Родные, опознавшие своих близких на видеозаписи о «десятках казахстанских джихадистов в Сирии», неохотно идут на разговор с журналистами. Азаттык взял интервью у отца одного из опознанных на видеозаписи молодых людей.
С прошлой недели после изучения сведений о «десятках джихадистов, которые вместе с семьями уехали в Сирию», Азаттыком было опубликано несколько статей.
В одной из статей мы писали о супружеской паре, жителях города Жетисай Мактааральского района Южно-Казахстанской области 39-летнем Нурлане Каматаеве и 34-летней Мадине Мырзахановой. Также мы писали, что их сыновья Динмухаммед и Абильхаир, возможно, находятся с ними.
После этого репортажа отец Нурлана Каматаева – Орынбасар Каматаев – дал интервью корреспонденту Азаттыка.
Азаттык: Когда вы узнали о том, что ваш сын с семьей отбыл в Сирию?
Орынбасар Каматаев: В этом году. Недавно в Интернете появилась также
Страницы паспорта со сведениями о детях Нурлана Каматаева. Фото из социальных сетей.
видеозапись о них. Однако на видео я смог увидеть только своих внуков. Сына и невестки там не оказалось.Азаттык: Вы знаете, когда и каким образом ваш сын уехал в Сирию? Есть ли какие-нибудь новости от него?
Орынбасар Каматаев: Мой сын работал в строительной сфере в Шымкенте, у него все шло хорошо. До этого был в Астане. Никто и предположить не мог, что он способен на такое. После того, как у невестки начал болеть позвоночник, мы показывали ее целителям, водили к врачам. Улучшения не было. Затем сын сообщил, что повезет ее на лечение в Алматы. В прошлом году он перевез семью в Алматы.
Как-то он позвонил и сказал, что снимают квартиру и он работает на стройке, невестке сделали несколько операций. Хорошо, что все удачно получилось, подумали мы. Все началось после того, как они уехали в Алматы. Они там жили недолго. Мы слышали, что дела на стройке у него не пошли и он обанкротился. Ему было тяжело. Предполагаю, он думал, что если обратиться к вере, то у него все наладится. Поэтому встал на этот путь. Это мое мнение.
Азаттык: Вы не замечали измений в характере вашего сына в последнее время? Вообще, какие-нибудь изменения в нем были заметны?
Орынбасар Каматаев: За какие-то два-три месяца его характер резко изменился. Кажется, это было в 2012 году. Точно не помню. Сам я не ездил в Алматы. Заметил эти изменения, когда он приезжал в Жетисай. Оказывается, он начал читать намаз. Лежит, днем и ночью читает книгу Коран. Я его отругал: «Прекрати это, намаз читать можешь, однако зачем ты и днем и ночью читаешь Коран? Муллой собрался стать?» Он ответил, что ему перестало везти и теперь он верит в Бога, и всё такое. С тех пор он перестал что-либо рассказывать. Так и не стал общаться.
Фотография Мадины Мырзахановой в ее паспорте. Фото из социальных сетей.
Азаттык: А ваша невестка Мадина?Орынбасар Каматаев: Ой, Мадина – это женщина, которая делает то, что муж говорит.
Азаттык: Получается, что в Сирию они уехали из Алматы?
Орынбасар Каматаев: Не знаю, как они уехали. Мой сын перестал со мной говорить. Даже не связывался со мной. Когда был за рубежом, позвонил однажды здешним. Сказал, что всё хорошо. На этом всё.
Азаттык: Были ли у него друзья, с кем он общался в последнее время?
Орынбасар Каматаев: То ли Аман, то ли Айла, точно и не знаю, как его зовут. Вот с ним и общался. Мне кажется, что этот друг довёл его до этого. В Жетисае его все знают. Как-то они пришел к нам, и я прогнал его. Оказывается, он нашел моего сына, когда поехал в Алматы. Похоже на то, что они вместе снимали квартиру. Сколько мы ругали его, он не внял нашим словам.
Азаттык: Он тоже уехал в Сирию?
Орынбасар Каматаев: Этого я не знаю. Если будет на них выход, пусть после этого они даже окажутся в заключении, но хочу, чтобы их вернули в страну. Наверное, их накажут здесь. Нет людей, которые не ошибаются. Однако мы переживаем, вдруг они останутся за рубежом. Пусть и дети, и внуки будут возвращены. Мы очень страдаем из-за этого.Что теперь делать?!
Азаттык: Спасибо за интервью.