Музей, в фонде которого богатое собрание ценных артефактов, считается одним из исторических объектов региона. Это учреждение, основанное в 1920 году, по количеству антикварных изделий и памятников, а также по историко-культурной значимости занимает третье место в стране, уступая только государственным республиканским музеям Астаны и Алматы.
По сравнению с краеведческими музеями других областей Южно-Казахстанский областной историко-краеведческий музей лидирует по количеству старинных изделий.
ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫЕ РЕЛИКВИИ ПРОШЛОГО В Южно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее собраны реликвии, которые имеют прямое отношение к истории региона. Она насчитывает две с половиной тысячи лет. В хранящихся там предметах воплотились не только история, быт и культура древних городов Великого шелкового пути, таких как Отрар, Сайрам, Туркестан и другие, но и вся совокупность традиций, обычаев, искусств, ремесел, цивилизаций и особенных признаков духовной самобытности казахов, которые на протяжении многих веков жили в этих местах.
Период создания вещей начинается в седой древности веков, охватывает столетия Античности, Средневековья и Новое время, доходит до момента получения независимости Казахстаном, то есть до 1991 года.
По всей области работают восемь филиалов музея – в Шардаре, Сарыагаше, Туркестане, Старом Икане, Сайраме, Тюлькубасе.
Девяносто лет тому назад, говорит директор музея Касымбек Бейсенов, было построено здание как универсальный магазин, а впоследствии его передали под музей.
Картины историко-краеведческого музея, хранящиеся в подвале. Шымкент, 17 сентября 2010 года. – Самая основная трудность – это теснота. За это время количество экспонатов увеличилось, и теперь для их размещения в музее не хватает мест. Многие вещи и реликвии лежат в подвале. Это место, конечно, не подходит для хранения в нем ценных старинных вещей. Там часто случаются аварии водопроводных сетей. Реликвии нуждаются в заботливом уходе, но у нас нет возможностей обеспечить такия условия, – говорит директор музея Касымбек Бейсенов.
Из-за недостатка должного ухода изделия, сделанные из войлока, кожи, тканей, шерсти, успели испортиться. Даже железные предметы портятся под действием неблагоприятных условий внешней среды. Керамические изделия тоже понемногу начинают разрушаться по краям.
– В те дни, когда подвал затапливался, мы каждый день выносили на улицу реликвии, сделанные из войлока и тканей, ковры, а затем расстилали и развешивали их, чтобы как следует высушить. Занимались дезинфекцией этих изделий, потом нам приходилось обратно их заносить в музей. В эти моменты приходилось следить и за тем, чтобы кто-нибудь не украл эти ценные вещи. Такое состояние дел создает много трудностей и наносит вред. У нас не производственное предприятие, однако нам приходится улаживать наши проблемы только своими силами, – утверждает директор музея.
В течение последнего года, сообщает он, были изготовлены специальные шкафы для хранения ковров и вязаных вещей. Также были сделаны железные установки для размещения в них тех более трехсот картин, которые хранятся в подвале. Но у сотрудников музея нет возможности, чтобы обеспечить полную сохранность сделанных из дерева, железа, шерсти антикварных изделий, которые имеют тысячелетнюю историю.
В штате, говорит Касымбек Бейсенов, нет специалиста-реставратора для восстановления старинных картин. Если эти картины, которые уже стали своеобразной летописью прошлого, не восстановят опытные мастера, то они могут окончательно потерять свою ценность, а их стоимость составляет десятки миллионов тенге.
ВЛАСТНЫЕ ПОРОГИ Директор музея говорит, что по закону запрещается хранить древние реликвии на чердаках и в подвальных помещениях. Потому что в них невозможно поддерживать постоянную влажность и температуру. Однако памятники старины в настоящее время хранятся именно в таких местах, которые не соответствуют современным требованиям.
Когда подвал затапливался, мы каждый день выносили на улицу реликвии, сделанные из войлока и тканей, ковры, а затем расстилали и развешивали их, чтобы как следует высушить.
Для надежного хранения исторического наследия необходимо сооружение специального склада, где должен быть установлен кондиционер. Температура внутри такого помещения должна поддерживаться на одном и том же, заранее определенном, уровне.
Из ветхих труб, которым уже не один год, говорит Касымбек Бейсенов, подтекает вода. Каждый год она затапливает подвальное помещение, что приносит немало хлопот для персонала музея. В настоящее время в подвальном помещении музея медленно, но верно теряют свою ценность около половины тех семидесяти тысяч памятников истории, которые хранятся в Южно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее.
– Мы много раз снимали всё это на фото и много раз обращали внимание областного руководства на такое состояние вещей. Просили их, чтобы они помогли нам. Но наше состояние осталось прежним. Пять лет назад Болат Жылкышиев, когда он занимал должность акима области, обещал нам оказать помощь. Однако позже он уехал, а те руководители, которые заняли его место, оставили наши просьбы без внимания. Мы не знаем, когда они удостоят нас должным вниманием, – говорит Касымбек Бейсенов.
Примерно пять лет тому назад нынешнему директору музея пришлось обивать пороги кабинетов областных чиновников. Он ходил с предложением сделать дополнительные пристройки по обеим сторонам здания музея. Директор музея утверждает, что в то время выполнение таких работ требовало 208 миллионов тенге (1,4 миллиона долларов).
– Когда я посещаю другие музеи, мне становится очень стыдно. Стараюсь побыстрее уйти оттуда. Это, конечно, стыдно, что мы не можем как следует уладить дела музея в такой большой области. Я уже устал снова и снова говорить об этом, – признается Касымбек Бейсенов.
ЭТО ЛИ САБЛЯ ХАНА КЕНЕСАРЫ?По словам директора музея, логика выставочной экспозиции (на первом этаже музея), реорганизованной в 2002 году, не соответствует всем научным требованиям. При ее оформлении недостаточно учтены правила систематизации по временным периодам, а также принципы последовательности и исторической преемственности.
Южно-Казахстанский областной историко-краеведческий музей обязан, говорит Касымбек Бейсенов, экспонировать только те реликвии, которые имеют отношение к прошлым временным эпохам и историческим событиям, произошедшим на территории только одной лишь Южно-Казахстанской области.
Директор историко-краеведческого музея Касымбек Бейсенов у стенда с саблей Кенесары хана. Шымкент, 17 сентября 2010 года. – В нашем музее антикварные вещи и изделия прошлого расположены наподобие товаров для реализации в обычных торговых бутиках. Когда я об этом говорил тому человеку, который ухитрился все это так устроить, он ответил мне, что он не музеевед, а дизайнер. Позор, что в нашем музее нет экспонатов, которые дали бы посетителям представление об эпохе Казахского ханства. Из-за равнодушия и безразличия многие ценные реликвии, которые хранились в музее, были увезены в Москву, – говорит директор музея.
На втором этаже, по его словам, находился террариум и руководители музея зарабатывали деньги, выставляя напоказ пятнадцатиметровую змею, которую кормили зайцами. «Я в течение сорока восьми часов убрал все это оттуда», – говорит Касымбек Бейсенов.
Относительно сабли хана Кенесары, которая хранится в этом музее, у директора есть сомнения. Он полагает, что сабля, подаренная музею в 1938 году внуком хана Кенесары, Азимханом Ахметулы, была заменена.
– Сабля царя должна быть украшена золотом и драгоценными камнями, к тому же она должна быть сделана из ценного, крепкого металла. А эта сабля производит такое впечатление, словно ее смастерил какой-то рядовой сельский кузнец. Железо ее тоже заржавело и является обычным железом. Но ныне трудно докопаться до истины. Теперь невозможно определить, кто и каким образом смог заменить эту саблю, – говорит директор музея.
ВЛАСТЯМ СИТУАЦИЯ ИЗВЕСТНА Местные чиновники знают о ситуации в Южно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее. Однако они предпочитают оставлять вопрос открытым, ссылаясь на то, что в настоящее время у них нет ни средств, ни возможностей помочь музею.
В своем интервью нашему радио Азаттык, руководитель областного управления культуры Кулия Айдарбекова поделилась своими планами и мечтами, которые имеют отношение к решению проблем музея.
– В ближайшем будущем мы будем защищать областной бюджет перед акимом области. Тогда для решения этой проблемы будем просить, чтобы нам выделили финансовые средства для выполнения сметно-финансовых расчетов. Безусловно, нашему городу необходим новый культурный центр, который полностью соответствовал бы требованиям нынешних времен. В нем размещались бы и музей, и все те экспонаты, для которых не хватает мест для экспонирования и должного хранения в нынешнем музее, и библиотека, и кукольный театр, – заявляет Кулия Айдарбекова.
В настоящее время в Южно-Казахстанской области всего двенадцать музеев. В общей сложности им каждый год из областного бюджета выделяется 190 миллионов тенге (около 1,3 миллиона долларов). Из них 65 миллионов 122 тысячи тенге (около 450 тысяч долларов) направляется для нужд областного историко-краеведческого музея. Примерно семь миллионов тенге (около 50 тысяч долларов) из последней суммы уходит на приобретение старинных реликвий, то есть для пополнения фонда музейных экспонатов.