24 февраля, когда российские войска вторглись в Украину, Анна, военный врач, вступила к механизированную пехотную бригаде в восточной части Луганской области.
«В одном из населенных пунктов наше подразделение продержалось 27 дней без ротации, — рассказывает она Украинской службе Аззатыка. — У нас были большие потери. За всё время выполнения боевой задачи к нам только добавляли личный состав, но саму роту не выводили».
И это было лишь началом месяцев долгой и изнурительной фронтовой службы, в которой так и не было явных перерывов. После того как рота покинула первый населенный пункт Луганской области, ее перебросили в другой, тоже на передовую.
«Там с двумя другими подразделениями мы продержались 21 день, — вспоминает Анна. — Потом нашу часть вывели, но через неделю направили на третью дислокацию в район, где противник вел наступление. Нас пытались окружить, и наша часть вышла из окружения последней, прикрывая отступление других».
По ее словам, подразделение было окончательно выведено из зоны боевых действий лишь в середине августа. Но прежде чем этот месяц закончился, они еще раз попали на передовую. Анна смогла некоторое время провести дома с сыном, но не потому, что ее отправили в отпуск, а потому, что она была ранена, а затем заболела.
«Ребята-контрактники, которые служат со мной, не были дома уже больше года», — говорит Анна.
Фамилия Анны, как и всех остальных украинских служащих, о которых идет речь в этой публикации, не разглашается в соответствии с военным уставом.
Украинские военные на захваченном у российских войск танке. Харьковская область, 15 октября 2022 года
За почти 250 дней, прошедших с начала российского вторжения, украинские вооруженные силы продемонстрировали удивительные успехи на поле боя на протяжении всей войны и особенно в течение последнего месяца. Военные эксперты сходятся во мнении, что ключом к этим успехам является высокий моральный дух и мотивация украинских военнослужащих.
Но поскольку интенсивные боевые действия продолжаются без признаков ослабления, Киев всё чаще сталкивается с психологическими трудностями держать войска в бою без отдыха в течение столь длительного периода времени, продолжая при этом использовать своих самых опытных бойцов.
«ПОЙМАЛИ КУРАЖ»
«Ротации на фронте — крайне трудный и неоднозначный вопрос», — говорит Владимир, член отряда территориальной обороны (общенациональной сети добровольческих сил), который упомянул, что сам не участвовал в боях.
«С одной стороны, бойцы устают и имеют право на отдых, — объясняет он. — С другой стороны, у них уже есть боевой опыт, и многие из них, так сказать, "поймали кураж", который после даже непродолжительного отдыха может исчезнуть вместе с мотивацией возвращаться на фронт».
Павел Горбенко, психолог Центра психического здоровья Киево-Могилянской академии в столице, пояснил, что проблему необходимо решать сейчас, когда ясно, что война будет не спринтом, а скорее «марафоном».
«На длинную дистанцию нужно по-другому рассчитывать силы, — считает он. — Если подразделение долгое время остается на передовой, показатель боеспособности постепенно снижается».
Украинские военные на дороге возле города Лимана, освобожденного ранее ВСУ от российской армии. Донецкая область, 4 октября 2022 года
Многое зависит от условий дислокации, добавляет Горбенко, но исследования показывают, что «боеспособность может сохраняться около 40 дней».
«Мотивация может быть достаточно сильной, но именно физиологическая способность к принятию решений будет снижаться из-за боевой усталости», — утверждает он.
Эксперты говорят, что хорошо организованная ротация может повысить военную эффективность за счет уменьшения зависимости от относительно небольшого числа находящихся в состоянии сильного стресса людей, независимо от того, насколько хорошо они мотивированы. Со временем ротация также увеличивает количество опытных бойцов.
«МЫ ВСЁ ЕЩЕ ЗДЕСЬ»
Елена служит в отряде территориальной обороны Харьковской области с 12 апреля.
«После того как мы провели здесь 90 дней, все ждали ротации, — рассказывает она. — Уже была договоренность, что мы вернемся домой, а вместо нас зайдет другое подразделение. Но пока мы здесь».
«Нам сказали восстанавливаться в Харькове, а затем снова отправили на позиции», — добавляет Елена.
Артем — рядовой, чье подразделение участвует в продолжающемся украинском контрнаступлении. Он говорит, что разговоры о выводе опытных солдат с передовой сейчас звучат «довольно странно».
«Идет полномасштабная война, и ее доктриной ротации не предусмотрены, — убежден он. — Сейчас идет наступательная фаза, и тем, кто сейчас держит оборону, нужно выстоять и дождаться, когда наступление начнется на их направлении».
Психолог Горбенко отмечает, что солдаты, которым всё же удается вернуться домой по ротации, часто сталкиваются с проблемами, связанными с психическим здоровьем, которые необходимо решать.
«В запросах о помощи звучат такие формулировки, как неспособность расслабиться, чувство подавленности, постоянная тревожность, депрессия, странные пугающие реакции, например тремор, и так далее», — говорит Горбенко.
Помочь в таких вопросах можно, добавляет он, отмечая, что сообщества могут содействовать, создавая центры диагностики и управления стрессом.
«Многие военнослужащие могут просто не знать, куда обратиться», — подчеркивает он.
Юрист и правозащитник Роман Лихачев отмечает, что в настоящее время нет закона о ротации войск. Пока всё в руках военачальников. Технически военнослужащим разрешается просить отпуск по семейным обстоятельствам при определенных условиях, но командиры часто отклоняют такие просьбы.
«В Верховную Раду вносят законопроект, согласно которому военнослужащим в обязательном порядке может быть предоставлен отпуск сроком 10 суток. Чтобы он отдохнул, увидел родных», — говорит Лихачев, добавляя, что «многие солдаты» обращаются в его организацию за помощью, так как они постоянно находятся в зоне боевых действий и не видели своих родных с самого начала крупномасштабного вторжения Москвы в феврале.
При подготовке статьи использованы материалы «Донбасс.Реалий», проекта Украинской редакции Азаттыка.