По данным Следственного комитета Беларуси, за лето — осень 2020 года в органы поступило около пяти тысяч жалоб на пытки или жестокое обращение со стороны силовиков при подавлении протестов. Через год проверок, в конце августа 2021 года, СК отказался возбуждать уголовные дела по этим фактам и заявил, что обвинения в превышении служебных полномочий, пытках, издевательствах подтверждения не нашли.
Однако параллельно ведется международное расследование пыток — и комитет, который им занимается, выпустил уже шесть отчетов. «Настоящее Время» рассказывает, как эксперты доказали факт систематических и организованных пыток в Беларуси, и объясняет, какими могут быть реальные последствия этого расследования.
Кто подготовил отчет и что он показал
Уникальность Шестого промежуточного отчета Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси в том, что правозащитники впервые ссылаются не просто на рассказы потерпевших, но и на экспертизу визуальных и медицинских доказательств, подтверждающих слова жертв. Ее провели Международный совет по реабилитации жертв пыток (IRCT) и Независимая судебно-экспертная группа (IFEG) этого совета. Изучив фото, видео и медицинскую документацию, эксперты пришли к выводу, что во всех рассмотренных случаях доказательства соответствуют показаниям пострадавших о пытках и жестоком обращении.
Всего база Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси содержит около 1500 историй пострадавших. Для Шестого отчета правозащитники произвольно отобрали 50 случаев с фотографиями, видео и медицинскими записями. Речь идет об избиениях и пытках в семи городах, в 15 различных отделениях милиции и изоляторах. При этом показания пострадавших о случившемся с ними и полученные ими травмы оказались поразительно похожи, отмечается в отчете.
В ходе экспертизы исследователи нашли три характерных момента, объединяющих все истории:
- силовики задерживали людей просто в связи с подозрением в участии или поддержке протестов, независимо от того, активно ли они участвовали в подобной деятельности в то время;
- во время транспортировки в автозаках силовики били задержанных, в том числе лежачих, ногами и дубинками;
- при прибытии в отделения милиции и изоляторы задержанных пропускали через «коридор» силовиков, которые их жестко избивали.
Эти факты доказывают, отмечается в отчете, что жестокость силовиков летом — осенью 2020 года не была «перегибами» отдельных сотрудников, а носила скоординированный и системный характер.
Пострадавший от пыток задержанный Артем Пронин (в центре) на акции против насилия силовиков в Минске 15 августа 2020 года. Фото: Reuters
«Врачи профессионально описывали травмы»
Эксперты Международного совета по реабилитации жертв пыток и его
Независимой судебно-экспертной группы занимались тем, что осматривали фотографии, изучали медицинские документы, оценивали травмы и проецировали, как они могли быть получены. А потом сопоставляли это с каждой историей, рассказанной пострадавшим человеком. В общей сложности 50 материалов, изученных для Шестого отчета, содержали 130 документов на 613 страницах, 286 фотографий и четыре видео.
«Почти все материалы (49 дел) включали фотографии телесных повреждений заявителей, в 35 делах была медицинская документация, — рассказал «Настоящему Времени» представитель Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси Сергей Устинов. — В результате мы имеем довольно четкую картину происшествий. Характер и распространенность травм свидетельствуют о широкомасштабном карательном применении силы силовиками, что можно квалифицировать как пытки и жестокое обращение».
Медики осматривают пострадавшего мужчину после освобождения из изолятора в Минске, 14 августа 2020 года. Фото: AP
Медицинские документы, на которые опирались эксперты, — это данные врачебных осмотров, выписные эпикризы, консультативные заключения врачей, фото травм, а также судебно-медицинские экспертизы. «В августе 2020 года всех пострадавших массово отправляли на судебно-медицинское освидетельствование. И некоторым удалось ознакомиться с материалами дела и взять копию таких экспертиз, — объясняет Устинов. — Но это редкие случаи. Сейчас потерпевшим вообще не дают знакомиться с материалами проверки, даже с постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, все пыточные дела просто засекретили».
По мнению Сергея Устинова, белорусские врачи «профессионально и компетентно описывали побои и травмы пострадавших»: «Эти медицинские документы сохранены в нашей базе и рано или поздно будут весомыми доказательствами для наказания виновных, потому что были получены в установленном порядке через медучреждения». Общий объем файлов, собранных комитетом, — 45 гигабайтов фотографий, видео и документальных свидетельств жестокого обращения с задержанными.
Медики оказывают помощь мужчине после освобождения из изолятора в Минске, 14 августа 2020 года. Фото: Reuters
«Сознательное широкомасштабное и систематическое нападение на гражданских лиц»
Среди травм, зарегистрированных у пострадавших, — пулевые ранения, осколочные ранения, травмы от электрического тока, стрельбы резиновыми пулями с близкого расстояния, переломы различной степени тяжести, гематомы, ушибы.
Представитель Международного комитета по расследованию пыток приводит в пример два случая, которые рассматривались для Шестого отчета. Первый — свидетельство применения резиновых пуль:
«11 августа 2020 года человек возвращался домой с работы, увидел ОМОН, поднял руки. Силовики подошли и стали избивать его. Били минут пять дубинками и ногами, причем один целенаправленно целил дубинкой в голову. После этого человек услышал хлопок — и ногу как обожгло. Ему просто в упор выстрелили резиновой пулей. Он просил о помощи, но силовики рассмеялись и ушли. Так как по дороге ездили автозаки, человек отполз в кусты и позвонил в "скорую". От потери крови он отключился и очнулся уже, когда его поднимали в машину скорой помощи».
Второй случай — применение электрошокера:
«В день выборов, 9 августа, человек вышел на мирное собрание. Его остановили сотрудники ОМОН и стали допрашивать. При этом унижали и оскорбляли нецензурно. Когда человек стал отвечать, подбежало еще несколько силовиков и начали его избивать. Били минут семь. Командир старался ударить берцем по голове. После его закинули в переполненный автозак. Когда человеку стало не хватать воздуха, он немного поднял голову подышать, на что силовик ударил его электрошокером в шею, и тот отключился».
Изолятор в Минске, куда привозили задержанных в августе 2020 года. Фото: ТАСС
Среди примеров жестокости — попытка изнасилования дубинкой в автозаке в Минске 12 августа 2020 года. Задержанный отказывался разблокировать телефон. Всех, кто был с ним в автозаке, вывели, и он остался один с омоновцами.
«Они пошли за водой, спустились, облили меня водой, сказали, что дубинка подойдет лучше, и продолжали бить меня, когда я был уже мокрый. В какой-то момент они устали, достали дубинку, сказали: "Ты пидор". Они разрезали мне штаны, засунули дубинку между ягодиц, и я сказал, что разблокирую. Мне дали телефон, сняли затяжки. Голова сильно закружилась, еще несколько ударов по голове. Стал разблокировать, спросил вот этого в серой балаклаве, меня хоть бить перестанут? Он сказал: "Честное офицерское". Я отдал ему телефон, он ушел, а меня продолжали избивать. Потом меня подняли и начали вытаскивать из автозака».
«Извращенный разум может додуматься до самого страшного, — комментирует этот эпизод Сергей Устинов. — Милиция в Беларуси — наследница советской системы НКВД. И взяли они оттуда всё самое плохое: палочную систему раскрываемости, аресты по приказу или принадлежности (в данном случае активных людей, недовольных режимом), пытки как способ получения доказательств или признания, ну и пытки "политических"».
Устинов говорит, что многие потерпевшие начиная с 8 октября 2020 года сообщают, что сотрудники говорили им о приказе руководства МВД целенаправленно ухудшать условия содержания политзаключенным. Якобы руководствуясь этим приказом, сотрудники РОВД и изоляторов помещают задержанных в камеры, переполненные в четыре-восемь раз, забирают матрасы и постельное белье, отключают отопление, выливают воду с хлоркой на пол, не разрешают принимать передачи.
Задержанный Вартан Григорян, избитый в изоляторе на Окрестина в Минске, 13 августа 2020 года. Фото: ТАСС
Пострадавшие во время задержания и заключения рассказывают еще об одной повсеместной практике — «коридоре пыток». Задержанных по прибытии в отделения милиции или изоляторы прогоняли через строй силовиков, которые жестко их били руками, ногами и дубинками. «Из рассказов многих потерпевших прослеживается, что силовики не думают о пытках как о чем-то неподобающем. Наоборот, они, выражаясь их сленгом, "перевоспитывали потерявшихся". Очевидно, что силовикам вбивают в головы, что все, кто выступает против режима, враги и их надо "перевоспитывать"», — отмечает Сергей Устинов.
В отчете расследователей приводится пример такого коридора пыток в Барановичском СИЗО 10 августа 2020 года.
«У входа был некий "коридор смерти" (мы его потом так и назвали): вдоль стен стояли сотрудники, их было около 20, в форме, на лицах были медицинские маски, а пока мы бежали или ползли (кто как мог) по этому коридору, нас жестоко избивали. Парень передо мной, выглядел лет на 15, из-за этого ужаса, избиений, криков просто мочился в штаны. Они очень жестоко избили нас, как будто хотели убить».
Ссылаясь на показания пострадавших, участники расследования сообщают, что среди участников этих «коридоров» и других издевательств были сотрудники ОМОНа и другие силовики.
Родственники встречают задержанных возле изолятора на Окрестина в Минске, 13 августа 2020 года. Фото: Reuters
«Полную картину событий мы описали в нашем Пятом отчете. С августа и по сей день в Беларуси происходят преступления против человечности. Об этом говорят следующие признаки: сознательное широкомасштабное и систематическое нападение на гражданских лиц, убийства, депортация или насильственное перемещение населения, жестокое лишение физической свободы, пытки, изнасилования, преследования, — подытоживает Устинов. — В совершение этих преступлений вовлечен практически весь аппарат режима: МВД, КГБ, прокуратура, Оперативно-аналитический центр, Госпогранкомитет, МЧС, министерство обороны, министерство юстиции, суды, госСМИ — и, конечно же, во главе стоит лицо, занимающее пост президента».
«Режим теряет много денег». Как отчеты влияют на жизнь белорусов
Шестой промежуточный отчет Международный комитет по расследованию пыток в Беларуси направил персонально депутатам Еврокомиссии и в медиаслужбу Европарламента, в ООН, белорусские медиа, диаспоры, а также в посольства Беларуси в зарубежных странах. «Чтобы сотрудники посольств понимали (если они еще это не осознают или чего-то не знают), что, поддерживая политику режима, выполняя приказы МИД, которое завязано в преступлениях против человечности, они тоже становятся преступниками», — объясняет выбор адресата Сергей Устинов. В качестве реакции на отчет посольство Беларуси в Эквадоре заблокировало его отправителей.
Мужчина после освобождения из изолятора в Минске демонстрирует гематомы, полученные во время избиений, 14 августа 2020 года. Фото: Reuters
Отчеты о пытках — способ коммуникации с европейскими и международными структурами. С их помощью правозащитные организации — как международные, так и работающие в отдельных государствах — объясняют политикам своих стран, что происходит в Беларуси. «Это большой и действенный механизм воздействия на режим. Ведь санкции не так просто принимаются, над ними работают много людей. В результате режим теряет много денег», — говорит Устинов.
Среди реальных примеров, когда пострадавшим от нарушения прав человека в Беларуси удается добиться расследования за рубежом, — сотрудничество со следственными органами Литвы. С помощью международного комитета в Литве удалось добиться признания потерпевшими девяти человек, еще семь человек добиваются этого статуса сейчас. В рамках этого расследования можно будет установить конкретных подозреваемых — и добиваться их ареста и суда, если они окажутся на территории Евросоюза.
Следы гематом на ногах и ягодицах избитых в изоляторе на Окрестина в Минске, 14 августа 2020 года. Фото: AFP
«К сожалению, мы не видим явного политического решения возбуждения уголовных дел в рамках универсальной юрисдикции в других странах. С чем это связано, я не знаю, — говорит Сергей Устинов. — Чем быстрее другие страны захотят привлекать преступников к ответственности за преступления против человечности, тем быстрее пойдет процесс осуждения лукашенковского режима и невозможности с ним сотрудничать».
Международная организация продолжает работать в Беларуси, но делать это всё труднее: потерпевшие, оставшиеся в стране, «панически боятся» давать какую-либо информацию. «Тем не менее мы призываем обращаться к нам и документировать произошедшее. Мы принимаем максимальные меры безопасности, опрашивая людей в Беларуси, — заверяет представитель Международного комитета по расследованию пыток. — Когда не работает закон, только распространение информации, в том числе на международном уровне, может повлиять на ситуацию в стране».