КАК ПРОИЗОШЛА СТЫЧКА?
Работать инспектором по охране животного мира в «Охотзоопроме» Ерлан Нургалиев начал в 2012 году. До этого четверть века прослужил в органах министерства внутренних дел, был участковым в Нуринском районе, вышел на пенсию. Несколько лет назад потерял жену. Скоро должен был в третий раз стать дедушкой: вот-вот должна вновь родить сноха.
Инспектор по охране животного мира предприятия «Охотзоопром» Ерлан Нургалиев. Карагандинская область, 19 мая 2018 года. Фото Оспана Али.
По официальной информации, 13 января инспекторы «Охотзоопрома», объезжавшие район, неподалеку от озера Тенгиз в Карагандинской области обнаружили свежие следы шин и направились по ним. Со слов другого участника этих событий, Петра Ницыка, то, что речь шла именно о браконьерах, им «стало понятно сразу». Во время погони инспекторы слышали выстрелы, видели туши убитых животных. Позже, общаясь с журналистами, Ницык сообщал, что за этими людьми они «гоняются уже год».
В какой-то момент группа инспекторов разделилась, «чтобы не потерять след». В результате к двум уходившим джипам Toyota Land Cruiser белого и серебристого цвета удалось приблизиться лишь машине Ницыка и Нургалиева. Инспекторы делали предупредительные выстрелы в воздух, затем — стреляли по шинам. В ответ из окон внедорожников им угрожали оружием. По словам Ницыка, остановить джипы удалось, только перерезав одному из них путь.
— Выскочили парни: с правой стороны с «пятизарядкой» вышел, с левой стороны мужчина вышел с «вертикалкой», [был] и водитель, но он прятался за водительскую дверь, — рассказывает Ницык.
Как следует из показаний пострадавшего инспектора, словесная перепалка перешла в физическую конфронтацию. Ницыка нападавшие несколько раз ударили по затылку, затем — прикладом в лицо.
Инспекторы по охране животного мира предприятия «Охотзоопром» Ерлан Нургалиев (слева) и Петр Ницык. Карагандинская область, 19 мая 2018 года. Фото Оспана Али.
— Я немного «поплыл». Обернулся на Ерлана [Нургалиева], а он лежит лицом в снег. Я к нему — а у него кровь хлещет, и у меня тоже. Я себе подвязал голову и Ерлану обернул голову, оттянул его к своей машине и стал выходить по рации старшему группы, а он летел и застрял в снегу. Потом к нам уже подъехали остальные ребята, — рассказывает инспектор.
Ницыка и Нургалиева избившие их люди оставили на морозе, забрав прибор GPS и ключи зажигания. Второй экипаж инспекторов забуксовал в снегу. В темноте им не сразу удалось найти пострадавших.
ПОЧЕМУ НЕ ОТПРАВИЛИ ВЕРТОЛЕТ?
Ерлана Нургалиева в первую городскую больницу Астаны доставили с тяжелой черепно-мозговой травмой в состоянии комы. В сторону столицы его вез младший брат Нурлан.
Добраться до больницы, по словам родных, удалось лишь к утру 14 января. Разъяснения о том, почему за пострадавшим не был отправлен вертолет санитарной авиации, позднее, уже 17 января, давали и в самой службе, и министр внутренних дел Кулмуханбет Касымов, заявившие, что вертолет не вылетел из-за погодных условий.
— Вторая пара машин не смогла сразу их найти. Потом довезли его до больницы. Конечно, потеряли время. Дальше уже компетенция врачей. Но мы не могли использовать вертолет ЧС, потому что была нелетная погода. Нам не дали разрешения на взлет, — сказал Касымов журналистам в Астане.
Утром 15 января власти официально сообщили, что Нургалиев скончался. «Он был волевым, очень любил свою работу», — говорят знавшие его люди. Разошедшиеся в социальных сетях снимки, на которых Нургалиев бережно держит в руках сайгачонка, близкие называют точным отражением того, каким он был человеком.
Инспектор по охране животного мира предприятия «Охотзоопром» Ерлан Нургалиев. Карагандинская область, 19 мая 2018 года. Фото Оспана Али.
— Он не боялся выезжать хоть в какую погоду, очень любил и защищал природу, всегда был последователем того, что фауна нашей республики должна процветать. Профессионал своего дела, грамотно с людьми разговаривал, и когда ловил браконьеров, то всё делал согласно инструкции, — рассказал Ерлан Абдрахманов, исполняющий обязанности руководителя Центрального регионального филиала «Охотзоопрома».
ТАКАЯ РАБОТА?
Незадолго до инцидента, 4 января, Нуринский район, где произошла стычка инспекторов с браконьерами, уже был в сводках новостей в связи с браконьерством. Тогда сообщалось об обнаружении 30 туш убитых сайгаков. 12 из них были найдены в доме одного из подозреваемых, по совместительству — капитана одного из районных отделов полиции Карагандинской области.
Браконьерство с целью добычи рогов краснокнижных сайгаков, считают эксперты, имеет форму организованной преступности. Ценность этой добычи на черном рынке достигает нескольких тысяч евро за килограмм.
По данным Минсельхоза, в прошлом году охрану сайгаков обеспечивал 191 инспектор и 31 мобильная группа. Они должны охранять площадь в 93 миллиона гектаров. В беседе с журналистами инспектор Петр Ницык, комментируя размеры своей заработной платы, уклончиво назвал ее «средней». На вопрос о том, ниже ли она 150 тысяч тенге, не задумываясь, ответил: «Конечно!»
Сайгак на водопое.
Сами инспекторы и егеря основной проблемой считают то, что у них, несмотря на возложенные на них обязанности по охране животного мира и пресечению браконьерства, при столкновении с преступниками по сути «связаны руки».
— Они (браконьеры. — Ред.) не ценят жизнь человека. Видят безнаказанность, поэтому так себя и ведут. Государству нужно более серьезно к этому отнестись, дать инспекторам больше полномочий, обезопасить их. Зачем им рисковать жизнью? Полномочий нужно больше и егерской службе. Егерей нужно приравнять к инспекторам. Егерь лишен почти всех прав: остановить, досмотреть, доставить в райотдел он не может, — говорит Алексей Мигушин, председатель правления Темиртауского городского общества охотников и рыболовов.
Как рассказывает Мигушин, ему известны и другие случаи, когда браконьеры оказывали физическое сопротивление инспекторам и егерям. Так, в обществе охотников и рыболовов вспоминают жестокую расправу над егерем в степной местности неподалеку от города Темиртау: он был убит выстрелом в голову в том месте, где водятся лишь зайцы и нет ценных видов животных.
Кроме того, считает Мигушин, полиция, как правило, редко доводит до логического завершения дела по фактам браконьерства.
Табличка о запрете охоты на территории Гослесфонда Карагандинской области, Казахстан.
— Недавно был случай в Алматинской области: наказали браконьера за убийство джейрана. Этот же человек ранее у нас тоже стрелял кабанов, убегал, побросал шипы, чтобы помешать задержанию. Мы написали в полицию об этом факте, предоставили данные, но тогда ему с рук всё сошло. Но когда он поехал в Алматы и убил пять джейранов, то ему дали пять лет, — говорит Алексей Мигушин.
О том, что нападения на инспекторов случаются регулярно, а дела о браконьерстве «не доходят до суда» либо «рассыпаются в силу различных объективных и субъективных причин», заявил и первый вице-министр сельского хозяйства Арман Евниев. Он также вспомнил случай гибели инспектора в прошлом году, добавив, что «виновные не понесли наказание». Вице-министр отметил также, что, по его мнению, «есть лица, которые заинтересованы в этом»:
— Необходимо принять согласованные меры, и все эти цепочки сбыта... Кто этим управляет, кто в этом задействован? Возможно, без какого-то покровительства чьего-то это и не обходится, — сказал он.
ЧТО ИЗВЕСТНО О НАПАДАВШИХ?
После гибели Нургалиева заместитель генерального прокурора Казахстана Андрей Лукин заявил, что генеральная прокуратура «взяла дело на контроль» и совершившие нападение понесут наказание «вне зависимости от того, какое финансово-социальное положение они занимают».
Сейчас проводится досудебное расследование по статье «Убийство». Как сообщал напарник Нургалиева Петр Ницык, на месте произошедшего он обнаружил личные вещи одного из нападавших — мобильный телефон, шапку, обломанную насадку пятизарядного ружья и патроны, которые высыпались в тот момент, когда при сопротивлении Ницык схватился за ствол браконьерского оружия.
Инспектор говорит, что не видел сидевших в белом джипе — машину они не покидали. Но, по его словам, трех человек из серебристого внедорожника, избивших его и Нургалиева, он «запомнил очень хорошо».
17 января министр внутренних дел Касымов сообщил журналистам, что личности подозреваемых установлены: они являются «уроженцами Кызылординской области» и объявлены в розыск.
Your browser doesn’t support HTML5
Что известно о подозреваемых в нападении на инспекторов?
Иной комментарий дал вице-министр сельского хозяйства Евниев. Он заявил журналистам в Баршино, что, по информации, «которая известна ему», подозреваемые «уже задержаны» и Петр Ницык должен «провести их опознание».
18 января в СМИ были обнародованы фотографии возможных нападавших с призывом МВД к населению "сообщать всю имеющуюся информацию об их местонахождении".
Одновременно в областном селе Абай 17 января наблюдалось усиленное присутствие полиции. По имеющимся данным, один из подозреваемых — житель этого села. Родственники говорят, что от него около недели нет вестей.
ПРОЩАНИЕ
Инспектора Ерлана Нургалиева похоронили 17 января в его селе в Нуринском районе. Как сообщил находившийся на похоронах вице-министр сельского хозяйства Арман Евниев, его ведомство направило прошение о посмертном награждении инспектора медалью «За мужество». Евниев заявил также, что сотрудники Минсельхоза намерены перечислить семье свой однодневный заработок.
По слова младшего брата Нурлана, погибший инспектор всегда был активным, неконфликтным, владел приемами самбо, был мастером спорта.
— Они почему в спину ударили? Потому что не смогли одолеть, — сказал Нургалиев.
На вопрос о том, считает ли он, что среди нападавших были «неслучайные люди», брат погибшего инспектора заявил, что для него это не имеет значения. О посмертном представлении к награде сказал:
— Для меня он и так герой. И без медали, и без награды. Ничего не надо.
Погибшего инспектора переживут его 83-летняя мать и 84-летний отец. По словам Нурлана Нургалиева, нападавшие «убили не одного, а трех человек». Сам он говорит, что специально взял отпуск и приехал в село, чтобы отметить 55-летие старшего брата. Родные хотели собраться вместе 30 января, в день рождения Ерлана.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: «Хотелось бы, чтобы беспредел прекратился». Инспектор «Охотзоопрома» о своей работе