РУСТЕМ ТУЯКОВ СИДИТ В КЫЗЫЛОРДЕ
Среди осужденых на длительный срок после кровавых столкновений 14 июля 2006 года между жителями поселка Шанырак города Алматы и полицией Рустем Туяков - самый молодой. Ему было всего 23 года, когда его как осудили на 14 лет. В настоящее время он содержится в колонии строгого режима ЗК – 169/5 Кызылорды.
Его мать, Райхан Туякова недавно провела в родном поселке Узынбулак обряд пожертвования. У нее семеро детей, Рустем – самый младший. Перед поступлением в первый класс, в 1991 году, он остался без отца.
Мне больно, говорит Райхан Туякова, потому что это всё несправедливо. Она считает, что ее сын ни в чем не виноват.
- Я прилагала все усилия, чтобы моих детей не называли безотцовщиной, старалась вырастить из них достойных граждан. О том, как я их воспитывала, знает весь район, - говорит Райхан Туякова нашему радио Азаттык.
После окончания школы Рустем работал маляром в строительной компании, в 2007 году по настоянию своего руководства поступил заочно в строительный институт. «Он только поступил учиться, как начались шаныракские события», - говорит его мать.
Рустем сам, говорит она, пошел сдаваться силовым органам, как только возбудили уголовное дело против участников столкновения с полицией и объявили их в розыск. Потому что, по словам матери, во время следствия он был более чем уверен в своей невиновности и до последнего надеялся на справедливый суд.
Как только он переступил порог полиции, говорит Райхан Туякова, больше оттуда его не выпускали, сразу поместили в алматинский
Рустем Туяков, заключенный по делу Шанырака. Алматы, 5 октября 2007 года.
следственный изолятор.
«Через что он только не прошел в этом следственном изоляторе! Его руки привязывали к батареям наручниками и били, подносили к ногам огонь», - говорит мать. О тяжелом состоянии здоровья своего сына Райхан Туякова узнала позже и поспешила снабдить его лекарствами.
Рустем Туяков, впрочем как и другие участники шаныракских событий, во время процесса, проходившего в Алматинском городском суде, заявлял о применении насильственных методов со стороны следователей. Суд не принял во внимание это заявление.
Недавно Райхан Туякова навестила своего сына в тюрьме, побыла рядом с ним три дня. «Здоровье сына и сейчас вызывает у меня сильное беспокойство: у него выпали зубы, отбиты почки, он жалуется на боли в области мочевого пузыря и на головные боли», - говорит она.
В тюрьме, с ее слов, Рустем обратился к религии, стал читать намаз. Своей матери он сообщил, что по-прежнему не согласен с инкриминируемыми ему обвинениями. Сама Райхан Туякова также не сомневается в невиновости своего сына.
- Ко мне приходили ребята и просили прощения, все равно мои слезы аукнутся. Я до сих пор храню газетные вырезки выступлений братьев Ибрагимовых на суде, - говорит Райхан Туякова.
Напомним, что во время следствия, перед самым пересмотром дела в апелляционом суде, Айбатыр и Бауыржан Ибрагимовы, проходившие по делу свидетелями, признались, что дали ложную информацию. Однако Верховный суд оставил без изменения тюремный приговор нижестоящей инстанции.
КУРМАНГАЗЫ УТЕГЕНОВ СИДИТ В ПАВЛОДАРЕ
Еще один из участников событий в Шаныраке, Курмангазы Утегенов, получил 16 лет лишения свободы, которые отбывает сейчас в павлодарской тюрьме строгого режима. Перед шаныракскими событиями его жена, Гульжан Курманова, родила третьего их сына - Мираса.
- Сын толком не видел своего отца. Когда ему исполнился годик, мы повезли его на свидание. Между нами - решетка. Малыш сильно вскрикнул, увидев отца, долго плакал, как будто что-то понимал. Не знали, как его успокоить. Рядом сидел Арон Атабек, малыш сразу на него переключился, воспринял его, как дедушку, и успокоился, - говорит Гульжан Курманова.
Она считает, что муж скрывает о трудностях своего пребывания в тюрьме. Но факт, что уже в самом начале пребывания в тюрьме у Курмангазы сильно пошатнулось здоровье, утверждает женщина.
- В тюрьме он заболел менингитом. Ему давали просроченные лекарства. Мы сами потом передали ему необходимые медикаменты. Он должен был пройти полный курс лечения, но пил лекарства только неделю. Курмангазы нас успокаивает, говорит, что выздоровеет, - говорит Гульжан Курманова.
В интервью нашему радио Азаттык сам осужденный Курмангазы Утегенов не стал предаваться откровениям о тюремной жизни, но скрывать о пережитом в следственном изоляторе не стал. В алматинском следственном изоляторе, по его словам, к нему применялись пытки, в результате которых, к примеру, ему в трех местах поломали ноги, из-за неправильного срастания они до сих пор болят.
Курмангазы Утегенов не сожалеет, как он говорит, о событиях четырехлетней давности, когда он вместе с местными жителями вышел
Курмангазы Утегенов, осужден на 16 лет тюрьмы после столкновений в поселке Шанырак. Алматы, октябрь 2007 года.
защищать дома от разрушений.
- Я опровергаю полностью обвинения, которые на меня «повесили». Меня обвиняют в особо тяжком преступлении, говорят, что я убил человека. Как я признаюсь в том, чего не совершал? Я этого не делал, просто оказался на том месте, - говорит Курмангазы Утегенов.
Он уже давно, по его словам, ходатайствует о своем переводе в ближайшую к родным местам тюрьму, но ему отказывают.
- Закон не исполняется. Тут тоже за все платишь, как и на свободе, - за все, что пронесешь или вынесешь из тюрьмы, - говорит Курмангазы Утегенов.
С Курмангазы полностью солидарен сосед по камере Ербосын Ескулов. По его словам, все заявления и ходатайства, попытки законным способом добиться справедливости не выходят за пределы тюрьмы.
- Я полностью поддерживаю Курмангазы. Тут делают деньги, применяя давление. Например, взятка за свидание стоит здесь 10 тысяч тенге, - говорит осужденный.
ЕРГАНАТ ТАРАНШИЕВ СИДИТ В СТЕПНОГОРСКЕ
Осужденный на 15 лет тюрьмы Ерганат Тараншиев отбывает срок в тюрьме города Степногорска ЕЦ -166/18. Весной этого года родственники ездили навестить его, однако возможность встретиться с ним выпала только одному брату. Впрочем, свидание, говорят они, длилось всего час. Брат увидел, что у Ерганата не было зубов. Также Ерганат сказал, что из-за переохлаждения у него воспалились почки.
- Это последствия его пребывания в алматинском следственном изоляторе, где его продержали больше года и пытали. Помимо этого, климат севера плохо влияет на него, - говорит его сестра Шолпан Абдикас.
Не выдержав издевательств, прошлым летом Ерганат Тараншиев порезал себе вены. В своем письме домой он писал: «В мае 2009 года начальника тюрьмы Шайгозова заменил Д. Н. Ахметов. После того как отец навестил меня в тюрьме, новый начальник запретил мне свидания с кем-либо из родственников, начали оказывать давление. После этого я порезал себе вены на руках. Терпеть унижения и
Осужденный на 15 лет тюрьмы Ерганат Тараншиев. Алматы, октябрь 2007 года.
издевательства не было больше сил».
Далее Ерганат Тараншиев повествует о самих издевательствах: «Мою голову совали в воду из-под крана в туалетной комнате, а также зверски избивали, раздев перед этим догола. Однажды после такого «душа» привели в камеру, привязали с четырех сторон веревкой и начали бить по пяткам. В рот совали что попало, затем завязали рот красным платком. Эти мучения продолжались до утра, потом нас закрыли в отдельных камерах, без матраца, без ничего. Спали на холодном цементе».
Попытки родственников Ерганата Тараншиева перевести его в другую тюрьму не увенчались успехом. Ему разрешается поговорить с родными раз в месяц по городскому телефону, но не более трех минут.
Несмотря на страдания, Ерганат в тюрьме пишет стихи. Его письма, адресованные родным, пронизаны болью, ностальгией по родной земле и верой в светлое будущее. В одном из своих писем он сообщил, что много времени проводит в библиотеке, ходит в тюремную мечеть и стал читать намаз.
- Ерганат хотел осенью 2006 года жениться, а получилось, что попал в тюрьму. Он не видел еще жизни, его несправедливо осудили, - говорят его родственники.
АРОН АТАБЕК СИДИТ В АРКАЛЫКЕ
Последняя новость о диссиденте Ароне Атабеке, отбывающем 18-летний срок и содержащемся ныне в аркалыкской тюрьме УК -161/12, была три месяца назад. Письмо, которое он отправил в апреле, его жена, Жайнагуль Айдархан, получила только в июне.
Напомним, что Арон Атабек начал отбывать срок в тюрьме, расположенной в селе Каражал. Но за якобы неподчинение правилам ему добавили два года к имеющемуся сроку, и он был этапирован в колонию особого режима города Аркалык.
Арон Атабек, осужден на 18 лет тюрьмы после столкновений в поселке Шанырак. Алматы, октябрь 2007 года.
В своем долгожданном письме Арон писал о трудностях тюремной жизни: "... Встречают меня здесь строго по инструкциям самых строгих инструкций. Камера-одиночка с видеонаблюдением. Звонить - нельзя. Ложиться на постель днем только в "тихий час" (с 14 до 16 часов), в остальное время - запрет. Чай тоже под запретом!" - пишет Арон Атабек.
В аркалыкской тюрьме его старые болячки, болезнь желудка снова дают о себе знать. Жайнагуль Айдархан уверена, что о многих вещах ее муж предпочел промолчать, чтобы лишний раз не травмировать ее и детей. По ее мнению, положение Арона может быть намного плачевнее, чем говорится в письме. Даже то, что письмо добиралось домой в течение нескольких месяцев, вызывает беспокойство у нее.
С момента публикации выдержек из единственного письма, дошедшего до семьи, какая-либо связь с Ароном Атабеком прекратилась. Жайнагуль Айдархан уверена, что тюремное руководство приложило все усилия, чтоб писем на волю больше не поступало. "По всей вероятности, никакой информации об участи и положении Арона в аркалыкской тюрьме не должно быть", - говорит Жайнагуль Айдархан.
Такова эпопея четырех граждан, осужденных после столкновений в Шаныраке. Они обвинены виновными в убийстве офицера полиции во время столкновений, в сопротивлении властям, в захвате сотрудников полиции в заложники. Напомним, что конфликт, возникший 14 июля 2006 года между жителями поселка Шанырак и местной властью, требовавшей освободить обжитые ими земли, перерос в кровавое столкновение. 24-летнего офицера полиции неизвестные лица облили бензином и сожгли. С 70-процентным ожогом тела он поступил в алматинскую больницу и через 12 дней умер. Алматинский городской суд 24 ноября 2007 года осудил 24 человек. Четверо из них отправлены на долгие годы в тюрьмы в четыре разных конца Казахстана и заняты теперь элементарным выживанием. Об их судьбе в политической жизни Казахстана почти ничего не говорится.