента Сирии Башара Асада, среди которых были и джихадисты.
Напряженность в отношениях между США и Турцией по поводу Сирии, судьбы Асада, ответа радикальной группировке «Исламское государство» (ИГ) и позиции в отношении сирийских курдских групп продолжала сохраняться. После того как на парламентских выборах 7 июня 2015 года Партия справедливости и развития (ПСР), возглавляемая Эрдоганом, лишилась 53 мест, турецкое правительство решило открыть авиабазу Инджирлик для возглавляемой США коалиции для проведения операций против ИГ.
Президент Турции Реджеп Эрдоган машет участникам проправительственной демонстрации. 7 августа 2016 года.
Многие эксперты уже было подумали, что это станет поворотным моментом для отношений Турции с Западом. Тем не менее короткий период согласия длился недолго. Турция возобновила борьбу с Рабочей партией Курдистана (РПК) — считающейся в Турции, США и на Западе террористической организацией.
Позиция Анкары а отношении сирийской курдской группы PYD и ее военного крыла YPG — не считающихся США террористическими организациями и являющихся основными игроками в стратегии Вашингтона против ИГ — также стала гораздо более воинственной. Эрдоган заявил, что между PYD и РПК нет никакой разницы, так как и те и другие являются террористами. Тем не менее США увеличили свою поддержку сирийским курдам в борьбе против ИГ, использовав для этого базу Инджирлик.
Политика Эрдогана в отношении Сирии никогда не была популярной среди турецкой общественности. По мере того как кризис в соседней стране перерос в полномасштабную гражданскую войну и миллионы сирийцев начали искать убежище в Турции, политика Эрдогана по Сирии стала притчей во языцех. Однако, учитывая усиливающееся влияние Эрдогана и его контроль над СМИ, ему мастерски удавалось манипулировать избирателями, сваливая вину на разных иностранных лидеров в различных проблемах на протяжении многих лет, тем самым медленно изолируя Турцию.
Религиозный деятель Фетхуллах Гюлен. Штат Пенсильвания, 29 июля 2016 года.
Несмотря на всю его поддержку в Турции, «нестабильное» поведение Эрдогана, его антидемократическая политика и антизападные заявления продолжали отчуждать от него как западных, так и восточных друзей.
Когда Эрдоган заключил с европейскими лидерами направленное на обуздание потока мигрантов в ЕС соглашение, это не повысило его международный авторитет. Даже после того как попытка переворота не удалась, западные лидеры не поспешили в Анкару. Эрдоган много раз высказывался по этому поводу, что ни один из лидеров стран ЕС не посетил его после попытки переворота, чтобы выразить соболезнования.
БОРЬБА С ИГ
В довершение ко всем внутренним проблемам Турции и к противостоянию с РПК, в прошлом году боевики ИГ начали совершать террористические атаки в стране. Одно из последних нападений было совершено в стамбульском международном аэропорту имени Ататюрка и произошло буквально за две недели до попытки переворота.
Попытка государственного переворота 15 июля еще больше ослабила Турцию. Теперь, месяц спустя, Эрдогану следует принять ряд важных решений как внутри страны, так и на региональном уровне. Во-первых, как долго он будет продолжать свое наступление на демократические институты, оппозиционные группы, а также на систему «сдержек и противовесов». Если он продолжит движение по авторитарному пути, это может повлечь за собой дальнейшую нестабильность в стране.
Всё указывает на то, что Эрдоган крайне зол на США и ЕС за то, что они не выражают ему сочувствия в связи с попыткой переворота. Обвинения, что за переворотом стояли США, о чём неоднократно заявляли государственные СМИ и министры правительства, свидетельствуют, что отношения между Турцией и Западом стали еще более напряженными. Можно только гадать, как долго Турция сможет продолжать свою антиамериканскую и антизападную риторику, и ожидать того, что она будет оставаться союзником Соединенных Штатов и Европы. А факт того, что Гюлен по-прежнему находится в Пенсильвании, безусловно, делает отношения еще более тернистыми.
Илхан Танир — турецкий аналитик и журналист из Вашингтона.