Журналист и правозащитник Борис Супрунюк (1935–2008) был заметной фигурой в 1989–1995 годах в северных регионах Казахстана. Супрунюк был также создателем и организатором Северо-Казахстанского общества «Мемориал», участвовал в деятельности русских и казачьих организаций Петропавловска. Известным в Казахстане и в России Супрунюка сделали уголовные преследования в отношении него, которые он считал надуманными и политически мотивированными.
В 1990-е годы, когда получивший независимость Казахстан только делал первые шаги на международной сцене, начали развиваться и споры о самоидентификации народа Казахстана, были жаркими дискуссии о том, какими должны быть взаимоотношения этнических групп в стране. Борис Супрунюк был в центре споров по так называемому «русскому вопросу в Казахстане», бросал вызов местной бюрократии. Неоднократно подвергался уголовному преследованию, был заключен в тюрьму, а после освобождения эмигрировал в Россию, где умер в возрасте 73 лет.
АРЕСТ НА ТРИБУНЕ
В качестве руководителя Северо-Казахстанского отделения российского правозащитного общества «Мемориал» Борису Супрунюку удалось свершить одно заметное дело, вспоминает журналист и историк казахстанской прессы Андрей Свиридов. Так, 30 октября 1990 года — в День памяти жертв политических репрессий в СССР (впоследствии, после распада Советского Союза, в России эта дата так и осталась, а в Казахстане с 1993 года таким днем стало 31 мая) — ему удалось добиться установки в центре Петропавловска памятного камня, на котором была выбита надпись о том, что здесь будет установлен памятник жертвам политических репрессий. В сентябре 2005 года на этом месте был установлен монумент «Жертвам политических репрессий». Но это событие произошло уже без Супрунюка.
Журналист и правозащитник Борис Супрунюк в марте 1990 года был избран депутатом Петропавловского городского совета народных депутатов. В ранге депутата его конфликты с партийным начальством только усилились.
Борис Супрунюк. Фото автора в его книге «Матерный маршрут, или По ком тюрьма плачет?». Омск, 1999 год.
После провала августовского 1991 года путча в Москве Борис Супрунюк выступил на сессии Петропавловского городского совета народных депутатов с критикой бывшего первого секретаря Северо-Казахстанского областного комитета Коммунистической партии Казахстана и председателя областного Совета народных депутатов Святослава Медведева. По словам Супрунюка, Медведев с такими же, как и он, бывшими секретарями Карагандинского и Костанайского обкомов партии отметился больше всех в поддержке путчистов и поэтому ему следует уйти в отставку.
— Председательствовал на сессии сам Медведев. И там была дикая сцена: депутата Супрунюка, по указке председателя облсовета Медведева, прямо там милиционеры схватили, вытащили с трибуны и утащили. Он там сопротивлялся, возмущался, но все сделали вид, что ничего не происходит. Его увели в РОВД якобы за хулиганство. Он отсидел 10 или 15 суток. И возбудили уголовное дело на него, — говорит Андрей Свиридов.
Это уголовное дело тянулось более года. Однако и сам Супрунюк не сидел сложа руки: в своей газете «Глас» он опубликовал свою большую статью «Медведев на воеводстве», в которой показал Медведева руководителем сатрапского типа. После перевода Медведева в 1992 году на должность министра экологии Супрунюк продолжил борьбу с новым главой Северо-Казахстанской области Владимиром Гартманом. В этот период было возбуждено дело против газеты «Глас» по обвинению в клевете и на Супрунюка был наложен штраф. Пытаясь оспорить это судебное решение, он в мае 1993 года дошел до Конституционного суда, который проиграл.
СУДЫ, ТЮРЬМА И ЭМИГРАЦИЯ
К концу 1993 года Борис Супрунюк — чья газета «Глас» к тому времени уже была «засужена» и не выходила — «подобрал» другую, лежавшую на боку из-за судебных преследований оппозиционную газету «Вознесенский проспект». Но и эта его газета затем остановилась после приговора суда. В 1994 году Супрунюк возобновил издание своей прежней газеты «Глас».
В статье «Тлеющие угли Приднестровья» он делал вывод о том, что чиновники своей неумной политикой провоцируют события, аналогичные Приднестровским, когда эта сепаратистская часть Молдовы оказалась оторванной и попала под влияние России. В некоторых казахоязычных СМИ появилась критика в отношении Супрунюка.
Тогда же против Супрунюка возбудили дело по его публикации философского трактата «Слова назидания» Абая из-за якобы недопустимой вольности в их интепретации. Это дело было доведено до суда — Петропавловский городской суд в сентябре 1994 года приговорил его к одному году условного тюремного срока по обвинению в разжигании межнациональной розни, апелляционный суд оставил приговор без изменения. В Верховном суде Супрунюку удалось доказать абсурдность выдвинутых против него обвинений и добиться отмены приговора.
На первых порах — в начале 1990-х годов — у Супрунюка были натянутые отношения с русским казачеством в Казахстане — об этом свидетельствует его статья с говорящим названием «Еще не казачество, но уже не ребячество». Однако с 1994 года — после того как он создал областной филиал «Русской общины» — отношения с казачеством у него наладились.
Обложка книги Бориса Супрунюка «Матерный маршрут, или По ком тюрьма плачет?». Омск, 1999 год.
Летом 1994 года Супрунюк встретился в Омске с писателем-диссидентом, бывшим узником ГУЛАГа Александром Солженицыным, который, возвращаясь в Россию из эмиграции из США, совершил турне из Владивостока и останавливался в крупных городах. Во время этой встречи Супрунюк пожаловался Солженицыну, что ущемляются права русских в Казахстане, — это Солженицын затем отразил в одном из своих интервью.
Вскоре против Супрунюка было заведено еще одно уголовное дело — но уже по обвинению в оскорблении прокурора, между которым и Супрунюком возник конфликт на судебном процессе по предыдущему делу Супрунюка. Дело было доведено до суда, который 11 мая 1995 года приговорил Супрунюка к двум годам тюрьмы.
После освобождения из тюрьмы Борис Супрунюк уехал из Казахстана в Россию. Он поселился в Омске, где в 2008 году умер в возрасте 73 лет. В 1999 году Борис Супрунюк издал в Омске тиражом в 999 экземпляров свою книгу «Матерный маршрут, или По ком тюрьма плачет?».