Восстание в Жанаозене, успешно забытое ровно за 20 лет правления Назарбаева

Геннадий Колбин пришел управлять Казахстаном 16 декабря 1986 года. На следующий день произошли Декабрьские события. Пролилась кровь. Спустя два с половиной года, когда Колбина забирали в Москву, на западе Казахстана вновь пролилась кровь. В кресло Колбина сел Нурсултан Назарбаев.

Двадцать лет назад, 22 июня 1989 года, когда Назарбаев праздновал победу, а вместе с ним искренне радовались его приходу к власти многие казахстанцы, на западе Казахстана, в городе Новый Узень (сейчас Жанаозен) и в других населенных пунктах Мангышлака (ныне Мангыстау) только-только успели подавить народное восстание. С 16 по 20 июня здесь произошли кровавые межнациональные столкновения.

Что произошло в те дни на Мангышлаке, чего требовал восставший коренной народ, почему об этом выступлении так мало написано, почему до конца и полностью не исследованы причины и последствия межнационального столкновения? Почему власть не отметила ни 10-летие, ни 20-летие этого события? И кому выгодно предать забвению это ставшее теперь историческим народное восстание?

МАСШТАБЫ ВОССТАНИЯ И ЖЕРТВ

Это было самым настоящим восстанием, утверждают те немногочисленные исследователи, кто занимается исследованием этой темы. Потому что в нем приняло участие, по различным оценкам, от 25 до 30 тысяч человек. Это не было бытовым событием местечкового уровня, когда два соседа подрались из-за ведра клубники.

Восстание охватило, в той или иной мере, населенные пункты практически всего Мангышлака. И чтобы подавить его, в спешном порядке из России были переброшены бойцы отряда специального назначения министерства внутренних дел СССР «Витязь».

Никто сегодня точно не может сказать, сколько всего участвовало спецназовцев в операции подавления, но очевидцы говорят, что их было от одной до двух тысяч. Столько же, если не больше участвовало сотрудников местной и областной милиции.

Кроме людских ресурсов для подавления восстания были задействованы бронетранспортеры, танки, боевые вертолеты и другая военная техника. Только на четвертый день удалось подавить восстание. А окончательно «успокоить» народ удалось только 22 июня, то есть спустя неделю с начала стихийного выступления. И даже после этого долгое время в различных местах продолжались сходки, и не всегда они носили мирный характер.

Только из таких вот скупых фактов можно сделать вывод, каким же был истинный масштаб народного выступления.

По официальным данным, пять человек были убиты, более 100 получили различного рода увечья, из них 21 – тяжелой формы. Установленный в Новом Узене 19 июня комендантский час затянулся на целый месяц.

ОСОБЫЕ ЦИФРЫ ОТ РАХАТА АЛИЕВА

Диссидент-политэмигрант Рахат Алиев в своей крамольной книге «Крестный тесть» в главе «Как мы дошли до Астаны» вскользь говорит про события в Новом Узене в контексте начала узурпации власти президентом Нурсултаном Назарбаевым. Рахат Алиев пишет, что власть «просто погасила пламя народных волнений» пулями. Алиев сравнивает Новый Узень с Андижаном, о котором говорит весь мир. Но вот трагедия Нового Узеня замолчана.

«Остались только безымянные могилы, месторасположение которых строго засекречено КНБ и МВД (архивы по указанию президента уничтожены). Еще долго министр внутренних дел Сулейменов эксплуатировал на этой бойне со своим народом. Что он сам, якобы без Назарбаева, принял решение воевать с демонстрантами. Назарбаев до сих пор держит Сулейменова при себе. Ведь он с тех пор повязан кровью казахских демонстрантов», - пишет Рахат Алиев.

И все. Никаких больше подтекстов. Скупая пара цитат в книге, посвященной скорее удовлетворению собственных политических амбиций автора. Но журналистам радио Азаттык удалось взять более обширный комментарий у Рахата Алиева.

В своем интервью по телефону Рахат Алиев расшифровал: Каирбек Сулейменов был в то время заведующим отделом ЦК Компартии Казахстана, курировал силовой блок. В принципе, мог играть ведущую роль в принятии решений о подавлении восстания. И принимал! Ибо Каирбек Сулейменов любит хвастаться в коридорах власти, что он доказал свою преданность Назарбаеву еще в самом начале его правления в 1989 году, подавив восстание силой. По чиновничьим понятиям это может означать, что Каирбек Сулейменов, вознесшийся позже до постов министра внутренних дел и секретаря Совета безопасности, может проявить такую решимость в любое время.

Что касается архивов – они все уничтожены, Назарбаев приказал уничтожить и архивы по Декабрю 1986 года, утверждает Рахат Алиев. Потому исследователи уже ничего не найдут, масштабы событий по первичным документам уже не установишь. Но это было советское время, и московские хранилища лежат нетронутыми, там Назарбаев ничего не смог почистить, говорит Рахат Алиев.

По словам Рахата Алиева, ему в бытность первым заместителем председателя КНБ, удалось заполучить в свои руки документы по Декабрьским 1986 года событиям. Но документы по Новому Узеню был зачищены до того, как он проявил к ним интерес с целью запастись компроматом. Но Рахат Алиев говорит, что он разговаривал с чекистами, имевшими дело с восстанием в Новом Узене.

Ссылаясь на этих неназванных очевидцев, Рахат Алиев говорит, что число убитых участников восстания в Жанаозене исчисляется десятками, около ста человек. Но могут ли тогда быть найдены их братские могилы? Может ли разговориться какой-либо казахский чекист на пенсии или после какого-то нравственного озарения?

Вряд ли, говорит Рахат Алиев. По той простой причине, что ключевые решения по подавлению восстания принимала Москва, все-таки это был еще Советский Союз. Москва по привычке своей не доверяла местной номенклатуре и местным спецслужбам. Важнейшими спецоперациями, в том числе заметанием следов расстрела, тайными захоронениями занимались подразделения, прибывшие из других уголков Советского Союза, утверждает автор книги «Крестный тесть».

С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ И КАК ПО-СОВЕТСКИ ЭТО ОСВЕЩАЛИ В ПРЕССЕ

Событие в Новом Узене началось 16 июня 1989 года. Как огромный сель начинается с движения крохотного камешка, так и тут все началось с маленькой бытовой драки.

Большое исследование в газете «Туркестан» провел журналист Кольбай Адырбекулы, исследователь авторской темы «Казахское дело». По рассказам очевидцев, недавним расследованиям газет «Туркестан», «Жас Алаш», события начались так. Поздно вечером у танцплощадки в Новом Узене завязалась потасовка между молодыми ребятами казахской и лезгинской национальностей.

Суть конфликта была в следующем. Парень лезгин пригласил казахскую девушку на танец, а та ответила ему отказом. Возможно, не совсем вежливо, так по крайней мере решил кавказец и дал девушке пощечину. И тут же сам получил удар по лицу от стоявшего рядом парня-казаха. Уже через 10 минут драка стала массовой и сразу же приобрела межнациональный характер.

Местная милиция отреагировала, приняла необходимые меры для прекращения драки, и инцидент, казалось, был исчерпан. Однако той же ночью по всему городу стали формироваться группировки по национальному признаку, затем произошли потасовки и между ними. Дальше остановить события местным органам правопорядка оказалось не под силу.

Уже с утра 17 июня весь город был охвачен волнениями. Драки шли на всех улицах города. И очень скоро беспорядки перекинулись на близлежащие районы.

В общей сложности за весь период стычек непосредственное участие в них приняло около 30 тысяч человек. Поддержало повстанцев большинство населения Мангышлака, входившего на тот период в Гурьевскую область (Мангышлакская область была упразднена в 1988 году).

Как же освещалось это событие в тогдашних СМИ?

Все республиканские СМИ, как это было в свое время с Декабрьскими событиями в Алма-Ате, стали акцентировать внимание только на негативных сторонах выступления новоузенцев, не пытаясь понять, что толкнуло народ на такой шаг.

То есть писали однобоко, скрывая правду. Ниже приведем выдержки из тех сообщений казахстанских СМИ, которые были приведены в июньском номере газеты «Туркестан» в начале июня этого года. Передадим сокращенно, в вольном изложении, не меняя сути.

Начнем из сообщений агентства «КазТАГ» от 20 июня 1989 года:

«В ночь с 16 на 17 июня группа молодежи в Новом Узене устроила бесчинства… Хулиганствующие элементы, организованные в группы, вооружившись палками, арматурой, камнями, нападают на прохожих людей, крушат магазины, административные здания… Транспортное движение по городу остановлено, парализована работа ряда торгово-промышленных предприятий. Зафиксированы факты применения огнестрельного оружия. Есть человеческие жертвы…»

Первые же сообщения агентства «КазТАГ» за 17 - 18 июня возмутили жителей Нового Узеня. Собравшаяся на следующий день тысячная толпа в центре города потребовала от местной власти наладить связь Нового Узеня с внешним миром и опубликовать в СМИ правдивую информацию.

Только после этого министр внутренних дел Казахской ССР генерал Г. Князев, который специально приехал в Новый Узень для подавления восстания, разрешил аккредитованным журналистам передавать информацию в редакции. Но объективности в них еще не было.

В основном газеты писали о происходящих фактах, не пытаясь анализировать причины, вызвавшие восстание. Вот, к примеру, что написала Гурьевская областная газета «Коммунистик енбек» 21 июня:

«…19 июня перед горисполкомом Нового Узеня собралась тысячная толпа. Перед ними выступил председатель президиума Верховного Совета КазССР М. Сагдиев, а также другие руководители республики. Выступающие объяснили, что социальные проблемы города и его жителей будут решаться и уже для этого принимаются меры. Но люди не стали их слушать. Разбившись на группы 150 - 200 человек, продолжали бесчинствовать на улицах города, громя на своем пути все, поджигая автомашины.

…В районе рынка произошло массовое столкновение. Пять человек получили огнестрельные ранения. Силами милиции и отрядом ОМОНа были приняты меры. Но быстро навести порядок не удалось. 19 человек попали в больницу, 50 участников беспорядка – задержаны. 13 жизненно важных объектов города отрядами ОМОНа взяты под охрану.

…В городе с 9 вечера до 6 утра введен комендантский час. Комендантом города назначен министр внутренних дел Казахской ССР генерал-лейтенант Г. Князев».

Из этих скупых сообщений, где говорилось о применении против восставших оружия, установлении комендантского часа, взятии под контроль ОМОНом жизненно важных объектов, видно, что восстание новоузенцев было жестоко подавлено 19 июня. Однако дальше газета сообщает следующий интересный факт:

«…Вчера, 20 июня, перед Домом культуры собралась толпа численностью около тысячи человек, их быстро распустили».

Ясно, что под словами «их быстро распустили» можно понять только одно: людей разогнали с применением оружия, дубинок.

Та же областная газета от 22 июня приводит факты по другим поселкам:

«Из-за продолжающихся беспорядков многие жители города, особенно женщины и дети, покинули город Новый Узень. В Махачкалу и Грозный уехало более 600 человек.

…В ночь с 20 на 21 июня, перед административным зданием поселка Жетибай собралось около 500 человек. Они двинулись к отделению милиции с требованием выселить всех кавказцев из поселка и закрыть кооперативные точки. Местная власть потребовала от людей прекратить хулиганство. И только к 5 часам утра удалось навести порядок.

…Примерно в это же время в соседнем поселке Мунайши среди молодежи казахской и кавказской национальности произошла драка. В ней приняло участие с обеих сторон около 400 человек. Два человека получили огнестрельное ранение, четыре человека подверглись аресту. Некоторое время спустя в различных местах вновь начали собираться группировки».

И подобные мелкие и крупные выступления и стычки в эти и последующие дни произошли еще во многих других районах Мангышлака.

ГОРБАЧЕВСКАЯ ГЛАСНОСТЬ ВЫТАЛКИВАЛА НАЧАЛЬНИКОВ К ПРЕССЕ

В Алма-Ате 21 июня состоялась пресс-конференция с участием корреспондентов центральных и республиканских средств массовой информации. С сообщениями по поводу беспорядков в Новом Узене выступили и ответили на вопросы председатель Президиума Верховного Совета Казахской ССР М. Сагдиев, секретарь ЦК Компартии Казахстана У. Джанибеков, прокурор республики Г. Елемисов, председатель КГБ Казахской ССР В. Мирошник, только что вернувшиеся с места событий.

Лексика партийных бонз мало отличалась от обвинительного словаря ЦК КПСС по Декабрьским событиям в Алматы. На дворе был разгар горбачевской гласности, на съездах народных депутатов СССР шли дискуссионные баталии. Потому и в провинциальном Советском Казахстане считались с прессой, пусть даже и с ручной. Вначале высшие чиновники рассказали о том, как начиналось событие, а после – о ситуации на 21 июня. Из их ответов на вопросы журналистов выходило следующее.

Во время беспорядков нанесен немалый материальный ущерб: повреждено свыше 50 объектов торговли и быта, сожжено шесть автомобилей, разграблен винно-водочный магазин, выбиты окна во многих административных и жилых зданиях, общежитиях. Была на некоторое время парализована работа ряда предприятий и учреждений.

Обстановка в городе и близлежащих поселках на тот день охарактеризована как сложная, еще во многом противоречивая. Продолжаются волнения, происходят отдельные стычки противоборствующих групп людей различных национальностей. Однако с введением в Новом Узене комендантского часа положение нормализуется. Новых жертв нет, приступили к работе транспорт, предприятия промышленности, общественного питания, жизненно важные объекты для нормального функционирования города.

Касаясь корней возникновения острого конфликта, выступившие подчеркнули, что они кроются не столько в так называемом «кавказском засилье» в торговле, общественном питании, сфере обслуживания в целом, о чем заявляли участники массовых беспорядков, сколько в запущенности социальной инфраструктуры города. И в этом – немалая доля вины Миннефтепрома СССР, некоторых республиканских ведомств.

В Новом Узене не хватало жилья, продовольствия, часть молодежи не обеспечивалась рабочими местами, с перебоями работали предприятия бытового обслуживания, учреждения культуры, недоставало спортивных сооружений. Вдобавок ко всему пышным цветом расцвели спекуляция, взвинчивание цен кооперативами, вошли в систему нарушения принципов социальной справедливости, в частности предоставление квартир в обход очереди, прописка на незаконных основаниях.

Все выступающие признали, что город не развивается, жителям не хватает рабочих мест. И во всем этом они обвиняли только местное руководство и министерство нефтяной промышленности.

«ВОПРОСЫ ИЗУЧАЮТСЯ, РАССМАТРИВАЮТСЯ И БУДУТ РЕШАТЬСЯ»

В Новом Узене 22 июня 1989 года тоже прошла пресс-конференция. В ней приняли участие министр внутренних дел Г. Князев, председатель Гурьевского облисполкома Ф. Новиков, начальник отдела по правовым вопросам ЦК Компартии Казахстана К. Сулейменов и первый секретарь городского комитета партии Нового Узеня Е. Кумискалиев. Кстати, это был тот самый Каирбек Сулейменов, еще не генерал, даже совсем не министр, но уже в высшей обойме.

Вопросов было много, но ответами чиновников новоузенцы и граждане из других близлежащих районов, принявшие участие во встрече, не были удовлетворены.

Первым выступил глава МВД Князев. Он рассказал, что силами правопорядка делается все для того, чтобы в городе навести порядок. Однако до сих пор, говорил министр, в различных местах появляются хулиганствующие элементы, которые сеют смуту. В частности, он привел такой пример. В ночь с 21 на 22 июня шесть человек, вооруженных охотничьими ружьями, на автомашине УАЗ подъехали к Центрально-Азиатской газокомпрессорной станции и пытались ее захватить, но сотрудники МВД помешали этому.

Газета «Туркестан» приводит один факт: свидетельство работниц телефонной станции Нового Узеня. Оказывается, Князев, пока находился в Новом Узене, все свои действия согласовывал с Москвой. Он все время настаивал на том, чтобы Москва разрешила применить оружие против митингующих, но согласие так и не получил.

На конференции подняли вопрос по трудоустройству молодежи. Первый секретарь горкома партии Нового Узеня Е. Кумискалиев ответил, что создана специальная комиссия, которая занимается этим вопросом, и, в частности, ведутся переговоры с министерством нефтяной промышленности.

Люди спрашивали о перебоях с обеспечением города продуктами питания и промышленными товарами. Говорили, почему во всех торговых точках сидят кавказцы. И конечно, одним из главных вопросов было обеспечение населения жильем. В частности, главе города был задан вопрос: «Как вы объясните тот факт, что из 600 водителей автотранспортного предприятия № 5 – 460 не имеют жилья?»

Приводили пример, что, по статистическим данным за 1987 год, городу было выделено мяса на душу населения 51,4 килограмма. Однако на практике купить мясо по госцене нельзя. Потому что его нет в государственных магазинах. Оно обходным путем поступает в руки перекупщиков и выставляется в кооперативных магазинах по тройной, а то и выше, цене.

За 1988 год предприятие «Узеньнефть» от добычи нефти и газа получило 110 миллионов рублей чистой прибыли. Однако на нужды Нового Узеня министерство нефтяной промышленности СССР выделило всего лишь 3,5 миллиона рублей. То есть союзное министерство безжалостно выкачивало богатство Мангышлака, практически ничего не оставляя региону.

Приводились факты, что люди не могут отдать детей в казахские школы, потому что в них не хватает учебников, парт, а некоторые восьмилетние казахские школы расположены в старых зданиях барачного типа.

Один из жителей поселка Тенге рассказал следующий факт. В их ауле вот уже 25 лет добывают газ, но местные жители сидят без газа. Он сказал, что их газом пользуются многие республики Союза и он доходит даже до Федеративной Республики Германия. В ауле живет около 5 тысяч человек, но многие сидят без работы, потому что нет рабочих мест.

Врачи приводили свои факты. К примеру, в процентном соотношении больных туберкулезом Новый Узень занимает чуть ли не первое место по республике.

На все эти и другие вопросы участники конференции отвечали чисто в советском духе: вопросы изучаются, рассматриваются и будут решаться.

Продолжение следует. В следующей части журналистского расследования мы расскажем: о событиях в Новом Узене глазами очевидца-участника, свидетельство омоновца, о поддержке новоузенцев «Литературной газетой» и о социально-политической ситуации в регионе 20 лет спустя.