С февраля 2022 года постсоветские государства Южного Кавказа и Центральной Азии приняли несколько сотен тысяч российских иммигрантов, покинувших свои дома из-за несогласия с войной в Украине, страха репрессий, мобилизации и экономических проблем. Казахстан стал одним из самых популярных направлений — по подсчётам издания The Bell, к концу 2022 года туда перебралось не менее 100 тысяч россиян, покинувших страну после начала войны. По этому показателю Казахстан уступает только Грузии. Татаро-Башкирская редакция Азаттыка («Idel.Реалии») поговорила с двумя казахстанцами и двумя россиянами, чтобы узнать, как в Казахстане относятся к притоку граждан России.
Казахстан привлёк большое количество российских мигрантов сочетанием географической близости, принадлежности к постсоветской культурной сфере, широкого распространения русского языка и относительно низких цен. Сыграла свою роль и либеральная политика в отношении въезда россиян: Казахстан — одно из пяти государств, куда граждане России могут въехать без загранпаспорта, используя внутренний. Вне зависимости от типа паспорта россияне могут находиться в Казахстане 90 дней как туристы.
Впрочем, в последнее время миграционная политика страны становится строже. После въезда в Казахстан в статусе туриста иностранцам, желающим остаться на долгий срок, следует оформить РВП (разрешение на временное проживание) или ВНЖ (вид на жительство) — такие правила действовали в Казахстане много лет, но до недавних пор многие российские «релоканты» ими пренебрегали. Чтобы «обнулить» 90-дневный срок пребывания без виз, разрешений и ВНЖ, достаточно было пересечь любую внешнюю границу и тут же въехать обратно в Казахстан. В результате многие российские иммигранты, не хотевшие оформлять документы, ездили в Кыргызстан на один день и получали право находиться в Казахстане ещё 90 дней сразу по возвращении, то есть делали так называемый визаран.
После реформы правил пребывания иностранных граждан, принятой 27 января 2023 года, «визаран» стал невозможен. Теперь россияне, не желающие становиться резидентами Казахстана на формальном уровне, могут находиться в стране не любые 90 дней с момента въезда, а лишь 90 дней от каждых 180. Таким образом, если россиянин прожил в стране 80 дней и выехал в Кыргызстан, при повторном въезде он сможет провести в Казахстане лишь 10 дней — для следующих 90 придётся ждать полгода. В результате людям, которые рассчитывают прожить в Казахстане больше нескольких месяцев, приходится оформлять РВП или ВНЖ. Многие связывают такое решение казахстанских властей именно с желанием контролировать и регулировать массовую миграцию россиян.
Масштабный приток «релокантов» вызвал неоднозначную реакцию в казахстанском обществе. С одной стороны, в период так называемой частичной мобилизации в приграничных городах Казахстана местные жители активно помогали уезжавшим россиянам с едой и жильём. С другой — в социальных сетях некоторые казахстанцы жалуются на значительный рост цен в связи с миграцией, неуважительное и бестактное поведение многих новоприбывших.
«Idel.Реалии» побеседовали с двумя казахстанцами и двумя россиянами, которые делятся своими мыслями о плюсах и минусах иммигрантов для Казахстана и Казахстана для иммигрантов.
«НАВАЛЬНИСТ И КАРИКАТУРНЫЙ МОСКВИЧ»
Уроженка Алматы Айгуль делится впечатлениями об иммигрантах из России, с которыми познакомилась в интернете и сходила на свидания. «Было два свидания с москвичами в прошлом году. Один — навальнист, показался карикатурным москвичом. Он общался со мной с некоторым снисхождением: хвалил меня за хорошее знание русского языка и сломался на моменте, когда мне позвонила подруга и я назвала её имя — Даша. Его страшно удивило и заинтересовало, каким образом я вообще могла подружиться с русскими. Когда я сказала, что не бывала в России, так как после 2014-го для меня это неприемлемо, он обвинил меня в русофобии. Кстати, он сразу дал понять, что в Казахстане задерживаться не собирается и планирует перебраться в Европу.
Впрочем, второй парень был неплохой, интересовался Казахстаном, спрашивал переводы фраз на казахский. Мы ходили с ним в кино на казахский фильм, где часть была на русском, а часть — на казахском. Он остался в восторге и сказал, что хотел бы стать казахом. Не думаю, что он пошёл на языковые курсы и планирует тут остаться, но по крайней мере он вёл себя уважительно», — рассказывает алматинка.
Айгуль
В целом, по словам Айгуль, основная проблема, которую отмечают казахстанцы в связи с притоком россиян, — рост арендной платы. В остальном же большинство местных жителей относится к новым иммигрантам неплохо. «Где-то, может, посмеиваются, что это уклонисты, но отношение нормальное, о склоках и драках не слышно, — говорит Айгуль. — Релоканты ведут себя тихо-мирно, в основном держатся группами и общаются друг с другом. Видела в соцсетях, что некоторые иммигрантки присоединялись к феминистским митингам, организованным местными, но каких-то своих акций они не устраивают, в отличие от экологического движения россиян в Армении. По-моему, больше всего они у нас поддерживают барную индустрию».
ТРАНЗИТ ЧЕРЕЗ АКТОБЕ
По словам жителя Актобе Айдына, сейчас в его городе новые иммигранты не очень заметны. «Сейчас их особо не видно. В сентябре-октябре было много россиян на улице, в супермаркетах, кофейнях. В супермаркетах немного раздражало, что они долго расплачиваются наличкой. У нас приграничный город, так что здесь был большой транзитный поток. В период "частичной" мобилизации только и разговоров было, что о бегущих россиянах. В моём окружении почти каждый имел с ними дела. Помогали искать квартиры, сдавали квартиры, встречали на границе. Сейчас жизнь вернулась в привычное русло. Если кто-то и приезжает с той стороны границы, то в пределах нормы: у нас ведь всегда были контакты с Оренбургом.
Самый большой минус — это, наверное, гигантский скачок цен на жильё. Мне тогда в Алматы не сдали забронированную через Booking квартиру из-за наплыва россиян. Но сейчас опять же всё пришло в норму у нас в городе: цены выросли, но не так страшно. Как я уже сказал, Актобе — транзитный приграничный город, большинство пересидело у нас несколько дней и поехало дальше», — рассказывает Айдын.
Казахстанец отмечает, что некоторые местные компании в Актобе даже стремились привлечь россиян, но не преуспели. «Знаю фирму, которая пыталась найти айтишников среди прибывающих россиян, но хорошим специалистам провинциальные казахстанские условия неинтересны. Одному человеку я помог найти работу в общепите у знакомых, но и он тоже уехал потом в Астану. Те, кто здесь всё же остался, в основном работают онлайн — кто-то даже запустил уроки йоги в интернете. В общем, экономически и социально на нашем городе приток иммигрантов сказался только в краткосрочной перспективе — был своеобразный скачок, но сейчас, спустя полгода, это явление не так заметно за пределами Алматы и Астаны.
Что касается отношения казахстанцев, осенью абсолютное большинство местных искренне сочувствовало бегущим, им пытались как-то помочь. Моя русская знакомая, которая прожила здесь всю жизнь, рассказывала, что устала отказываться в супермаркете от помощи людей, которые принимали её за новоприбывшую россиянку. В общем, отношение добрососедское, сочувственное — из этого выбивалось разве что желание некоторых арендодателей наживиться», — рассказывает Айдын.
Отвечая на вопрос о проявлениях империализма и колониальной оптики, в которых некоторые активисты обвиняют «релокантов», казахстанец говорит, что эти вещи могут быть заметны в крупнейших городах, где россиян больше, но в Актобе нерелевантны. «Честно говоря, не припомню каких-то ярких случаев. Вот сейчас задумался и понимаю, что россияне вообще не влились в общественное пространство нашего города, они в нём не присутствуют, поэтому просто не известны и не обсуждаются ни отрицательные, ни положительные кейсы взаимодействия с казахами и казахской культурой.
Я не могу делать глобальных прогнозов, но предполагаю, что большинство россиян рано или поздно уедет из Казахстана. Что касается конкретно нашего города, абсолютное большинство уехало из него дальше. Те, кто остался, — это те, у кого здесь есть родня или знакомые, либо люди из приграничных регионов. Думаю, что даже из них большинство в случае нормализации вернётся в Россию сразу, как только это станет возможно», — заключает Айдын.
МИГРАЦИЯ И ПОСТКОЛОНИАЛЬНОСТЬ
Россиянин Мирсаид (имя изменено по просьбе собеседника) переехал в Казахстан в декабре 2022 года по политическим причинам. «У меня был довольно активный оппозиционный бэкграунд, и в условиях резкого ужесточения режима, думаю, рано или поздно я оказался бы под уголовкой. Осознал это я 24 февраля прошлого года, но оставался в России почти год, надеясь, что смогу как-то поучаствовать в антивоенном движении. Однако я не стал готов к радикальным и насильственным действиям, а в эффективности того, что делал, за год разочаровался. Моя жена уехала ещё в марте (у неё такой же бэкграунд, плюс ей было просто невыносимо в атмосфере военной истерии). К моменту выезда на меня были и мобилизационные повестки, и штрафы, и попытки "побеседовать" от полицейских, и много мелочей, которые при их вскрытии по нынешним законам тянули на длинные сроки. В итоге пришёл к тому, что в Алматы я нужен и мне нужно, а рискованное пребывание в России — уже не более чем успокоение собственной совести», — рассказывает Мирсаид.
Перечисляя негативные последствия притока россиян в Казахстан, Мирсаид, как и местные жители, отмечает рост цен на аренду. По его словам, Алматы и до массовой иммиграции из-за границы притягивал большое количество внутренних мигрантов из других частей Казахстана, поэтому спрос на жильё всегда был болезненно высоким. «Релокация» усугубила проблему и сделала квартиры фактически недоступными для многих казахстанцев и даже некоторых из новоприбывших россиян.
«Кроме того, наплыв русскоговорящих делает положение казахского языка в Алматы чуть более шатким, ведь тут и до него русский слегка доминировал. При этом большинство местных алматинских русских хотя бы в общих чертах понимает казахскую речь, и двуязычное общение на уровне заказа в кафе или общения в магазине для них не проблема, чего не скажешь о мигрантах. Можно понять нервозность части местных казахов по этому поводу», — объясняет Мирсаид.
Среди позитивных последствий миграционного притока для Казахстана россиянин называет приток капитала — как финансового, так и символического. «И в России, и вообще в большинстве стран мира о Казахстане знают очень мало, представления о нём экзотизирующие, ориенталистские. Часть нынешних "релокантов" вернётся, часть уедет в другие страны. С собой они увезут уже совсем другое представление о стране — куда лучшее, чем те стереотипы, которые существуют сегодня. Я полагаю, что рост символического капитала в долгосрочной перспективе — это важно и для культуры, и для экономики, и для академической среды.
Ещё один момент — обогащение культуры. Мне кажется, часть самих российских мигрантов этот момент переоценивает в колониальном духе, но тем не менее приток мигрантов всегда обогащает культуру. В среднем российские мигранты в Казахстане куда менее сегрегированы и изолированы, чем, например, узбекские мигранты в России, и потому культурный обмен эффективнее. Нужно отметить, что это заслуга не мигрантов, а казахстанцев. Приток квалифицированной рабочей силы — тоже часто переоцениваемый, но всё же существующий момент. Многие российские мигранты в экономику Казахстана подключились только как потребители, продолжая работать на российские или западные компании. Нынешняя волна мигрантов — не экономическая, вызвана не заполнением пустот в экономике. Но всё же большинство россиян, которые могли себе позволить переезд, — квалифицированные работники, и заметная их часть встраивается в экономику Казахстана», — считает иммигрант.
Делится Мирсаид и своими представлениями о том, какими плюсами и минусами обладает сам Казахстан как направление для иммиграции. «Простота устройства на работу для россиян, достаточное число вакансий. Знаний русского достаточно на первое время в большинстве городов Казахстана. Конкретно Алматы — чудесный город с интересной культурной жизнью, прекрасными горами, до которых легко добраться в выходные и которые всегда на горизонте. Экономика Казахстана растёт — перспективы для работы и бизнеса тут кажутся хорошими.
Среди минусов я бы отметил очень сильную информализацию и прекаризацию труда, особенно на рабочих специальностях: шестидневная рабочая неделя, ненормированные рабочие дни, отсутствие контроля за техникой безопасности, сдельная оплата труда — всё это тут встречается чаще, чем в России. Кажется, в сфере услуг, с которой и в России всё плохо, тут положение не хуже, но в этой сфере зарплаты в Алматы чуть ниже среднего российского миллионника, тогда как в большинстве других сфер — чуть выше. Как и везде, мигрантам труднее отстаивать свои трудовые права. Например, увольнение приводит к аннулированию рабочего РВП, если вы за 15 дней не найдёте новую работу и не устроитесь официально — срок очень маленький, и за работу приходится держаться сильнее. Кроме того, есть опасения, что Казахстан может начать выдавать людей по сфабрикованным делам (есть кейс Дениса Козака) или под давлением России затруднит пребывание российских мигрантов, выдавливая их обратно. Наконец, сильная зависимость экономики от российской увеличивает риски для Казахстана в долгосрочной перспективе», — считает иммигрант.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Россиянин бежал в Казахстан, чтобы не воевать в Украине. Но его решили выдворитьБудучи представителем одного из тюркских народов, родственного казахам, Мирсаид не сталкивается с дискриминацией в новой стране проживания. «Со своими внешностью и ФИО, не вписывающимися ни в "среднего русского", ни в "среднего казаха", и с российским паспортом я за три с половиной месяца ни разу не столкнулся с априорным неприятием меня в Алматы. С этим набором мне тут гораздо спокойнее и комфортнее, чем в Москве и Питере. Один раз я столкнулся с осуждением своего отъезда от ксенопатриота России, который полагал, что я должен был ехать воевать против Украины. Один раз — с осуждением моего крайне низкого уровня казахского (но осуждение пропало после того, как я пояснил, что приехал только два месяца назад и учу язык). Не смог претендовать на одну очень интересную вакансию из-за незнания казахского. Большинство знакомых мне русских мигрантов также не сталкивались с ксенофобией в свой адрес. Те же, кто на таковую жаловались, на мой взгляд, обычно бились о собственный пробковый шлем, жалуясь то на то, что люди в общении между собой не переходят при них на русский язык, то на то, что для работы с клиентами от соискателей обычно требуют знания и русского, и казахского.
Россиянам, которые собираются мигрировать в Казахстан, стоит держать в голове одну простую мысль: учить казахский язык и погружаться в казахскую культуру — полезно. Вы сможете обойтись и без казахского языка, но его знание увеличит ваши возможности. К нынешнему притоку россиян тут сдержанное отношение, априорное отношение к мигрантам — чаще нейтральное. Но к любому российскому мигранту, который прикладывает усилия для изучения казахского и проявляет интерес к казахской культуре, большинство казахов будет проявлять некоторую симпатию. Если покопаться — это немного постметропольная привилегия, но, возможно, это тот случай, когда её умеренная "эксплуатация" никого не обеднит», — считает иммигрант.
По словам Мирсаида, его тюркский бэкграунд в некоторой мере помогает ему в интеграции. «Во-первых, мои, к глубокому стыду, поверхностные знания татарского и башкирского языков помогают мне учить казахский. Во-вторых, опыт носителя миноритарной "восточной" идентичности снимает с меня (хотя не могу ручаться, что полностью) ориенталистскую, имперскую или колониальную оптику — могу ошибаться, но мне кажется, я не оказываюсь в глупых постколониальных ситуациях, когда я хамлю местным, сам того не осознавая. Конечно, это упрощает моё общение и интеграцию. В-третьих, моя вовлечённость в татарскую культуру и историю делает меня осведомлённее большинства россиян в истории и культуре Казахстана, как итог — у меня просто больше тем для искренне увлечённых бесед с некоторыми казахами, что, если подумать, помогает моей интеграции, несмотря на интровертность характера.
Кроме того, я лучше большинства россиян и даже части местных русских понимаю обеспокоенность многих казахов по поводу сохранения и расширения пространства для общения на казахском в городской среде, лучше чувствую какие-то другие постколониальные триггеры. Само по себе "тюркское происхождение" вряд ли может что-то добавить или убавить, но бэкграунд в смысле культурного багажа тут полезен», — заключает иммигрант.
«ЛИЧНАЯ ФИЗИЧЕСКАЯ УГРОЗА МОБИЛИЗАЦИИ»
Станислав Терехов
Уроженец Владивостока Станислав Терехов уехал в Казахстан, чтобы не участвовать в войне в Украине. «Причиной моего отъезда, как и для большинства, стала личная физическая угроза мобилизации. Несмотря на то что я предпринял максимум возможных мер для того, чтобы избежать попадания на фронт и до последнего не хотел уезжать из своей страны, у меня не осталось выбора. Последним аргументом стала попытка силовых ведомств мобилизовать моего бизнес-партнёра. Казахстан был единственной возможностью уехать за пределы юрисдикции РФ без наличия загранпаспорта. Выбор пал на город Астану, так как в моей голове сработал стереотип о том, что столица — это место притяжения для молодёжи, что впоследствии оказалось не совсем так. Однако ввиду того, что это административный центр республики, который активно развивается, здесь довольно легко было найти работу. У меня на это ушёл один день, и до сих пор я не менял место трудоустройства.
Вероятно, главный плюс Казахстана, на мой взгляд, — это широкие возможности для IT-бизнеса. Экосистема цифрового резидентства позволяет через специальный хаб зарегистрировать свою компанию, создать стартап, получить необходимую ресурсную поддержку и льготы. Для меня, как для человека, который хочет создавать новые продукты, это очень интересные условия для ведения бизнеса. Не могу не отметить и то, что гражданское общество внутри Казахстана прекрасно понимает, что происходит на международной арене. Здесь принято оказывать поддержку людям, которые приезжают из других стран. Люди этой страны являются её главным богатством», — делится Станислав.
Среди минусов Казахстана как направления для переезда россиянин называет климат — по его словам, к астанинской зиме трудно приспособиться даже после жизни во Владивостоке, Москве и Петербурге. Он также отмечает слабое развитие инфраструктуры, недостаточную благоустроенность городской среды и последствия коррупции: «О проекте ЛРТ, надземного метро, среди местных ходят легенды о том, сколько миллиардов на нём украли при прошлой власти».
Терехов считает приток россиян положительным явлением для Казахстана. «Возможно, я скажу очевидные факты, но в Казахстан приехали в основном молодые, трудоспособные люди, у которых есть деньги. Естественно, приток валютных сбережений и квалифицированной рабочей силы окажет положительное влияние на экономику страны. Ведь даже когда наши сограждане начали транзитом лететь в другие страны, то они в большинстве своём всё равно покупали билеты через местные карты и у местных операторов. Те же, кто остался, формируют сейчас конкурентную среду для местных специалистов и стимулируют их повышать свою квалификацию, так как готовы работать за меньшие деньги.
Что касается интеграции, лично я в большей степени стараюсь выходить за пределы эмигрантского пузыря и общаться с местными жителями. Мне это интересно, поскольку наши культуры диаметрально противоположны, и я стараюсь понимать то место, те правила и тех людей, среди которых я живу. Всегда срабатывает простое правило — относись к людям так, как ты бы хотел, чтобы относились к тебе. Лишь однажды я столкнулся с дискриминацией, это было в самый разгар мобилизации. Меня выселили из квартиры на почве национальности — как оказалось, из-за того, что сестру хозяйки квартиры, где я жил, выселили, чтобы заселить русских и брать больше денег. Однако буквально через несколько дней я нашёл жильё без всяких проблем», — делится Станислав.
По мнению россиянина, отношение казахстанцев к иммигрантам зависит от индивидуальных, внутренних качеств отдельных людей. Так или иначе, за полгода жизни в стране у него ни разу не возникало конфликтов с местными жителями, зато среди них начали появляться друзья и партнёры. Столь же индивидуально и поведение самих россиян, считает Терехов. «Кто-то готов интегрироваться и социализироваться, кто-то нет. Войну тут никто не любит, и это главное.
Несмотря на очень хорошие впечатления от этой страны, я не планирую оставаться в Казахстане на долгий срок по нескольким причинам. Во-первых, мне тут банально холодно, я бы предпочёл более мягкий климат. Во-вторых, у меня есть мечта: я бы хотел наконец-то с головой уйти в глубинные исследования цифровых технологий, развитие своих идей и вывод их на международный рынок, от которого Россия по глупости своих "руководителей" теперь отрезана. Для этого мне придётся посетить более чем одну страну. Но великие дела требуют смелости и упорства, а этому можно здесь научиться. На этой ноте я хотел бы выразить благодарность Казахстану и его жителям за то, что они дали мне шанс начать именно здесь. Спасибо», — заключает Терехов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Нам здесь больше не рады». Что изменилось за границей для россиян, бегущих от войныОтмена визарана и прочие ограничения. Как принявшие россиян страны усложняют их пребываниеВ 2022 году в Центральную Азию выехало рекордное число россиян. Выезд в Казахстан вырос на 234 процента В ожидании второй мобилизации. Как осваиваются релоканты и случится ли новый приток россиян в Казахстан?«У них комплекс "белого человека"». Что думают в Казахстане и Кыргызстане о бегущих от мобилизации