Предложение Национального ядерного центра Казахстана в так называемой зелёной зоне разрешить вести сельскохозяйственные работы и пасти скот остаётся на бумаге, но уже вызвало бурные дебаты и горячее возмущение экологов и жителей региона, а также некоторых ученых. В народно-хозяйственный оборот предложено отдать до девяноста пяти процентов земель бывшего полигона.
РАКОВЫЙ КОРПУС
В Национальном ядерном центре Казахстана разработали новую методику определения ущерба, согласно которой число пострадавших с одного миллиона человек снизится до… тысячи! По сути это означает, что испытания большого вреда здоровью людей не нанесли. Самое любопытное при этом – никакого массового медицинского обследования населения наиболее пострадавшей Восточно-Казахстанской области проведено не было.
Между тем число онкобольных в регионе неуклонно растёт: Восточный Казахстан давно уверенно лидирует в стране по количеству больных раком. Но бесплатно диагностировать и тем паче лечить всех, судя по всему, удовольствие дорогое для правительства. Потому решено сэкономить. Как всегда, на людях и их здоровье.
Российские жители приграничных к полигону областей, как известно, тоже получают пособие за ущерб, нанесенный ядерным полигоном. Обычно Казахстан копирует российские реформы, а бывает и наоборот. Так что для населения России это как бы первый звонок, предупреждение! Вдруг и российские власти захотят «сократить» число пострадавших от испытаний?
Уалихан Сериккалиев, страдающий от последствий ядерных испытаний на Cемипалатинском полигоне. Семей, октябрь 2009 года.
Немаловажен и другой момент. Уже много лет территория Семипалатинского испытательного ядерного полигона, даже закрытого, является этаким «бельмом на глазу» российских и казахстанских чиновников. У первых – как бы моральная ответственность за дела дней давно минувших. Вторых обуревают сложные чувства: площадь в восемнадцать с половиной тысяч квадратных километров почти Бельгия, а навару с неё – ну никакого вовсе! Лишь сплошные расходы. В общем, территория полигона портит имидж региона и отпугивает потенциальных инвесторов.
Более того, не так давно генеральный директор компании «Национальный ядерный центр» Кайрат Кадыржанов заявил, что «огромный регион не нужно больше объявлять пострадавшим»! К такому, мол, выводу пришли учёные ядерного центра Казахстана.
По мнению Кайрата Кадыржанова, экономическое развитие Восточного Казахстана, да и страны в целом, сдерживается его нынешним статусом, из-за которого создаются препятствия для привлечения инвестиций в экономику. Исправить это положение директор Национального ядерного центра намерен, возвратив в сельхозоборот до девяноста пяти процентов территорий бывшего полигона. Вот только насколько безопасны эти земли?
«КУШАТЬ ПОДАНО – САДИТЕСЬ ЖРАТЬ!»
Основанный в конце 1940-х годов, город Курчатов ныне живёт размеренной, неторопливой жизнью. Всемирная известность, пожалуй, в прошлом. О ней напоминает лишь памятник Игорю Курчатову в самом центре города да вывеска на здании ядерного центра. Правда, и теперь, несмотря на снятый гриф секретности, к этому месту устремлено множество внимательных, пристальных взглядов.
Периодически наезжают всевозможные делегации из разных стран, проводят семинары, форумы, конференции, собирают материал для диссертаций. И скоренько уезжают – не дай бог задержаться! О реальных людях, живущих здесь постоянно, вспоминают в последнюю очередь – для большинства «книгочеев» это лишь цифры на бумаге. Иначе как объяснить нашумевшее заявление о том, что через двадцать пять – тридцать лет полигон практически стал безвредным для людей и животных?
Не так давно директор Национального ядерного центра самолично возил на полигон группу журналистов республиканских СМИ, демонстрируя абсолютную безопасность территории. Счётчик Гейгера в руках спецов показывал незначительные, успокаивающие цифры. Но действо это, по сути, было шаманством! Игрой на публику. Дело в том, что наличие плутония и его концентрацию никаким счётчиком не определить. Это можно сделать только в лабораторных условиях.
Между тем Кайрат Кадыржанов вполне официально заявил, что плутоний тоже не опасен, ибо не будет разноситься по полигону. Видимо, не захочет! И это его высказывание мы тоже записали на видеокамеру. При этом директор Национального ядерного центра сослался на мнение российского академика по фамилии Израэль.
После Чернобыля этот истинно российский учёный, оказывается, на примере Семипалатинского полигона обосновал ненужность переселения жителей Киева. Исследовал радиоактивные элементы, в том числе изотоп плутония, на территории полигона, их воздействие на окружающую среду и заявил, что жить в Киеве вполне можно. Ни больше – ни меньше!
Правда, это «светило науки» ни на территории Семипалатинского полигона, ни в украинской столице надолго не появляется – предпочитает европейские, американские и российские столицы, а также чистые города возле Мраморного моря. К тому же переселять киевлян или нет – наверняка всё же решали политики. Учёные же просто покорно выполнили их заказ. Не думаю, что в нашем случае с полигоном дело обстоит иначе…
ОБ «ОТРАВЛЕННЫХ ПИРОГАХ» И ЛУКАВЫХ «КУЛИНАРАХ»
Мои сомнения относительно безопасности полигона значительно окрепли после встречи с очень компетентным человеком – Ларисой Птицкой. Она свыше сорока лет занималась проблемами полигона.
С 1967 года Лариса Птицкая возглавляла Центр контроля радиоактивного загрязнения на территории Казахстана и Средней Азии при Казгидромете. А затем создавала в Курчатове Институт радиационной безопасности и экологии при Национальном ядерном центре Казахстана, которым и руководила с 2000 по 2005 год. Интервью никогда не давала, но теперь, находясь уже на пенсии, просто не смогла промолчать. Политические, финансовые и иные игры ей уже чужды, а потому, думается, можно сделать вывод о её полной беспристрастности и объективности. Ну а действительно: зачем ей врать?! Она уже ни от кого никак не зависит.
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун посещает музей Института радиационной безопасности и экологии Национального ядерного центра Казахстана. Курчатов, 6 апреля 2010 года.
Так вот, Лариса Птицкая категорически утверждает, что вся территория бывшего полигона в той или иной степени загрязнена продуктами ядерных взрывов.
– А это значит, что все биологические особи постоянно подвергаются дополнительному радиационному излучению, – говорит Лариса Птицкая.
Ещё Лариса Птицкая заявляет, что учёные из Национального ядерного центра пока так и не провели полноценных и всесторонних исследований полигона, не подключили к этому делу медиков с поголовным охватом населения. А значит, нет острой необходимости отдавать земли полигона в хозяйственный оборот.
Некуда и не зачем спешить. Волюнтаристские и популистские решения могут привести к вторичному заражению всей территории и даже к национальной катастрофе! И вот почему.
– Главная опасность полигона – плутоний! Если цезий и стронций залегают на глубине двадцать пять – тридцать сантиметров, то плутоний сосредоточен в верхнем пятисантиметровом слое. Если при вспашке или выпасе скота взрыхлить этот слой земли, то плутоний выйдет на поверхность. Попадёт с травой в пищу животных, будет переноситься ветром на другие менее заражённые участки. И достанется человеку – ингаляционным, воздушным путём. А может, с молоком и мясом… Мы проводили эксперимент: ехали с лабораторией за стадом баранов и зафиксировали увеличение фона в два раза после того, как оно прошло. Их копыта разрыхлили землю не хуже гусениц танка, – говорит Лариса Птицкая.
По ее словам, нельзя со стопроцентной уверенностью заявлять, что одна территория чистая, а другая – грязная. Радиоактивные облака, образовавшиеся после наземных взрывов, разносили эту заражённую пыль повсюду. Кстати, Усть-Каменогорску досталось даже больше, чем Семипалатинску. Нередко широкой полосой накрывало и Алтайский край, Новосибирск, Томск, Кемерово, доходило даже до Красноярска. Вдобавок ко всему на полигоне множество могильников с ядерными отходами. А если начнётся их разрушение? Чтобы за всем усмотреть – никакой армии не хватит.
С 1949 по 1987 год на Семипалатинском ядерном полигоне было проведено 456 ядерных испытаний с использованием 607 взрывных ядерных устройств в суммарном тротиловом эквиваленте 17,7 мегатонны.
Передавать в хозоборот земли полигона ни за что нельзя! Это будет иметь непоправимые последствия. Риск радиационного заражения огромен.
Жители Восточно-Казахстанской и соседней областей, пострадавшие от полигона во время так называемой холодной войны, до сих пор испытывают на себе его негативные последствия. Ведь кроме ядерных взрывов на территории полигона проводились и другие эксперименты с использованием оружейного плутония. Своеобразные климатические условия, по словам Ларисы Птицкой, лишь способствуют распространению «заразы»: пыль, сухость, редкие дожди и частные степные пожары переносят радиоактивные элементы со скоростью ветра. К слову сказать, американцы свой полигон в Неваде ни в коем случае не собираются использовать под пастбища и сельхозугодия. Мы опять впереди планеты всей?!
– Передавать в хозоборот земли полигона ни за что нельзя! – уверена Лариса Птицкая. – Это будет иметь непоправимые последствия. Риск радиационного заражения огромен. Есть, кстати, нормативы правительства РК по вредным веществам и радиоактивным изотопам, так вот, если исходить из этих данных – территорию региона впору объявлять зоной экологического бедствия!
ПИЩА НАША – ТРИТИЕВАЯ КАША
Старожил Сергей Суходоев из села Молдары частенько гоняет скот на земли полигона. Не понимая опасности, говорит: «Там трава растёт ого-го! Барашки и коровы её едят с удовольствием…» – «Так нельзя её есть – заражена!» – «Почему нельзя? Сочная!» – «А охрана?» – «Пройти, просочиться везде можно…» Сельский житель из глубинки, он и слыхом не слыхивал о плутонии, его смертельном воздействии.
Лектора-пропагандиста Сергей Суходоев последний раз видел лет тридцать назад. Может, не заражён ещё сам, но его стадо – наверняка! Если учесть, что контроль над поставками мяса и молока из неблагополучных районов на крайне низком уровне, то с уверенностью можно сказать: нынешнее положение дел в этом регионе оставляет желать лучшего.
Активисты из Курчатова считают, что людей держат за дураков. К результатам исследований, когда-либо проводившихся на полигоне, у них нет доступа. Реальное положение дел чиновники из Национального ядерного центра не объясняют. Но такие вопросы, как передача земель бывшего Семипалатинского испытательного ядерного полигона в хозяйственный оборот, впору выносить на референдум. После широкого общественного обсуждения.