Документы уроженки Актобе Айжан (имя изменено. — Ред.) остались под завалами дома после бомбежки в Сирии. В Казахстан ее вместе с двумя детьми вывезли в мае 2019 года в рамках одного из этапов операции спецслужб «Жусан».
У двоих детей Айжан — пятилетнего Мухаммеда и трехлетней Фатимы —нет свидетельств о рождении. В Казахстане провели ДНК-анализ, чтобы подтвердить родство детей и Айжан.
— Оформление документов, как оказалось, занимает очень много времени. Скоро состоится суд. После того как решение суда вступит в силу, детям выдадут документы, — говорит Айжан.
«РЕШИЛА, ЧТО ДОЛЖНА "ИЗМЕНИТЬСЯ"»
Репортер Азаттыка встретилась с Айжан, хрупкой немногословной женщиной, одетой в длинное платье, с платком на голове, в Актюбинском филиале центра социально-психологической, правовой поддержки «Шанс». Центр изначально создавался для реабилитации детей, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации. Когда казахстанцев начали вывозить из Сирии, «Шанс» принял и взрослых.
Айжан говорит, что приходит в реабилитационный центр раз в неделю, чтобы встретиться с психологом. Благодаря специалистам центра, Айжан удалось восстановить документы.
— Сейчас живу в доме родителей. Бывают дни, когда я ухожу из дома рано и возвращаюсь поздно. В такие дни за детьми смотрят отец и братья. Еженедельно хожу в реабилитационный центр «Шанс», на встречи с теологами в информационно-аналитический центр. Иногда посещаю мероприятия в акимате и мечети. Сейчас учусь на курсах шитья, — рассказывает Айжан.
Эвакуированная из Сирии жительница Актобе (сидит спиной) в реабилитационном центре разговаривает с психологом. Актобе, 30 июля 2019 года.
До отъезда в Сирию в июне 2013 года Айжан училась в актюбинском колледже, мечтала стать дизайнером. На Ближний Восток она отправилась, познакомившись в Интернете с молодым человеком из Жезказгана, который уговорил ее уехать за границу.
— Отец моих детей — уроженец Жезказгана. Он поехал в Египет, чтобы получить религиозное образование, и оттуда уехал в Сирию. Весной 2013 года мне исполнилось 18 лет. Получив паспорт, я сразу поехала в Турцию через Бишкек, дальше — в сирийский город Алеппо. Там мы заключили брак. Муж погиб в Ракке в ноябре 2016 года, ему было 22 года. Он был тяжело ранен, четыре дня пролежал в коме. Я сразу почувствовала, что он не поправится. Затем я жила во «вдовьем доме», — вспоминает Айжан.
По ее словам, вдовам сначала платили по 50 долларов в месяц, детям — по 35. Семьи обеспечивали продуктами питания, одеждой, бытовой химией. В 2018 году «помощь» прекратилась, и Айжан оказалась в очень тяжелом положении.
Она рассказывает, что женщины во «вдовьем доме» жили дружно.
— Еженедельно по пятницам мы старались устраивать небольшие праздники для наших детей, с нетерпением ждали наступления Рамазана и Курбан-айта. Мы не отмечали дни рождения, как это делают в светских странах, — говорит женщина.
Живущая в Жезказгане свекровь Айжан после гибели сына начала переживать за внуков и невестку. Время от времени она обращалась в компетентные структуры с письмами и просила вернуть в Казахстан семью сына. Она дозвонилась до невестки, находящейся в селе Багуз на северо-востоке Сирии, и сообщила, чтобы она в срочном порядке добралась до лагеря беженцев. По совету свекрови Айжан в феврале 2019 года добралась до лагеря аль-Холь, где провела более двух месяцев, прежде чем ее вывезли в Казахстан.
— Когда мне стало известно, что я вернусь в Казахстан, в светское государство, решила, что должна «измениться». Потому что переживала за будущее детей, хотела, чтобы они получили образование. Сын сейчас ходит со мной в реабилитационный центр «Шанс» и занимается с педагогами. Дочь еще маленькая. Она очень приветливая, быстро находит общий язык с людьми. Ее отец был таким же. Дети быстро адаптировались к новой среде, — говорит Айжан.
Здание филиала реабилитационного центра «Шанс» в Актобе, куда приходят вывезенные из Сирии женщины и дети.
«ОНИ УШЛИ К АЛЛАХУ». СЛОЖНОСТИ РАБОТЫ С ВЫВЕЗЕННЫМИ ИЗ СИРИИ
По словам руководителя Актюбинского филиала реабилитационного центра «Шанс» Айданы Нурмагамбет, в рамках операции «Жусан» в Актобе доставили десять женщин и 25 детей. Родители пятерых детей погибли в зоне конфликта. Сейчас этих детей забрали близкие родственники. Самому старшему из возвращенных из Сирии детей 12 лет, младшему — три месяца.
— С мая мы приложили немало усилий для того, чтобы подготовить детей к школе. В этом году около десяти детей пойдут в первый класс. Остальных начали устраивать в детские сады. Одно хорошо: маленькие дети быстро адаптировались к среде. Мы радуемся за успехи каждого из них. К примеру, 11-летняя Ботагоз за короткое время освоила основные предметы. Сейчас она готова пойти в пятый класс. Ботагоз никогда не посещала школу, но ее мать в Сирии помогла ей освоить азбуку и по мере возможностей обучала ее, — говорит Айдана Нурмагамбет.
Социальный педагог Актюбинского филиала реабилитационного центра «Шанс» Ырзагуль Жакудолла познакомилась с вывезенными из Сирии актюбинцами в мае в реабилитационном центре в Актау. По словам Ырзагуль, специалисты из самых разных уголков Казахстана провели первый этап реабилитационной программы с эвакуированными из Сирии в Актау.
Социальный педагог Актюбинского филиала реабилитационного центра «Шанс» Ырзагуль Жакудолла. 30 июля 2019 года.
— Вернувшихся из Сирии казахстанцев вначале держали в реабилитационном центре в Актау, затем их направили по родным городам. Это стало большим подспорьем для регионов, потому что у нас не было опыта работы по реабилитации вернувшихся из зоны боевых действий. В первое время мы не могли остановить льющиеся слезы после рассказов наших соотечественников о пережитом в Сирии. К примеру, в центре в Актау была 12-летняя девочка-сирота. Девочка рассказала, что однажды решила переночевать в доме у своей кормилицы, когда в ее дом попала бомба и погибли мать и все ее братья. Маленькая девочка сама похоронила всю свою семью. Она так сдержанно рассказывала о близких, говорила, что «они ушли к Аллаху». Взрослым, не видевшим войну, нелегко было всё это слышать, — говорит социальный педагог Ырзагуль Жакудолла.
Реабилитационный центр «Шанс» работает с возвращенными из Сирии по нескольким направлениям. Специалисты оказывают психологическую, юридическую, педагогическую, медицинскую помощь, занимаются финансовым просвещением, помогают с получением профессионального образования, трудоустройством, эффективным использованием свободного времени. Работа не ограничивается каким-либо сроками: предполагается, что она будет продолжаться до тех пор, пока вывезенные из Сирии полностью не адаптируются к обществу.
Казахстанцы, выехавшие в зону конфликта на Ближний Восток
В июле 2018 года в комитете национальной безопасности Азаттыку сообщили, что с момента начала войны на Ближнем Востоке в Сирию и Ирак выехали около 800 граждан Казахстана. По данным КНБ, на территориях, находившихся под контролем международных террористических организаций в Сирии и Ираке, находилось около 120 казахстанских мужчин, более 250 женщин и 500 несовершеннолетних детей. В рамках специальной гуманитарной операции «Жусан» в 2019 году из Сирии вывезли 516 человек, в том числе 360 детей. Ранее власти сообщали, что возвращенные из Сирии временно размещены в специальных адаптационных центрах. В отношении некоторых эвакуированных из Сирии заведены уголовные дела.
Реабилитационный центр «Шанс» сейчас посещают десять женщин, вернувшихся из Сирии. Большинство из них — вдовы, чьи мужья погибли в зоне конфликта. Среди них есть и женщины, которые развелись по разным причинам и вернулись в Казахстан только с детьми. Женщины с детьми, доставленные из Сирии в Актау, оттуда — в Актобе, по прибытии сразу же встретились с родственниками. В реабилитационном центре никто не проживает, женщин, которым некуда было пойти, нет.
— Вначале эти женщины испытывали страх, недоверие. Недавняя психодиагностика показала, что их психологическое состояние улучшается. Они постепенно избавляются от стресса. Если говорить о детях, то вначале они боялись одного нашего вида. Потому что они вернулись из среды, где все женщины носили никаб. Маленьким детям, которые всё время жили в Сирии, было сложно объяснить, что существуют разные времена года. У многих детей очень скудный словарный запас на казахском и русском языках. Они разговаривают, переходя на сирийский диалект арабского языка, — говорит психолог центра Жайсан Ибадуллаева.
Жайсан Ибадуллаева, психолог реабилитационного центра «Шанс» в Актобе.
Для работы по реабилитации с вернувшимися из Сирии актюбинцами наряду с сотрудниками государственных организаций привлекаются специалисты негосударственных центров «Шанс» и «Ансар».
— С мая мои взгляды на религию изменились коренным образом. Это произошло благодаря теологу центра [«Ансар»] Толегену Талдыбаеву. С ним мы впервые познакомились в центре в Актау. Сейчас он мне стал как родной брат. Когда у нас возникают сложности, он сопереживает, сочувствует нам, дает советы. Мне доводилось слышать, как ему звонили женщины из Кызылорды, вернувшиеся из Сирии, они тоже спрашивали у него совета, — говорит Айжан.
Матери двоих детей Айжан сейчас 24 года. Молодая женщина хочет стать дизайнером одежды. Она уже сшила своим детям яркую одежду. По словам Айжан, недавно из Жезказгана приезжала ее свекровь, чтобы увидеться с внуками. После оформления документов Айжан планирует поехать в Жезказган, чтобы познакомиться с семьей покойного мужа.