Уральские события 1991 года. Тайны и легенды

(Третья часть. Окончание. Вторая часть ЗДЕСЬ.)

КАЗАКИ УШЛИ БЫСТРО И БЕЗ ШУМА

«...Воспользовавшись неразберихой снаружи, хлынувшие из зала атаманы бежали к стоящим на заднем дворе автобусам. Они словно больше ничего не видели, кроме автобусов, падали и спотыкались, толкая и оттирая друг друга, пробивались в автобусные двери. Среди них был и трясущий своим пузом псевдогенерал Мартынов.

– Ушли! – во весь голос крикнул Шумов.

– Ура! Аруах! Аруах! – от этих возгласов задрожали стекла», – вот так описывает развязку чуть было не случившегося массового столкновения казаков и казахов в Уральске 1991 года один из организаторов сопротивления казачьему празднику Орынбай Жакибаев в книге «Азаттык».

Казаки праздновали 15 сентября 1991 года 400-летний юбилей служения Уральского казачества российской короне. По сути, это было первое, и теперь уже последнее, широкомасштабное мероприятие возрожденного в 1990 году Уральского казачества. Праздник готовился несколько месяцев несмотря на возражения местной администрации и мобилизацию казахской национал-патриотической организации «Азат». Лидеры казаков говорили: «Мы проводим свой, внутренний праздник». Лидеры казахских националистов не верили им, опасались, что в Уральске могут провозгласить сепаратистскую республику, как в Приднестровье за год до этого, в сентябре 1990 года. К тому же только что, в августе 1991 года, в Москве прошел путч ГКЧП, Советский Союз начал быстро разваливаться, кое-где старые территориальные недомолвки обернулись гражданской войной.

Но лидеры уральских казаков игнорировали такой геополитический расклад и всё равно пригласили на свой большой праздник сотни казаков из Российской Федерации. Власти Казахстана вместо
применения правовых мер в ответ организовали десант сотен казахских националистов в Уральск, те развернули митинги протеста, в которых были задействованы тысячи студентов и молодых казахов со всей Уральской области. Такая же армия поддержки, на тот момент эмоциональной поддержки, была и у казаков: тысячи уральских рабочих русской национальности, казачьего сословия.

Воскресным утром 15 сентября казаки провели молебен в храме Христа Спасителя, затем прошли через две улицы в Дом культуры завода имени Ворошилова (ныне завод «Зенит»). Казаков было, по оценкам очевидцев – казачьих лидеров, от 250 до 500. Атаман Анатолий Авилов говорит, что в зале Дома культуры было 700 мест. Еще четыре тысячи казаков-рабочих в тот день были на заводе имени Ворошилова, проходную удерживал взвод милиции, говорит Анатолий Авилов, в то время подполковник милиции. «Рабочие завода „Зенит“ уже были готовы выступить и дать отпор зарвавшимся „азатовцам“», – пишет казачий исследователь Николай Фокин в книге «Финал трагедии. Уральские казаки в XX веке».

Тысячи казахов 15 сентября третий день продолжали митинги на
площади у горисполкома (тогда площадь имени Ленина, ныне площадь имени Абая), на противоположной стороне центра города. По оценкам лидеров «азатовцев», их было около 10 тысяч человек. К Дому культуры был выслан пикет молодых казахов, символически состоящий из 113 человек (13 человек штаба противодействия плюс 100 добровольцев-пикетчиков). Им была поставлена задача мирного сопротивления казакам. Когда сотни казаков заходили в Дом культуры, милиция оттеснила пикетчиков на тротуар. Но когда казаки уже начали свое собрание, Большой казачий круг, к Дому культуры прорвались тысячи демонстрантов с площади имени Абая. Они могли ворваться в зал заседания казаков.

Один из лидеров «азатовцев», Жасарал Куанышалин, рассказывая о
самом критическом эпизоде Уральских событий – разгоне казачьего собрания, говорит, что столкновения не избежать было бы, если бы им не удалось удержать тысячи казахов, если бы властям не удалось уговорить казаков быстро убраться из зала заседания. Под властями имеется в виду начальник уральской милиции полковник Владимир Шумов. Жасарал Куанышалин рассказывает:

– Когда Шумов пытался убедить нас, что в зале заседания казаков идет
всего лишь фольклорный концерт, мы не поверили. Толпа готова была ворваться в зал Дома культуры. Мы еле уговорили народ подождать хотя бы пятнадцать минут, и мы с Шумовым пошли посмотреть, что же происходит в зале у казаков. Со мной был еще Бахытжан Адилов. Мы поднялись с тыльной стороны в кинобудку, и сквозь окошко кинобудки я увидел атамана Мартынова, державшего речь. Он как раз и говорил о том, что «эта политая кровью казаков земля должна принадлежать России». «Это, что ли, концерт?» – закричал я на Шумова. Он вынужден был признать, что там никаким концертом и не пахнет. Шумов попросил пять минут, чтобы прекратить собрание. Я сказал: «Только пять минут. Дальше мы не отвечаем за действия народа. Дальше вся ответственность ляжет на вас!»

Лидеры уральских казаков, которые присутствовали в тот день на собрании в заводском Доме культуры, опровергают сведения о провозглашении сепаратистских лозунгов. Председатель совета старейшин общины казаков, войсковой старшина Алексей Святынин, казачий старшина Борис Мясников говорят радио Азаттык, что призывов к разделу территории Казахстана в зале юбилейного заседания не было, что шел концерт. По их утверждению, представители властей несколько раз прерывали собрание со словами: «Мы уже не удержим „азатовских“ джигитов». И наконец собрание было прервано. Зал на 700 мест был переполненный, всё же казаки, многочисленные наблюдатели, журналисты из России, местные чиновники быстро покинули помещение через пожарный выход.

Автобусы, большие междугородние автобусы «Икарус», на случай
эвакуации казаков уже были готовы, они стояли во внутреннем дворе заводского Дома культуры. И когда полковник Шумов дал сигнал прекратить собрание, казаки испытывать нервы оппонентов не стали, они быстро покинули зал и поспешно сели в автобусы. Везти их на железнодорожный вокзал не стали, автобусы под эскортом милиции взяли курс на станцию Ростоши, подальше от Уральска. «Самарская делегация уехала на своем пазике, оренбургская делегация тоже уехала на своем автобусе, остальные сели на поезд в Россию на станции Ростоши, места, во всяком случае, в поезде были», – рассказывает нашему радио Азаттык активист уральских казаков казачий старшина Борис Мясников.

Прорвавшиеся сквозь несколько линий оцепления, в том числе сквозь пикет, 113 казахов-добровольцев, демонстранты-казахи успели догнать некоторых убегающих казаков. Нурлыбай Сисенбай в своей книге «1991, кыркуйек. Орал окигалары» («Сентябрь 1991 года. Уральские события») пишет: «Небольшая группа казаков вышла из задних дверей клуба и пошла военным строем. Разъяренный народ догнал казаков, на них науськали собак, сорвали с них погоны, отпинали казаков, вытряхнули пыль из них».

«ТАНКИ МАКАШОВА» И НАЖМЕДДИН ЕСКАЛИЕВ

После пожарной эвакуации казаков казахи-демонстранты и не думали расходиться. Народ был взбудоражен, эмоции перемежались со слухами, что вот-вот могут появиться русские рабочие с железными прутьями и обрезками кабеля. Но это были только слухи, и члены штаба движения «Азат» дали демонстрантам команду разойтись. К раннему вечеру 15 сентября центр города Уральск стих, впервые за многие тревожные дни. Но митинги «азатовцев» продолжались еще несколько дней.

Лидеры организаций «Азат», «Аттанайык Жайыкка», «Казах тили» собрались в своем штабе в здании дома «Форум». На следующий день они приняли заявление движения «Азат», в котором потребовали запретить казачество в Казахстане. Также они потребовали отставки председателя областного совета депутатов Нажмеддина Ескалиева, его заместителя Владимира Гартмана, председателя городского совета депутатов Болата Молдашева. Последнее требование выполнилось уже 16 сентября, новым городским головой стал Кабиболла Жакыпов.

Но вот с главой области Ескалиевым лидерам казахских националистов
пришлось выяснять отношения еще долго. И в этом тоже есть парадокс, ибо сопротивление празднику уральских казаков организовал по большей мере сам Нажмеддин Ескалиев. И у него есть свое объяснение, где он позиционирует себя как государственника, как большого патриота своей родины, которой грозила опасность отторжения части территории.

Но версии Нажмеддина Ескалиева о том, что танки генерала Макашова уже стояли на границе Казахстана, независимых и достоверных подтверждений нет. Его главный аргумент, что некие московские коварные силы пытались зажечь межнациональные столкновения в Уральске с целью ввода так называемых миротворческих сил, не подкреплен документами, прозрачными и достоверными свидетельствами из независимых от него источников. Это, во-первых. Во-вторых, если Нажмеддин Ескалиев гипотетически знал о «танковом полке Макашова», тогда зачем он позволил мобилизацию сотен молодых казахов из уральских аулов, поскольку его задачей было во что бы то ни стало не дать повод для межнационального столкновения? В интервью Нажмеддина Ескалиева нашему радио Азаттык есть такое противоречие. Власти должны были применять правовые нормы, а не сталкивать между собой общественные организации, если имели место подозрения в нарушении законов. С другой стороны, одной общественной организации не следовало устраивать ревизию деятельности другой, в случае «противодействия заговору» они не могут подменять собой правоохранительные органы.

Нажмеддин Ескалиев говорит: «Мы дали команду привезти в Уральск из каждого района Уральской области по пять-шесть сотен крепких молодых джигитов». Из его статьи в составленном Орынбаем Жакибаевым сборнике воспоминаний вытекает, что именно Нажмеддин Ескалиев дал команду организовать в Уральске филиал национал-патриотической организации «Азат» в начале лета 1991 года с целью противодействия празднованию 400-летия Уральского казачества. «Меня в Алматы попросил об этом патриарх казахской политики Михаил Есеналиев», – пишет Нажмеддин Ескалиев. В интервью радио Азаттык он говорит, что, зная о геополитической опасности и военной угрозе, не мог всю эту информацию дать активистам «Азата», из-за чего предстал в их глазах мягкотелым руководителем. «Я остался меж двух огней, но должен был уметь умерять пыл „азатовцев“», – говорит Нажмеддин Ескалиев.

Таким образом, он отказывает «азатовцам» в праве на роль самостоятельных игроков в ходе Уральских событий. Нажмеддин Ескалиев дает понять, что мобилизация и сотен казахских активистов, и сотен казахских джигитов из Уральской области носила характер заурядного «административного ресурса». То есть власти манипулировали эмоциями, в данном случае националистическими эмоциями казахов, и сорвали политическое мероприятие, которого они боялись, которое шло вразрез их стратегическим интересам. Так было, например, в июне 1979 года, когда казахские аппаратчики сорвали замысел Кремля по созданию в центре Казахстана Немецкой автономной области в пропагандистских целях. Так случилось и в Уральске, когда коммунистические аппаратчики не знали, как грамотно обуздать возрождающееся, независимое от них движение казачества, и не умели. Власти просто натравили против них казахских националистов, в ход пустили национальную карту.

Риск реального межнационального столкновения в Уральске был большой. Ведь всего лишь за пять лет до этого, в декабре 1986 года, в Казахстане уже были подобные события, когда на центральную площадь в Алматы вывели тысячи студентов и рабочих казахской национальности. В противовес им вывели тысячи вооруженных холодным оружием рабочих, так называемых «народных дружинников», преимущественно русских по национальности. Но в Уральске останавливаться перед риском крупного межнационального столкновения не стали, мобилизовали тысячи молодых людей казахской национальности вместо решения проблемы правовыми путями.

Лидеры «азатовцев», с кем нам удалось поговорить, не допускают и
тени сомнения, что власти могли манипулировать ими. Лидер «азатовцев» Жасарал Куанышалин говорит, что риск кровопролития был, но настаивает, что риск кровопролития был запланирован в Кремле. Бывший глава области Нажмеддин Ескалиев преподносит себя как искусного политика-государственника, которому удалось сыграть на грани риска: мобилизовать тысячи казахов против «воинствующего казачества», но при этом не дать своим соплеменникам перешагнуть хрупкую черту между демонстрацией протеста и массовой дракой. И он тут же держит дистанцию от «азатовцев»: «Особо усердствовали экстремисты из Алматы».

Что касается версии Нажмеддина Ескалиева о «танках генерала Макашова», то в интервью газете «Экспресс К» в августе 2006 года он ссылается на предсмертные записки бывшего начальника Уральского областного управления КГБ Анатолия Дружинина, который якобы за два дня до своей смерти, тяжело больной, хотел успеть описать Уральские события сентября 1991 года и угрозу «миротворческих сил». Для пущей убедительности Ескалиев в интервью газете «Экспресс К» говорит, что танки Макашова стояли уже с заведенными моторами и готовы были сделать бросок до Уральска, а заодно до Гурьева (ныне город Атырау). Эту же версию Нажмеддин Ескалиев повторил и нашему радио Азаттык несколько дней тому назад. Доказательством существования «танков Макашова» он назвал то, что Дружинин показал ему в свое время фотографии этих танков. «Там на фотографиях возле танков, возле каждого армейского офицера стоял казак», – говорит Ескалиев. Однако эти фотографии нигде до сих пор не опубликованы, потому судить об их существовании и идентичности не представляется возможным.

К тому же есть еще одна нестыковка: 15 сентября 1991 года генерал Макашов никак не командовал Приволжско-Уральским военным округом, куда входила соседняя с Уральском Самарская область. Да, влиятельный генерал Альберт Макашов позднее открыто говорил о своем желании восстановить Советский Союз; да, он участвовал наряду с казачьими атаманами в так называемой «миротворческой операции» в сепаратистском Приднестровье. Но вот 31 августа 1991 года он был смещен с поста командующего округом по причине поддержки ГКЧП и в дни Уральских событий находился уже под следствием. Тогда же он был уволен из армии и ушел в оппозицию.

Но всё равно, существовала ли идея ввода танков Макашова в Казахстан по приднестровскому сценарию? На этот вопрос ответа сегодня нет, никаких независимых исследований Уральских событий не проводилось. Был ли такой заговор, может быть даже за спинами Горбачева и Назарбаева, пока они спасали Советский Союз от развала? Может, был, да неудавшийся путч ГКЧП и смещение генерала Макашова сорвали секретную операцию по созданию марионеточной «Приуральской республики»? Какой была бы роль руководителей Казахстана и Уральской области при таком раскладе? Ответы на эти вопросы даст, надеемся, будущее, когда откроются государственные архивы, а также архивы деятелей, причастных к Уральским событиям.

КТО КОГО И ЗА ЧЕЙ СЧЁТ ПРИВЕЗ В УРАЛЬСК?

Когда речь идет о каких-либо переломных или загадочных исторических событиях, исследователи обычно ищут ответ и на такой тривиальный вопрос: «А за чей счёт это произошло, господа?» Поскольку Уральские события 1991 года за двадцать лет так и не стали темой независимого исследования, этот ключевой вопрос так и не прозвучал. Но ответы проскальзывают в воспоминаниях участников событий как со стороны казаков, так и со стороны «азатовцев». Мы также задавали этот вопрос тем главным очевидцам, кого удалось найти.

Что касается казаков, они говорят, что в имевшихся тогда лишь двух
гостиницах города им отказали, потому уральцы разобрали казачьих гостей по домам. Приезжали они из разных уголков России в основном на поездах, что в советское время могли позволить себе почти все. Это объяснение «азатовцы» сомнению подвергают, но акцент на этом не делают.

В отношении себя «азатовцы» в части финансирования поездки и размещения в Уральске в течение нескольких дней говорят то же самое. Например, один из лидеров «азатовцев» Жасарал Куанышалин в интервью радио Азаттык говорит, что понятия «спонсор» в те времена не было, что каждый из сотен казахских активистов добирался сам, а разместиться и найти пропитание в Уральске не было проблем, «на то уже существуют традиции казахского гостеприимства». То же самое пишет в своих воспоминаниях в августе этого года и другой лидер «азатовцев» – Серик Ергали из Актобе.

Московский исследователь Николай Фокин в своей книге «Финал трагедии. Уральские казаки в XX веке» такие объяснения подвергает сомнению: «На улицы города азатовцам удалось вывести толпы агрессивно настроенной молодежи, часть которой составляли проезжие „активисты“ из сельских районов области и других регионов Казахстана. Прилетали самолеты (было заказано пять спецрейсов), приезжали поездами. ...Из Алма-Аты, Джамбула, Чимкента, Кзыл-Орды, Павлодара, Актюбинска, Гурьева… Участники митинга были размещены в общежитиях и гостиницах. Источник их финансирования тщательно скрывался».

Нынешний атаман уральских казаков казачий генерал Анатолий Авилов
в своем рассказе радио Азаттык говорит, что, помимо казахских парней из глубинки и регионов Казахстана, на площадь были выведены сотни студентов уральских институтов. В сентябре советские студенты обычно отрабатывали месяц сельскохозяйственных работ, «сельхозку». Но тут, говорит он, уральских студентов снимали с сельхозработ, привозили из колхозов и совхозов на автобусах в Уральск, задействовали в митингах «азатовцев».

Один из лидеров казачьего движения Виктор Водолазов, в то время депутат парламента, говорит радио Азаттык, что проводил свое расследование Уральских событий, что нашел следы финансирования «азатовцев» в одном из фондов по спасению Арала. Поскольку наш разговор проходил по телефону и сам Виктор Водолазов находится в больнице, показать какие-либо документы в подтверждение он не смог. Но говорит, что пишет книгу об Уральских событиях и надеется издать ее.

Борис Мясников говорит нашему радио Азаттык, что «азатовские» джигиты были размещены в колхозных дворах в Уральске. Там же их поили и кормили, говорит он. Система колхозных дворов существовала в советское время, почти каждый колхоз или совхоз имел в областном центре постоялый двор, обычно одноэтажный дом с сараями, где либо выгружали, либо загружали товары, комбикорма и так далее.

О том, что сотни джигитов из Уральской области были размещены в колхозных дворах, говорит нашему радио Азаттык и Нажмеддин Ескалиев. Он добавил деталь, что в сентябре студенческие общежития пустовали, студенты были на сельхозработах, потому джигитов размещали и в общежитиях. Ескалиев говорит, что мобилизация казахских джигитов из Уральской области была проведена по команде областных властей и размещение осуществлялось областным военным комиссаром по его команде. Военным комиссаром был тогда Куспан Мукатаев. 

О таком использовании административного ресурса говорит и бывший
государственный служащий Жанибекского района Махамбет Ихсангали-Матенкожа в сборнике воспоминаний «Азаттык». Он рассказывает, что 12 сентября 1991 года ему позвонил из Уральска лидер «азатовцев» Аманжол Зинуллин со словами: «В Уральске поднимаются казаки, хотят передать Уральскую область в состав России, нужны джигиты для защиты отечества». Махамбет Ихсангали-Матенкожа пошел с этим разговором к руководителю Жанибекского района Самату Оспанову. Далее был подключен директор районного автопредприятия Самиголла Оразов. В «красном уголке» этого предприятия выступил с разъяснением текущего положения сам Махамбет Ихсангали-Матенкожа. «Руководитель С. Оразов сказал, чтобы едущих защищать отечество джигитов освободили от работы, сказал, что полностью обеспечит два автобуса ПАЗ бензином, что обеспечит продовольствием на дорогу», – пишет Махамбет Ихсангали-Матенкожа. Так мобилизовали в Уральск из Жанибекского района группу из 77 человек.

Общественный деятель Уральской области, писатель и недавно отсидевший в тюрьме из-за противостояния с нынешним областным акимом бывший государственный служащий Алпамыс Бектурганов говорит, что все эти годы ищет разгадку Уральских событий, особенно в части финансирования «азатовцев», однако ответа не нашел. Он считает, что праздник 400-летия Уральского казачества никакой опасности территориальной целостности Казахстана не нёс, просто «азатовцам» нужна была крупная площадка для самовыражения, а у местных властей была своя игра.

И сегодня в политической жизни Казахстана есть такие явления, когда на пустом месте появляется какая-либо общественная организация, с шумом и гамом выполнит какую-то миссию и тихо исчезнет, это всё игры властей, которые всегда остаются в выигрыше, говорит Алпамыс Бектурганов в интервью нашему радио Азаттык. В целом Уральские события нужны были только одному человеку и мы все знаем в Казахстане этого человека, намекает Алпамыс Бектурганов.

КАЗАКИ И НАЗАРБАЕВ

Опасение казахских националистов, что казаки провозгласят на своем празднике 15 сентября отторжение части территории Казахстана, не нашло официального подтверждения. Никто из лидеров уральских казаков не был обвинен правоохранительными органами в сепаратизме или иных антигосударственных действиях, никто не был привлечён не то что к уголовной, даже к административной ответственности. Скептики могут сказать, что казачьи атаманы физически не успели-де произнести сепаратистские лозунги, потому и состава крамолы нет. Однако, похоже, власти и не ставили цель преследовать казаков по букве закона, у них была задумка накинуть уздечку на непокорное руководство уральских казаков, чтобы и другим казачьим общинам в Казахстане неповадно было. Насколько это удалось руководству Казахстана – судить политологам и казаковедам, сегодня казачество в Уральске является одной из частей послушного проназарбаевского механизма под наименованием «Ассамблея народа Казахстана».

Уральские события 1991 года угасали медленно, без громких всплесков.
Уральские казаки на следующий год, в сентябре 1992 года, попытались отметить 401-ю годовщину своей общины, но праздник получился куда более чем скомканным. Лидеры «азатовцев» требовали радикальных мер в отношении казачества, но власти запретить казачество, как они предлагали, не могли. Другое дело, что власти Казахстана взяли казачество под максимальный контроль. Непокорная газета «Казачий вестник» завязла в волоките государственной регистрации и вскоре прекратила существование. Его редактор, казачий писатель Николай Корсунов, уехал в Оренбург, умер там в 2009 году. Спустя годы некоторые лидеры казачьего Уральска уехали из Казахстана. Казачьи лидеры Юрий Баев и Борис Пышкин тоже уже умерли. Главный организатор казачьего праздника атаман Александр Качалин умер в Уральске в 1999 году. Высшие чиновники Уральска тех лет, Владимир Гартман и полковник Владимир Шумов, кого «азатовцы» называют пособниками казаков, уехали в Россию.

Эмоции активистов и казаков, и казахов в первые дни, недели и месяцы после событий 13–15 сентября 1991 года стихли не сразу. Лидеры и уральских казаков, и казахских националистов и сегодня, спустя двадцать лет, остались на своих позициях в отношении природы их тогдашнего противостояния. «Азатовцы», с кем мы говорили и чьи мнения в прессе и Интернете нашли, и сейчас уверены, что казаки готовили заговор. Лидеры казаков и сегодня говорят в ответ на это: «Врут. Не было ничего такого, мы просто хотели провести свой юбилей».

Веб-сайт «Яик» приводит сведения, что коллективы некоторых заводов и других крупных предприятий Уральска (а там работали в основном люди русской национальности) в сентябре 1991 года приняли обращения к властям с требованием привлечь активистов «Азата» к ответственности за «разжигание межнациональной розни». Далее таких коллективных писем протеста не замечено.

Гости уральских казаков, атаманы казачьих обществ России, той же осенью 1991 года обратились к президенту России Борису Ельцину с жалобой на то, как обошлись с ними в Казахстане. В их обращении отмечается, что миллионам мусульман в Российской Федерации никто не мешает свободно жить и соблюдать свою религию, народные обычаи. И тут же делается намек, что со стороны отдельных казачьих групп звучат призывы быть с ними жестче. (Терминов «ксенофобия», «расизм» в политическом словаре Российской Федерации тогда не было. Атаки скинхедов на азиатов появились уже после смерти Ельцина.) Возможно, реакция казаков России стала одной из причин того, что власти Казахстана постарались предать Уральские события забвению. Лидер «азатовцев» Айсулу Кадырбаева, активисты Мунайдар Балмолда и Кайрат Ибатов осенью того 1991 года несколько дней проводили акцию протеста в форме голодовки с требованием расследовать Уральские события.

Однако власти Казахстана так и не провели публичное расследование в полной мере. Было проведено расследование по горячим следам только на уровне специальной президентской комиссии, созданной 25 октября 1991 года под руководством советника президента Казахстана Серика Абдрахманова. Результатами разбирательства недовольны как «азатовцы», так и казачьи лидеры. Одни говорят, что «комиссия не раскрыла всей сути казачьего сепаратизма и имперских помыслов», другие говорят, что работа комиссии прошла за закрытыми дверями, что с лидерами казаков комиссия и не встречалась.

В адрес активистов «Азата» в заключении президентской комиссии
высказаны похвальные слова. Но некоторые «азатовцы» этой оценкой не удовлетворены, в своих воспоминаниях они и сегодня ищут ответы на вопросы тех сентябрьских дней 1991 года. Кроме той президентской комиссии по политической и правовой оценке сентябрьских событий в Уральской области, других публичных расследований не проводилось. На запросы некоторых активистов уже давно сошедшего с политической сцены движения «Азат» власти давали отписки, что вопросы межнациональных отношений нынче вполне нормально регулируются в рамках Ассамблеи народа Казахстана, что оснований ворошить прошлое нет.

Комиссия возложила ответственность за эскалацию политической атмосферы на казачьих лидеров и на местные власти во главе с Нажмеддином Ескалиевым. На что Нажмеддин Ескалиев возражает: он говорит, что, наоборот, спасал Отечество от возможного нашествия «танков генерала Макашова». Ескалиев после сентябрьских событий перенес инфаркт, потом был переведен на дипломатическую службу, ныне живет на пенсии в Уральске. Он понимает, что критика президентской комиссии является частью административной системы. Так было обычно в Советском Союзе, так происходит и сейчас: сверху дают рискованнейшую политическую задачу, но в случае неудачи могут обвинить тебя же самого в перегибах. Ескалиев в своих интервью, следуя опять-таки советским канонам, произносит ритуальные слова, когда восхваляет мудрость президента Казахстана во время уральского противостояния: «Конечно же, большую выдержку и веру в нас проявило республиканское руководство во главе с Нурсултаном Назарбаевым». 

Казачьи общины Казахстана проявляют нынче лояльность президенту Назарбаеву. Ко многим своим титулам Назарбаев прибавил в последние годы должность почетного атамана казаков Казахстана. Назарбаев посетил Уральск вскоре после событий, в ноябре 1991 года. Потом он побывал там в августе 1992 года.

Говорил в таких поездках Назарбаев дипломатично, без резких оценок. В одной из своих поездок в Уральскую область, накануне очередных президентских выборов, Назарбаев рассказал казакам анекдот про Чапаева и Петьку, героев канонической книги о Гражданской войне времен установления советской власти. Анекдот получился весьма удачным, вызвал взрыв смеха в зале. Эпизод показали в теленовостях.

Анекдот от Нурсултана Абишевича был такой: «Спрашивает как-то Петька у Чапаева: „Василий Иванович, правда, что при демократии я могу тебя ругать и ничего мне за это не будет?“

Чапаев отвечает: „Правда, Петька, правда. Если будет демократия – можешь ругать меня сколько хочешь и ничего тебе за это не будет. Не будет тебе ни коня, ни шашки“».

(Автор этого журналистского расследования Ержан Карабек является редактором веб-сайта радио Азаттык. В данной статье он излагает свою точку зрения и свои суждения, которые могут не совпадать с мнением радио Азаттык.)