В Костанае 25-летний боец специального отряда быстрого реагирования (СОБР) министерства внутренних дел подрался с пенсионером и подал на него в суд, передает телеканал КТК. Уголовное дело по обвинению в избиении сотрудника СОБРа завели на пенсионера. Суд приговорил его к году ограничения свободы.
Сам пенсионер, как сообщается, три недели пролежал в больнице с сотрясением мозга, гематомами и трещиной черепа после инцидента с бойцом СОБРа. Утверждения адвокатов собровца, что пенсионер упал сам и, падая с высоты собственного роста, получил травмы, суд признал обоснованными. Причина драки, по версии суда, в том, что полицейский и пенсионер не смогли разъехаться на узкой дороге в одном из городских дворов.
С ВЫСОТЫ СОБСТВЕННОГО РОСТА
С термином «падение с высоты собственного роста» читатели Азаттыка знакомы в связи со скандальным уголовным делом об убийстве молодого полицейского из Актау Адлета Турсынбекова.
24-летний старший лейтенант Адлет Турсынбеков, сотрудник департамента внутренних дел по Мангистауской области, умер в январе 2011 года в больнице города Актау от увечий, полученных двумя неделя ранее при конфликте с группой лиц, двое из которых были на то время сотрудниками КНБ.
Скандал разразился не столько из-за участия в нем двух сотрудников КНБ, сколько из-за того, что адвокатам подсудимых в первые два года удавалось убедить суды в том, что Адлет Турсынбеков получил увечья, несовместимые с жизнью, не от побоев, а лишь оттого, что упал с высоты собственного роста.
Адлет Турсынбеков, полицейский, скончавшийся от ран, полученных им в декабре 2010 года.
С этой версией категорически не был согласен отец погибшего полицейского. Ему удалось добиться отмены приговоров двух судов, по которым к тюремному сроку приговаривался лишь один из группы обвиняемых. В результате в октябре 2013 года суд в третий раз вынес приговор по данному делу, по которому за решетку отправились уже трое: главный обвиняемый и двое сотрудников КНБ — теперь уже бывших.
Отец погибшего полицейского доказал абсурдность утверждения о том, что его сын погиб от травм, полученных лишь «в результате падения с высоты собственного роста».
АНЕКДОТИЧНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ ЗАКОНА?
Случай с якобы избившим полицейского пенсионером из Костаная, который оказался сильно травмированным и понес при этом сам уголовную ответственность, не единичен для этого региона, говорит руководитель Костанайского областного филиала Казахстанского бюро по правам человека Анастасия Миллер.
Однако суд принял версию следствия, согласно которой инвалид догнал полицейского и избил его.
— Были и другие подобные случаи. В одном случае даже было зафиксировано на видеокамеру, как полицейский пинает лежачего инвалида. Однако суд принял версию следствия, согласно которой инвалид догнал полицейского и избил его, — говорит Азаттыку Анастасия Миллер.
Тревогу правозащитника вызывает то обстоятельство, что силовые органы нередко прибегают к подобным сомнительным версиям, которые затем поддерживаются прокуратурой и судом. Подобное обстоятельство, говорит правозащитник, способствует тому, что силовики не только избегают ответственности за нарушение закона, но и умудряются взвалить ее на свою жертву.
Об этом — но уже применительно к практике тюремной администрации — говорит и правозащитник Руслан Оздоев, известный своей активной защитой прав заключенных.
— В случае гибели в тюрьме моего брата Шамиля Ярославлева от пыток меня тоже поначалу пытались убедить, что он умер естественной смертью в результате падения с высоты собственного роста. Однако это им не удалось, — говорит он.
Формулировка «умер естественной смертью» часто встречается, по словам Руслана Оздоева, в ответах прокуратуры на его запросы в связи с очередной гибелью заключенного.
Шамиль Ярославлев, погибший заключенный тюрьмы в Долинке Карагандинской области. 5 ноября 2011 года.
— Однако когда пишу им, что на теле погибшего заключенного обнаружены многочисленные следы от побоев, и при этом спрашиваю прокурора о том, когда, по его мнению, появились эти следы — до «естественной смерти» или после «естественной смерти», на эти мои вопросы прокуроры уже не отвечают, — говорит Руслан Оздоев.
Если же удается завести уголовное дело по факту гибели заключенного, то в таких случаях обычно появляются первоначальные версии о том, что заключенный сам упал и сам получил смертельные травмы, говорит Руслан Оздоев.
Бывший полицейский подполковник МВД в запасе Ыбырай Алшынбай говорит Азаттыку, что подобные приемы силовиков начинают походить на анекдот:
— В больницу обращается потерпевший с восемью ножевыми ранениями. Ему оказали срочную помощь и затем, при заполнении истории болезни, начали расспрашивать об обстоятельствах его ранений. Он отвечает: «Иду, смотрю: из газона торчит нож. Я упал на него. И так — восемь раз».
Было бы смешно, если бы не было так грустно, говорит бывший полицейский, поскольку речь идет о том, что в результате таких дел у полицейских формируется чувство безнаказанности, а у граждан — ощущение беззащитности.