Красный Крест вновь не пустили в туркменские тюрьмы

ПОГОВОРИТЬ МОЖНО, ПОСМОТРЕТЬ НЕЛЬЗЯ

На днях представители Международного комитета Красного Креста (МККК) провели в Ашгабате, столице Туркменистана, форум руководителей национальных обществ Красного Креста стран Центральной Азии.

Вроде бы рутинная практика, подобные форумы в других регионах проводятся регулярно, безо всякого шума и излишней суеты в прессе. Однако в данном случае есть одно «но». Для Туркменистана подобный форум - необычное мероприятие, поскольку Туркменистан долгие годы игнорирует попытки МККК посетить местные пенитенциарные учреждения.

Кроме того, впервые в работе форума подобного уровня приняли участие руководители национальных обществ Красного Креста пяти государств региона — Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана. Цель - обмен опытом и уточнение перспектив дальнейшего сотрудничества.

И хотя Красный Крест вновь не смог получить разрешение посетить туркменские тюрьмы, организация не прекращает попыток акцентировать особое внимание на принятии законодательства, способствующего приведению туркменской нормативной базы в соответствие со стандартами международного гуманитарного права.

Мандат МККК предусматривает конфиденциальные посещения тюрем с целью улучшения условий содержания заключенных, основными задачами Красного Креста является распространение международного гуманитарного права и содействие его интегрированию в национальное законодательство.

Также организация сотрудничает с руководством местных отделений внутренних дел с целью соблюдения стандартов прав человека на местах. Сотрудники Красного Креста, по сообщению МККК, при посещении тюрем и колоний в Кыргызстане и Узбекистане изучают соответствие условий содержания заключенных международным стандартам.

На основе проводимых наблюдений МККК направляет рекомендации правительствам. Кроме того, кыргызским властям МККК помогает в борьбе с распространением туберкулеза в тюрьмах.

ПЫТКИ И ТУБЕРКУЛЕЗ

Что касается других центральноазиатских стран, то здесь ситуация несколько иная. Признано, что в учреждениях пенитенциарной системы этих стран, в особенности Туркменистана и Узбекистана, нарушаются международные нормы содержания заключенных.

В этих тюрьмах неприемлемы условия содержания, применяются пытки и другие жестокие и унижающие человеческое достоинство действия. Крайняя переполненность тюрем ведет к распространению заболеваний, таких как туберкулез и другие инфекционные болезни. Имеются проблемы борьбы с распространением и использованием наркотиков.

Согласно сообщениям правозащитников, в некоторых тюрьмах содержится в три раза больше заключенных, чем предполагает их вместимость. Жесткие условия, в частности содержание больных туберкулезом заключенных вместе с остальными, приводят к высокому уровню смертности среди заключенных.

Видимо, поэтому власти центральноазиатских стран, к примеру Туркменистана и Таджикистана, на протяжении многих лет не дают представителям Международного комитета Красного Креста разрешения на посещение местных тюрем и колоний.

КАЗАХСКИЙ ШОК ДЛЯ ТУРКМЕН

Несколько особняком в плане доступа к информации о судебной и пенитенциарной системы стоит Казахстан. В некоторых СМИ есть сообщения из зала суда, пострадавшие дают интервью, иногда можно встретить интервью судьи, чаще адвокатов. Нередки репортажи с мест проведения митингов в защиту того или иного пострадавшего, фоторепортажи с мест проведения акций, пикетов.

Казахстанские СМИ, например, сообщали, что «3 августа в здании КНБ Актюбинской области было свидание», «Тахиржан Ахметов в знак протеста против бездействия судебных исполнителей попытался отрубить себе палец» или «Гниющей голове рыбы публично отрубают голову». При этом весь процесс снимают на видео и публикуют в масс-медиа.

«В среду, 14 октября, в Алматы сторонники газеты «Республика» организовали пикет возле здания БТА банка». «Правозащитник Талас Сагимбаев выступил в средствах массовой информации с разоблачающим интервью против Кажимкана Масимова (отца премьер- министра Казахстана. - Автор)».

И хотя такие репортажи чаще всего заканчиваются словами «активист был препровожден в местное отделение полиции», подобное невозможно представить, например, в Туркменистане или в Узбекистане.

В этих странах любое не восхваляющее режим упоминание, попытка отстоять свои конституционные права или наивное желание активистов внести изменения в закон для улучшения ситуации воспринимаются чиновниками как покушение на святая святых – на власть.

Конечно, в той или иной степени подобное отношение наблюдается в Таджикистане и Казахстане, а в последнее время правозащитники озабочены осложнением ситуации и в Кыргызстане.

Парахат, мой знакомый из южного туркменского города Мары, буквально застыл на месте, когда я продемонстрировал ему вполне доступные в Интернете видеосъемки с территории суда по делу казахского редактора Рамазана Есергепова, отправленного на три года в тюрьму. Больше всего Парахата шокировала критика в отношении местной полиции и прокуратуры, прозвучавшая после окончания суда в интервью близких Есергепова. «За такое или в подобном духе интервью туркменские силовики не оставят в покое смельчака», - сказал Парахат.

Около двух лет назад трое независимых туркменских юристов приняли участие в варшавском совещании Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека. Они вели себя весьма странно: не выступали на заседаниях, при знакомстве не называли своих имен, не фотографировались и не давали интервью журналистам.

Юристы из Туркменистана были крайне удивлены количеством присутствовавших на совещании казахских, кыргызских и даже узбекских представителей власти и НПО. Удивлены были тем, как те спокойно фотографировались все вместе в фойе (особенно казахстанцы), как они безо всяких опасений разрешали проводить видеосъемки их выступлений для последующего показа на родине.

Туркменским активистам очень сложно представить, чтобы министр иностранных дел Туркменистана, омбудсмен, представители местных СМИ приняли участие в ежегодном совещании БДИПЧ/ОБСЕ. Кстати, чиновникам ОБСЕ тоже трудно представить подобную картину. Они были весьма удивлены категоричным заявлением туркменских властей, что, пока ОБСЕ будет допускать на свои заседания активистов, туркменская официальная делегация не желает принимать участие в диалоге.

Подобное отношение практикуется туркменским официозом более 10 лет. Лишь однажды, в 2005 году, на совещание БДИПЧ/ОБСЕ приехал тогдашний посол Туркменистана в ОБСЕ Владимир Кадыров. Через несколько дней президент Сапармурат Ниязов уволил посла.

ЗАРАЗИТЕЛЬНЫЙ ПРИМЕР

Пока же идет активный обмен опытом между чиновниками центральноазиатских стран, причем не только в положительном плане, но и по активному нарушению основ Конституции. Соседи страны, породившей башизм, активно перенимают практику официального Ашгабата игнорировать призывы международных организаций привести внутреннее законодательство в соответствие международным стандартам.

Чиновники отвечают формальными отписками на жалобы пострадавших, перекладывают ответственность за нарушение их прав на них самих и так далее.

Поэтому мы не удивляемся, если корреспонденту радио Азаттык не удалось связаться со следователем следственного управления КНБ по Актюбинской области Нурланом Муханбетом, расследовавшим уголовное дело. Его шеф Азат Шарапатов отказался что-либо комментировать по делу, так как, по его словам, он не может давать интервью без разрешения начальника департамента КНБ области.
До сих пор в большинстве стран Центральной Азии должность пресс-секретаря при МВД, прокуратуре, суде либо вовсе отсутствует, либо носит чисто формальный характер.

Результатом подобного отношения является новая тактика среднеазиатских чиновников оказывать всяческое давление на независимых журналистов, активистов и пострадавших от несовершенного законодательства и судебного производства. Поэтому из Туркменистана, Казахстана или Узбекистана поступают сообщения, подобные этому: «Местный адвокат утверждает, что сам испытывает давление со стороны сотрудников КНБ и судьи».

Правозащитные организации фиксируют продолжающееся ухудшение положения с правами человека в Казахстане. Международным экспертам приходится констатировать, что «власти Казахстана используют повод защиты интересов национальной безопасности для оправдания заключения в тюрьму людей, полностью отрезав их от внешнего мира, не позволяя доступа к получению юридической консультации».

СООБЩЕНИЯ, КАК С ФРОНТА

В настоящее время все страны Центральной Азии оценены специалистами международной правозащитной организации «Фридом Хаус» как несвободные, а Туркменистан и Узбекистан продолжают удерживать низкий рейтинг свободы не только среди постсоветских стран, но и во всем мире.

По мнению директора исследований организации «Фридом Хаус» Кристофера Уокера, «Туркменистан остается одной из самых репрессивных стран на планете. Там наблюдались очень ограниченные признаки ослабления по сравнению с периодом Туркменбаши. Но в действительности это очень скромные изменения. Узбекистан по-прежнему остается глубоко авторитарной страной, демонстрируя все черты полицейского государства. Эта страна находится в самой нижней части нашего рейтинга».

Авторитарные режимы тщательно оберегают себя от любого посягательства на их спокойное (и безбедное) существование. Реформа пенитенциарной системы - одна из подобных больных тем, хотя официальные власти периодически предлагают различные грандиозные программы, нововведения для прорыва, разрабатывают пути выхода из тупика и тому подобные громко презентованные показушные мероприятия. Данные громкие заявления прежде всего рассчитаны для внешнего употребления.

В начале марта на заседании государственного совета безопасности президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов поручил руководству МВД подготовить предложения по приведению деятельности правоохранительной системы Туркменистана в соответствие с нормами международного права, а пенитенциарной системы - с международными стандартами.

Искренни ли были эти поручения или опять пустышка? Мы не услышали долгожданного разрешения представителям Международного комитета Красного Креста посетить туркменские пенитенциарные учреждения, не прозвучало жесткого требования позволить посещать тюрьмы местным активистам с целью усиления контроля общественности за содержанием заключенных.

Например, в Украине, чтобы активисты НПО могли посетить тюрьму или колонию, не нужно дожидаться аудиенции у министра внутренних дел и начальника тюрьмы и предупреждать их. Достаточно иметь пропуск-разрешение от министра на один год, который можно получить по почте.

Пока средства массовой информации в рамках закона о СМИ не будут открыто освещать все события, пока не будет настоящей многопартийности, пока заключенным не дадут допуска к информации, пока количество свиданий будет зависеть не от международных стандартов и правил, а от того, инакомыслящий ты или нет, пока, наконец, не будет статистики обращений в суд по поводу жестокого, унижающего достоинство обращения, - мы будем получать информацию из стран Центральной Азии, как сообщения с фронта.