Проблема домашнего насилия, несмотря на попытки активистов и СМИ, в полном масштабе остается невидимой и сложноизмеримой. Статистика не отражает реальности, поскольку жертвы редко обращаются в полицию. А силовые органы часто отказываются открывать дела или закрывают их «по примирению сторон».
По данным ВОЗ, каждая третья женщина в мире подвергалась домашнему насилию. В Казахстане, по информации «ООН-женщины», за первые 10 месяцев 2021 года не менее 1644 девушек и женщин в Казахстане подверглись различным формам гендерного насилия. 48 женщин убиты своими партнерами и 300 получили ранения.
Казахстанский кинопродюсер Баян Максаткызы в 2016 году стала жертвой насилия со стороны своего мужа, с которым она была вместе 22 года. Он нанес ей многочисленные ранения ножом. После нескольких месяцев в больнице Баян выжила. Бывший муж Бахытбек Есентаев был приговорен к девяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Эта история стала толчком для создания фильма «Бакыт» («Счастье»), показанного 16 февраля в программе «Панорама» на кинофестивале в Берлине.
«Настоящее Время» поговорило с продюсером картины Баян Максаткызы о работе над «Счастьем» и проблеме насилия в Казахстане.
«Настоящее Время»: Фильм основан на вашей личной трагедии. Как вам удалось преодолеть травму и сделать из этого кино?
Каждая третья или, может быть, каждая вторая женщина в Казахстане подвергается домашнему насилию.
Баян Максаткызы: История, которая получилась, не имеет прямого отношения ко мне. Вначале мы хотели сделать фильм, основанный на моем личном опыте, но потом я поняла, что это будет не только нескромно, но и неразумно. Потому что у меня была голливудская история. Было бы коммерческое кино. Я не хотела этого. Я всю жизнь занимаюсь коммерческим кино. Мне не хотелось говорить о себе, потому что много уже сказано. Но я хотела показать, что я такая не одна. Что каждая третья или, может быть, каждая вторая женщина в Казахстане подвергается домашнему насилию.
Я это поняла, потому что после того, как это случилось со мной, каждая первая моя знакомая стала признаваться мне, что она тоже жертва домашнего насилия. Меня это потрясло. Потому что со стороны все кажутся интеллигентными, хорошими парами, я была шокирована. Прошло практически пять лет, после того как со мной случилась эта трагедия. И я долго задавала себе вопрос, почему я выжила. Когда меня доставили в больницу, врачи сказали, что, если бы меня привезли на десять минут позже, меня бы уже не было. Я не должна была выжить. Но для чего-то я все-таки выжила.
Со мной всё сложилось благополучно, но только потому, что я медийная личность.
И как-то утром я поняла: наверное, для того, чтобы рассказать об этом в кино. Это единственный язык, через который можно рассказать большой аудитории об этой проблеме. Не только моей, но и национальной. Через десять минут после того, как идея возникла в моей голове, я сразу же поняла, кто будет режиссером-постановщиком. Я позвонила Аскару Узабаеву и попросила о встрече, он сразу же приехал. И я ему сказала, что хочу, чтобы он мне помог в создании фильма, который должен попасть на кинофестиваль класса «А». Я не шутила, я хотела рассказать всему миру, что эта проблема существует в Казахстане и что ее надо решать. Да, со мной всё сложилось благополучно, но только потому, что я медийная личность. Я не знаю, если бы я была простой учительницей или домохозяйкой, как бы сложилась моя судьба.
Кадр из фильма
«Настоящее Время»: В фильме вы как раз показываете не очень счастливую развязку даже несмотря на то, что фильм называется «Счастье». И как мы видим из финальных титров, где появляется статистика про домашнее насилие, справедливость редко на стороне женщин. Как я понимаю, вы решили, что главная героиня должна была стать собирательным образом всех женщин. Вам в этом помогла сценаристка и гражданская активистка Асем Жапишева. Расскажите, как проходила работа с ней?
Баян Максаткызы: Да, вы правы. Асем Жапишева давно изучает эту тему. И мы постарались собрать много разных историй вместе. Синопсис данной истории был написан на следующий день после встречи с Аскаром. Он сразу решил, что будет работать с Асем. Потому что они оба были готовы к такому серьезному высказыванию. И когда я прочла синопсис, я сказала: «Ребята, вы что, с ума сошли, это совсем реалистично, очень жестоко». На что они ответили: «Почему жестоко, если это правда. Таких историй было много, они есть, и, к сожалению, еще много будет».
Я понимала, что никто мне не даст денег на это кино: ни государство, ни бизнес.
На следующий день мы нашли копродюсера Анну Качко, она тоже сразу зажглась идеей. Но у нас не было денег, я понимала, что никто мне не даст денег на это кино: ни государство, ни бизнес. Я давно занимаюсь кино, и когда я делала коммерческие фильмы, деньги было легко находить. Но для такого кино я понимала, что мне придется справиться самой.
Я себе сказала: «Всевышний мне поможет, и у меня будут деньги». И мне стали предлагать много работы! Дорога открылась, как будто волшебство какое-то. Сначала я объявила краудфандинг, потому что я хотела сказать общественности, что мы хотим говорить о проблеме. И я хочу поблагодарить всех, кто нам помог. Мы собрали 20 тысяч долларов. Буквально за две недели. И мы начали снимать, и параллельно я ездила зарабатывать еще. Последняя крупная помощь пришла от моего мужа. Он дал 30 тысяч долларов, и мы закончили работать над фильмом.
Журналистка и активистка движения «Oyan, Qazaqstan» Асем Жапишева
«Настоящее Время»: Вы работаете и как актриса, интересно, почему вы не стали играть в фильме? И как вы нашли главную актрису Лауру Мыржакметову? Она невероятно убедительна. Знаете ли вы, был ли у нее подобный опыт в отношениях?
Семь актрис отказались от роли, после того как рассказали об этом своим мужьям и родственникам.
Баян Максаткызы: Я не могу ответить за нее, но думаю, что она точно знакома с такими историями. Мы все знаем о таких историях, у кого-то сестра, у кого-то соседка, у кого-то родственница. С поиском актрисы был парадокс. Мы пригласили всех актрис 40+ в Казахстане, которые смогли бы справиться с этой ролью. Они все были шокированы, все сказали, что это лучший сценарий, который они читали в их карьере.
Но семь из них отказались, после того как рассказали об этом своим мужьям, родственникам. В Казахстане надо быть очень храбрым, чтобы сыграть то, что сделала Лаура. И она была у нас вторым номером. За три дня до съемок наша главная претендентка отказалась, она даже подписала договор, но потом ушла. У нас было два варианта: либо это должна была играть она, либо мы просто закрываем проект. Я сразу говорила, что я не смогу это пережить еще раз. И еще я бы не справилась как актриса. Потому что у меня нет актерского образования, хоть я играю в кино. Аскар тогда предложил попробовать Лауру еще раз. И она согласилась. Мы рискнули, и вы видели, что получилось.
Баян Максаткызы
«Настоящее Время»: Вы всё время говорите «мы». Это была командная работа? Насколько вы как продюсер были включены в производство, в художественную часть?
Многие живут в этой лжи. Я хотела разбомбить клише о счастливой жизни.
Баян Максаткызы: Конечно, многие вещи в сценарии были взяты из моей жизни. Все диалоги были продуманы до мелочей. А режиссеру я сказала: «Сделай максимально реалистично, как в жизни, без прикрас. У тебя нет никакой цензуры. Давай покажем всю правду!» И многие, кто видел фильм, были шокированы именно правдой. Они говорили: «Боже мой, да это фильм про мою сестру или свекровь».
Вообще мы любим казаться, а не быть. Многие живут в этой лжи. Я хотела разбомбить клише о счастливой жизни. Я хотела, чтобы правду увидели в Европе, чтобы это сработало в моей стране. Я очень хочу, чтобы закон о домашнем насилии наконец заработал. Чтобы наконец мужчины поняли, что этого делать нельзя, чтобы это стало наказуемым. Я надеюсь, что мировая премьера в Берлине как-то повлияет.
Кадр из фильма
«Настоящее Время»: У вас есть уже договоренности о прокате в Казахстане?
Баян Максаткызы: Я даже не знаю, выйдет ли фильм в прокат. Пока я не знаю, как отреагирует министерство.
«Настоящее Время»: Поможет ли участие в Берлинале в том, чтобы выйти в прокат, несмотря на тяжелую тематику?
Когда мы попали в конкурс, ни одно СМИ мне не позвонило.
Баян Максаткызы: Мне кажется, это важно для зрителя. Фестиваль привлечет зрителя. Интересно, что, когда мы попали в конкурс, ни одно СМИ мне не позвонило. Мои знакомые, мои коллеги — никто не заинтересовался. Это меня удивляет!
«Настоящее Время»: Как вы думаете — почему?
Баян Максаткызы: Я не могу понять почему.
«Настоящее Время»: А были ли у вас какие-то проблемы с государственными структурами во время работы?
Баян Максаткызы: Нет, я мало кому говорила, что это фильм для фестиваля, что мы хотим говорить об этой проблеме миру. Но у нас популярны в медиа скандалы. Когда случилась моя история, все об этом говорили. Творчество не очень интересует СМИ. Я намеренно не звоню и не пишу им сейчас, я надеюсь, что после премьеры они сами заговорят о фильме.